Библиотекарь государя. Академия (СИ)

— Спасибо, что поделился… — Сказала Аксёнова и поднялась с лавочки. — Как-нибудь ещё поговорим об этом. А пока пойду в здание… надо ещё кое-что успеть. До встречи.
Я проводил Екатерину взглядом и совсем поздно заметил, как в трёх метрах от нас стоит Варя Романова. Из-за своего белого, воздушного платья она слилась с фонтаном. Лицо девушки выражало что-то среднее между смущением и злобой.
— Привет! — Я подскочил на ноги и сжал Романову в объятиях. — Чего не подходишь?
— Не хотела мешать вашему общению… — Опустив голову, произнесла Варя. Судя по тому, что она даже не раскраснелась после нашего соприкосновения, дело было серьёзным.
«Ревнует, что ли…?» — Внутренне улыбался я.
— Привет, дорогая! — Прогромыхал Иван и навис над Романовой. — Как ты?
— В порядке… пойдёмте уже к кабинету, скоро пара начнётся.
Я посмотрел на часы и увидел, что до начала занятий ещё двадцать минут.
— Хорошо. Пойдём.
Первой парой снова стояла лекция. На этот раз по магической теории. Довольно скучный, но полезный для несведущих в магии предмет. Судя по имени в расписании — вёл его какой-то мужчина.
Мы встали у окна на пятом этаже и стали ждать. Вдруг, прямо посреди оживлённого разговора кто-то мягко коснулся моей спины. Я обернулся, и увидел перед собой Кирилла. Не такого бодрого, как раньше, но с зажившей после моего нокаута головой.
— Отойдём? Нужно поговорить. — Серьёзным тоном произнёс он и двинулся по коридору, даже не убедившись, что я согласен на его предложение.
Я оглянулся на ребят, пожал плечами и, всё-таки, пошёл вслед за Кириллом.
  
Глава 10
 
Мы с Иваном и Варей стояли возле окна и обсуждали учёбу. Что же ещё мы могли обсуждать?
Романова то и дело поглядывала на меня исподлобья, как бы с осуждением. Неужели её так расстроило моё общение с Екатериной? Возможно, так оно и есть. Потому что реакция для Вари — нестандартная.
И вот не объяснишь же ей, что с такой меркантильной и сверх амбициозной Аксёновой у меня априори ничего не может быть.
Когда кто-то подошёл ко мне сзади, я даже не обратил на это внимания. Но вот, этот кто-то дотронулся до моей спины, и, обернувшись, я увидел Кирилла. Вот кого-кого, а его я никак не ожидал…
— Отойдём? Нужно поговорить.
Мы прошли по коридору до правого крыла. Здесь ни у кого не было занятий, поэтому мы могли переговорить в тишине. Я сел на подоконник, а Кирилл встал рядом со мной. Он сложил руки на груди и с нервозностью на лице начал сверлить меня взглядом.
— Что хотел? — Первым спросил я.
Кирилл зализал свою грязную прядь волос за ухо, сделав видимой ту часть лица, где у него росла мерзкая родинка. Ответил:
— Поговорить.
— Это я уже понял. О чём нам с тобой говорить? Разве, всё и так не понятно? — Наседал я.
— Постой, не торопись. — Нервничал Кирилл.
— Ты всем своим жертвам так говоришь? — Не выдержал я.
Кирилл на секунду отвернулся в сторону и принял прежнее положение. Волосы слетели ему на лицо.
— Извини! — Разозлённым голосом произнёс Кирилл. — Прости меня! Если ты хочешь это услышать, то — извини!
— Ой нет, братец. Я не люблю извинений. Давай обойдёмся без этого?
— Но что мне ещё тебе сказать? — Не понимал Кирилл. — Если ты не хочешь меня слушать и относишься с предубеждением. Как мне ещё до тебя достучаться?
— А ты считаешь, что такое отношение — незаслуженно?
— Я такого не говорил! — Рявкнул Кирилл. — Заслуженно. Ещё как заслуженно. Я и правда виноват перед… твоей сестрой. И ты, вероятно, обо всём знаешь, раз так поступаешь.
Я молча слушал.
— Позволь мне просто рассказать тебе всё, что должно. — Голос Кирилла дёргался от волнения.
— Слушаю. — Я положил ногу на ногу и чуть не задел Кирилла подошвой. Он вовремя отстранился.
— Я… с чего бы начать… — Он снова зализал мешающиеся волосы. — Я… болен. Да. Я болен.
«Заметно. Ещё как заметно».
— С самого детства я испытывал непреодолимую тягу к… мучению. Я… как бы тебе сказать… испытывал удовольствие, когда делал кому-то больно. Умные люди называют это мазохизмом, но я воспринимал это как проклятье. Проклятье моей испорченной души.
 
