Стану тебе женой (СИ)

Таня медлит несколько секунд прежде, чем вылить мне на голову ушат ледяной воды, иначе это назвать трудно. Потому что, как оказалось, все эти полтора года подруга не переставала общаться с моим бывшем мужем, посвящая последнего во все детали моей личной жизни. И тогда, в ресторане, когда мы отмечали девичник Маши, Радмир пришёл со своей девушкой неслучайно. И этот план с сайтом знакомств – вообще нечто! По идее я должна была встретиться с неким Андреем, а дальше меня ждало бы похищение и необычное романтическое воссоединение с Радмиром.
– Какой бред. Поверить не могу во всё это, Тань.
– Угу, – соглашается подруга. – Я хотела как лучше, ты же понимаешь это, Натали?
– Нет, не понимаю. Потому что до сих пор помню, как кое-кто пытался меня свести с Игорем. Это что ж получается, ты хотела, чтобы я была вместе всё равно с кем, лишь бы не осталась одиночкой?
– Нет, не всё равно с кем. Я желала тебе только счастья, но о Радмире ты даже слышать не хотела. Забыла, как сама меня попросила после вашего развода никогда не вспоминать его имя?
– Я всё помню. Но это тебя не оправдывает. Ты поступила очень плохо по отношению ко мне. Я всё никак не могу понять, почему? Ты столько раз меняла своё отношение к Радмиру, что я уже сбилась со счёта.
– И не поймёшь до тех пор, пока не признаешь, что людям свойственно совершать ошибки, после которых они делают выводы. Не всегда правильные, не всегда сразу. Но делают! Вот и я поняла, что ошибалась насчёт твоего Рада. Потому что за все эти годы, что я тебя знаю, счастливой ты выглядела только рядом с ним. И даже не спорь со мной на эту тему! Ты знаешь, что сейчас я говорю правду.
Разговор с Таней ни к чему не приводит. Мне настолько становится не по себе, что я впервые за много лет нашей дружбы, кладу трубку не попрощавшись. Да, я обижена на подругу. Настолько сильно, что не хочу её слышать. Как долго? Не знаю. Но пока меня трясёт, пока в крови бурлит злость вперемежку с обидой, с Таней я не намерена разговаривать.
Успокаиваюсь только в детском лагере, когда навстречу мне несётся моя округлившаяся принцесса. Лиза заметно загорела, а ещё подросла на несколько сантиметров, как мне кажется.
Забрав у дочки пакеты с грязной одеждой и отдав на смену чистые вещи, долго стою у ворот, провожая взглядом удаляющуюся детскую фигуру. Через неделю у Лизки в лагере будет прощальный костёр и мы, наконец-то, воссоединимся. Я с нетерпением жду этого момента, потому что уже начинаю сходить с ума не зная: как там малышка без меня, что она ест, во что одевается, кто и как заплетает ей косы…
***
Вечером в кофейню приходит Сергей. Я только вижу его, переступающего порог заведения, как по спине тонкой струйкой скатывается холодный пот. Уставшие глаза встречаются с моими, и в этот момент я понимаю, что мужчина плохо спал прошедшей ночью или даже совсем не спал.
Уверенной походкой Сергей движется к стойке, за которой стою я. Делая вид, что сильно занята, утыкаюсь взглядом в монитор. Нужно выиграть немного времени, чтобы перевести дух и свыкнуться с мыслью о предстоящем тяжёлом разговоре.
Сергей присаживается на свободный стул и слегка постукивая пальцами по столешнице, наблюдает за мной. К нему подходит бариста, но мужчина сразу же говорит, что ему нужна только я.
– Наташ, – шепчет на ухо одна из моей девчонок, с которыми я работаю, – там тип какой-то странный. Тебя ждёт.
Киваю ей в ответ, мол, вижу его, пусть подождёт.
– Может, охрану вызвать?
Отвожу взгляд от монитора. Делаю глубокий вдох.
– Не нужно, Маш. Это… – назвать Сергея отцом у меня просто не поворачивается язык, – мой знакомый.
– Ну ладно тогда.
Выжидаю ещё несколько минут. Надо же… Сергей никуда не уходит и судя по его взгляду, он здесь намерен оставаться до победного конца!
Собирая себя до кучи, аккумулируя остатки сил, медленно приближаюсь к Сергею. Нас разделяет всего лишь полметра, а у меня ощущение, будто мы стоим на разных берегах реки.
Этот мужчина чужой, далёкий и моим отцом ну никак быть не может! Я много думала на этот счёт и какие бы ни находила оправдания его поступкам, увы и ах… Такое простить невозможно!
