Время кораблей (СИ)

— Это все пассажиры? — спросил кто-то низким и глубоким голосом, и сквозь толпу разглядывающих Софию мужчин протолкнулся человек в форме, смуглый, темноволосый, с цепким неприветливым взглядом, которым скользнул по Софии без малейшего удивления или интереса. — Идемте. Почему заминка? У нас до заката времени в обрез.
Мужчины словно очнулись. Кто-то кликнул артифиша — по-здешнему, робота, который тут же подкатил на гусеницах, чтобы забрать ручную кладь, кто-то первым заговорил с женщинами, приветствуя на планете — София увидела, как одна за другой на красивых женских лицах расцветают улыбки, — кто-то напомнил еще раз о том, что до Базы отсюда пятьсот километров, а значит, лучше отправиться до заката.
— Опасные хищники? — спросил кто-то.
— Здешние хищники не нападают на людей, — сказал один из мужчин. — Мы их тоже стараемся не трогать. Кладите сумки и идемте к машине. Путь неблизкий.
София крепче сжала сумку. С ней она расставаться не собиралась, так что роботу ничего не отдала, и просто направилась вслед за остальными по полимерной платформе к выходу, который вел от космодрома наружу. Только раз оглянулась на задвигающиеся двери терминала — корабля отсюда видно не было — и все. Тонкая ниточка, связывающая ее с материнской планетой, натянулась, затрещала и оборвалась, оставив в груди лишь легкую тупую боль при мысли о том, что теперь она действительно сама по себе.
  
ГЛАВА 2. ПРЕПЯТСТВИЕ
 
Большой бронированный робовозчик стоял у бетонированной площадки, фырча двигателем, дверь была открыта и внутри София увидела удобные сиденья и какие-то голопанели с мерцающим на них зеленым листком. В зеленой же одежде им навстречу выглянула пожилая женщина — медицинский работник, и они каждая протянули ей свои карты и остановились, дожидаясь, пока их пропустят.
Процедура казалась Софии не совсем логичной: если сейчас выяснится, что кто-то не соответствует требованиям по здоровью, его отправят домой без шанса на адаптацию? Корабль улетал через семь здешних недель, увозя с собой образцы минералов, растений и животных для главной планеты Сектора, так что даже отвергнутой кандидатке пришлось бы провести здесь это время. Но экипаж тоже уезжал на Базу, только чуть позже, после каких-то своих, технических процедур.
Она снова обернулась и посмотрела на огромное здание космопорта позади. Само здание тоже казалось нелогичным — большое и рассчитанное на сотни человек, оно явно никогда не заполнялось до конца. София знала, что на Цирцею-4 летают так редко, что каждый вылет заносят в историю. Зачем такие траты?
Вдали негромко что-то хлопнуло, и она отвлеклась.
Над зелеными холмами, в закатной стороне, поднимался столб белого дыма. Мужчины, похоже, знали, что это, и не обратили внимания, но женщины встревожились и стали переглядываться, спрашивая друг у друга, что это может дымить. София тоже спросила, вот только не приглушенным голосом и словно стесняясь, а открыто, потому что понимала, что только так и может получить правильный ответ:
— Что это за дым?
Она запоздало заметила, что мужчины вооружены: все до единого двенадцать человек, встречавших тридцать пассажиров этого долгого рейса, и тут же безжалостно отругала себя за невнимательность. Но на Земле уже давно не использовали термокольты, стреляющие плазмой, и потому на черные изогнутые цилиндры на бедрах она поначалу даже не обратила внимания, приняв за деталь туалета. Наряды-то у мужчин тоже были не такими, к каким она привыкла на Земле: серебристые, синие, темно-красные комбинезоны с широкими светоотражающими полосками голубого цвета на рукавах и штанинах, прямоугольные нашивки белого цвета на левой стороне груди. Новоприбывшее население Цирцеи было облачено в форменные темно-зеленые брюки и черные термокуртки с логотипом программы «Стандарт» и оружия не носило.
За первым столбом дыма ввысь почти из того же места поднялся другой.
— Это геотермальные пары, — сказал спокойно один из мужчин. — Опасности нет.
София покосилась на кольты, но предпочла промолчать.
 