— И к чему ты мне это рассказываешь?
— К тому, что… в тот день… — Я заметил, как лоб Кирилла слегка подёргивается. — В тот день я не сдержался. И впервые сделал плохо живому человеку. — Он опустил голову. — Да, я сделал это, потому что был слишком слаб. Проклятье пересилило меня…
Я резко поднялся с подоконника и оказался в нескольких сантиметрах от лица Кирилла.
— Не пытайся оправдаться. — Медленно произнёс я. — От этого только хуже… не оправдывайся.
Кирилл тяжело вздохнул и, наверное, принял мои слова к сведению. Продолжил говорить.
— Не думай, что я такой вот жестокий садист, который спит и видит, как бы кого-нибудь замочить. Это не так. Я испытываю колоссальные муки по этому поводу. Мне не хочется ничего такого делать, но душа…
— Да-да, слышали уже про твою душу. Расскажи что-нибудь новое.
— Но я избавился от этого. — Сказал Кирилл. — Мне удалось подавить в себе непреодолимое желание.
— Неужели? — Удивился я. — И каким образом? — Никак не получалось убрать из своего голоса скепсис. Что уж поделать, но любое утверждение этого парня автоматически воспринималось как ложь, или попытка оправдаться.
— Всё благодаря упорным тренировкам. Я… можно сказать, переключился. Целиком и полностью занял своё сознание другим. Тратил всё свободное время на совершенствование. Ну и… не обошлось без терапии, конечно. Чуть ли не каждодневные походы к психотерапевту дали свой результат.
— Это хорошо. — Выдавил я из себя.
— В общем… — Продолжил Кирилл. — К чему это я? А, точно… я понимаю твою обиду. Соня, всё-таки, твоя сестра, и… на твоём месте поступил бы точно так же. Ведь родственники должны стоять друг за друга горой. И твой поступок на занятии… я не держу на тебя зла. Ты поступил правильно.
— Ещё бы я чувствовал себя виноватым. — Усмехнулся я.
— Меня перевели. — Заявил Кирилл.
— Куда перевели?
— Ну… был очень серьёзный разговор с администрацией. То, что я сплоховал перед учениками — очень серьёзный провал для меня, как для преподавателя. И поэтому, меня отправили в другое место. Теперь буду вести курсы в школе, прикреплённой к академии.
— А я надеялся, что тебя уволят.
Кирилл ничего не ответил. Он сел рядом со мной на подоконник, и мы помолчали ещё несколько минут.
— Я предлагаю перемирие. — Сказал он. — За этим и пригласил тебя на разговор. Нам незачем больше ссориться. Давай просто забудем о существовании друг друга, и не будем конфликтовать.
— Сложно. Это будет очень сложно.
— Но в чём сложность? — Удивился Кирилл. — Меня ведь выгнали из академии, и теперь мы вряд ли будем пересекаться.
— Сложность в том, Кирилл, что вчера ваши люди атаковали моё поместье.
Кирилл вскочил с подоконника и уставился на меня бешенными глазами.
— Что? О чём это ты?
— А ты разве не знаешь? — С приподнятой бровью спросил я. — Мне казалось, что ситуация выглядела примерно так: я избил тебя перед всей группой, ты сообщил об этом отцу, и он направил своих магов для того, чтобы отомстить. Звучит логично. Не находишь?
— Отец… — Сквозь зубы просипел Кирилл. — Неужели… стой, Андрей, а ты в этом уверен? Ну, может, это сделал кто-то другой? Как это вообще случилось?
— Очень в этом сомневаюсь… Вчера, примерно в десять вечера со стороны дороги в моё поместье угодила огненная атака. Я, конечно, не успел поймать нападавших, но…
— Да как же… как же так… — Лицо Кирилла приняло растерянный вид. Он стал пятиться назад.
— Брось. Хочешь сказать, ты об этом не знал? И о том, что ваши люди убили моего дядю, тоже не знал?
— Убили… дядю… — Не договорил он и закрыл лицо руками. — Да что за… чёрт!
Я всё так же сидел на подоконнике и следил за реакцией Кирилла. Она казалась мне искренней. Он и правда переживал от услышанного.