 
– Поговорим? – предлагает Сергей, когда я всё-таки выключаю функцию “игнора” и устремляю взгляд прямо перед собой.
Долго и пронзительно смотрю на мужчину, борясь со своими внутренними распрями. Одна половина меня хочет расставить все точки над "i" и наконец-то поставить жирную точку в этой истории, длиною в целую жизнь, а другая – желает поскорее спрятаться, закрыться в маленьком домике, как улитка в ракушке, и не выползать наружу, пока не минует опасность.
– Ладно, – соглашаюсь после всего и беру несколько минут на сборы. Сегодня я уже точно не смогу работать в кофейне, хоть до закрытия ещё осталось пару часов.
Попрощавшись с девчонками, выхожу на улицу, где меня уже поджидает Сергей. Мужчина стоит возле дорогой иномарки, с кем-то беседуя по телефону. Но заметив меня, быстро кладёт трубку и сам открывает дверцу в машину, приглашая забраться в салон.
Оказавшись внутри автомобиля, придвигаюсь ближе к окну, что не выпадает из внимания Сергея. Он лишь ухмыляется, замечая мою сомнительную попытку увеличить дистанцию.
Сергей командует водителю ехать, а я молчу, даже не спрашивая, куда он меня везёт.
– Я понимаю твоё нежелание общаться со мной, Наташа, – начинает говорить Сергей, но я упрямо смотрю в окно. – Не знаю, что я чувствовал бы, будь на твоём месте.
– Что вы от меня хотите?
Я снова перехожу на "вы", потому что так проще, с чужими людьми иначе ведь нельзя, верно? И нет, обращение на "вы" – это не признак уважения, а подтверждение той неопределимой пропасти между нами. Мы из разных миров, которые никогда не должны были пересечься, в принципе. Но пересеклись лишь по той причине, что я без памяти влюбилась в бывшего мужа и безоговорочно поверила ему.
– Ты меня ненавидишь? – в лоб спрашивает и, не дожидаясь ответа, продолжает говорить. – Я много совершал ошибок. Я не святой. Признаю. В мире большого бизнеса приходится быть акулой, иначе тебя сожрут и не подавятся. Ты знаешь, кто я такой, верно?
– Знаю. Вы плохой человек, который для достижения своих целей пойдёт по головам других.
– Так и есть, – усмехается Сергей, – только одно "но". Цели бывают разными. Я никогда ни на кого не нападал первым, а всегда лишь защищал "своё".
Скашиваю взгляд в сторону мужчины.
– Интересно, что вы такого защищали, когда похитили меня, причём беременную? Не побрезговали же. А когда стреляли по машине Радмира среди белого дня, кого вы защищали?
– Своё, Наташа. Только своё. Твой Радмир… – ненадолго отвлекается, чтобы прокашляться и я ловлю себя на мысли, что Сергей болен, хоть и пытается выглядеть бодрячком. – Конечно же, бывший муж тебе ничего не рассказывал. Он герой в твоих глазах, наверное. А я преступник, бандит.
– По-моему, вы оба бандиты. Или я неправа?
Сергей ухмыляется и лениво почёсывает свою бороду.
– Не совсем. Возвращаемся к тому, с чего я начал. В девяностых после развала "союза" появилось много возможностей, которыми я постарался воспользоваться.
– Избавьте меня от подробностей. Я не хочу слушать о ваших лихих девяностых.
– Я не к тому сказал, девочка, но да ладно. Опустим подробности. Я всего добился сам, без чьей-либо помощи. И деньги ни у кого не отбирал, и бизнес не отжимал. В общем, я сколотил состояние только благодаря вот этому, – касается пальцем к виску. – А потом рынок стал разрастаться, начали появляться конкуренты. В бизнесе, как в дикой природе: либо ты, либо тебя. Твой Радмир – он не конкурент мне. Он сопляк, мальчишка, связавшийся не с теми людьми.
– Давайте без оскорблений, хорошо? Иначе я попрошу вас остановить машину.
– Я постараюсь. В общем, твой бывший муж организовал рейдерский захват моего южного терминала, лишив меня выходу к морю и соответственно, международной торговли. Я знаю, кто за этим стоял, но… – вздыхает. – У этих людей нет никаких моральных и человеческих принципов. Они просто нагло отжали, подкупили правоохранительные органы, даже власть. В итоге у меня не было иного выбора, как начать играть по их правилам. Я могу предоставить тебе документы, видео, доказывающие, что я тебе не вру. Я защищал своё, Наташа, а ты лишь отказалась рядом не с тем человеком. Если бы я изначально знал, что моя дочь в опасности, что её жизни что-то угрожает, то я бы никогда не рисковал тобой.