Других же, похоже, это удовлетворило.
Она сама не знала, почему вдруг подобралась и стала оглядываться вокруг снова. «Опасности нет», — сказал мужчина, но они все были вооружены, и автобус, в который им, наконец, разрешили заходить, был не какой-нибудь, а бронированный, и только теперь она обратила внимание на то, что космодром обнесен не просто забором, а забором с электрификацией... Ей даже на секунду показалось, что если прислушаться, то можно будет услышать резкие щелчки разрядов.
Она заметила, что снова осталась одна на площадке, и поспешила забраться в автобус. Свободные места были спереди, и София выбрала то, которое показалось ей удобным для обзора, попросив одну из женщин уступить. Та согласилась, не выказав ни признака недовольства, и София уселась у окна, снова прилипнув взглядом к бескрайнему пространству вокруг космодрома. Робовозчик развернулся, закрывая двери, мягкий толчок подбросил их вверх, когда включилась подушка, и машина на полной скорости понеслась по дороге, вздымая за собой пыль.
Пыльная дорога уже через полчаса езды стала казаться до снотворного однообразной, серой, пустой, и София отвернулась от окна, подавляя зевок. Блондинка, сидящая напротив, тут же отвела глаза, как будто увидела что-то странное, и у Софии возникло почти непреодолимое желание спросить, не выросли ли у нее на голове ветвистые рога или что-то в этом роде.
Сдержалась.
Еще на Земле — «дома», — тут же прошептало сознание — она поняла, что агрессия и вызов — не лучший способ справиться с неприятием. Некрасивым суждено быть одинокими — так было написано в куче книг, которые маленькая София штудировала, пытаясь отыскать хоть одну, где дурнушке по-настоящему везло.
Но везде все было одинаково. Все некрасивые девочки однаждыпреображалисьи вот тогда-то судьба и поворачивалась к ним лицом.
София перестала ждать преображения не так давно, чтобы забыть, как ждала, но уже слишком давно, чтобы помнить, от чего отказалась.
— Хотите воды? — спросила она у блондинки, и та кивнула.
Она потянулась к шкафчику и достала емкость с водой для себя и для соседки. Пыль не проникала сквозь герметичные стенки робовозчика, но в горле пересохло: видимо, сказывался немного иной состав воздуха. София открыла полимерную бутылку и отпила из горлышка.
— Спасибо. Кстати, я — Аманда, биолог.
София назвалась. Их обмен любезностями словно дал толчок другим, и доселе почти тихий салон наполнился именами. София не пыталась запоминать, осознавая, что с большей частью женщин ей больше поговорить и не придется. И с мужчинами, скорее всего, тоже.
Она уже понимала, что встречали их вовсе не желающие поскорее увидеть новоприбывших красавиц холостяки — скорее всего, это была охрана, вооруженное сопровождение, которое прислали за ними сугубо в целях обеспечения безопасности. Тот смуглый и коренастый с глубоким и низким голосом, что поторопил их, уж точно не казался жаждущим обрести вторую половину. Она машинально оглянулась и, наткнувшись на взгляды, сразу же развернулась обратно.
Спустя некоторое время стало темнеть, и в салоне зажегся свет. Плотные ставни закрыли окна, очевидно, чтобы свет не проникал наружу, и внутри стало как будто теснее и немного теплее. София уже откровенно клевала носом и думала о том, сколько же еще добираться до базы, когда вдруг с коротким рывком робовозчик встал.
Мужчины снова схватились за свои термокольты, и на этот раз большинство женщин все же оценило этот жест.
— Помеха спереди, — слегка искаженным механическим голосом оповестил робовозчик.
Смуглый и коренастый прошел мимо сиденья Софии к переднему концу салона, где находился экран связи с кабиной робота-водителя.
— Объехать, — сказал он, останавливаясь у экрана и поднимая лицо.
— Невозможно… — Робот идентифицировал говорящего. — Коммандер Зельда. Необходима оценка ситуации.
— Покажи изображение. Класс помехи. Информацию на экран.