Стану тебе женой (СИ)

– Привет, я слушаю.
– Это не по телефону. Мы можем встретиться? 
– Нет.
– Я волнуюсь за тебя. Это важно.
Думаю несколько секунд. Я же обещала Радмиру, я не могу поступить с ним так… наверное. И пока прижимаю к уху телефон, из коридора доносятся шаги. 
– Я перезвоню тебе, – отвечаю Игорю и быстро жму на красную трубку.
Шаги приближаются. Через мгновение ощущаю запах мужского одеколона и тяжёлый взгляд, пронизывающий насквозь, заставляющий спину покрываться колючими мурашками. Не говоря ни слова, Радмир подходит на расстояние вытянутой руки. Боковым зрением улавливаю его напряжение и от этого внутри меня всё переворачивается снова и снова.
– Доброе утро, – приветствую, стараясь держаться ровно, не выказывая лишнего волнения, хотя сейчас в груди гудит сердце, а пульс на запредельно высокой скорости отдаёт эхом в виски. 
– Доброе. С кем ты говорила, Наташа? 
– Я? – повернувшись к мужу лицом, быстро хлопаю ресницами. Прикинуться дурочкой – так себе идея, но другое пока не придумала. 
– Наташ, телефон, – руку протягивает, пристально смотрит в глаза.
Я головой качаю, не веря в происходящее. А муж поджимает губы и тяжело дышит. Ждёт.
– Рад, это шутка, что ли? Ты собрался меня контролировать?
– Ты вынуждаешь меня.
Ртом жадно хватаю воздух. Я не дам ему телефон, не станет же отбирать силой?
– Я не дам тебе телефон, – строго чеканя каждое слово, – это неприемлемо.
– Неужели? А врать мне приемлемо?
– Да у тебя паранойя, – выпаливаю в сердцах и поздно спохватываюсь, вспомнив о кофе, которое уже вылилось из турки и теперь поверхность кухонной плиты покрыта чёрной гущей.
Игнорируя присутствие Радмира, принимаюсь за уборку. И пока я орудую мягкой губкой, муж стоит на прежнем месте, скрестив руки на груди.
– Если ты что-то скрываешь от меня, Наташа, то лучше скажи это сейчас, потому что рано или поздно я узнаю правду. И если она мне не понравится, я перейду к решительным действиям.
Ледяной холод ползёт по спине. Я не узнаю в этом чужом голосе Радмира. Он со мной никогда так не разговаривал раньше. Разве люди так быстро меняются? А может, он и не менялся, а лишь скрывал свою истинную сущность под маской влюблённого и заботливого мужчины. Как же так? Он был таким романтичным, таким хорошим, что мне трудно поверить в эту внезапную трансформацию.
– Мне нечего от тебя скрывать. Я – не ты и ты видишь меня как на ладони. Из нас двоих только ты, Радмир, скрываешь правду. Ты так и не сказал, кто ты есть на самом деле. Так и не объяснил, кто подставил тебя со смертью Вовы. Или… 
– Ну, говори.
– Я не верю, что ты способен на убийство человека, но… с каждым днём ты меняешься. Мне страшно рядом с тобой. Ты пугаешь меня, Радмир.
– Я никогда не причиню тебе зла. Я люблю тебя, Наташа, гораздо сильнее, чем ты думаешь. У меня сейчас очень сложный период и я иногда взрываюсь, да… Но тебя я не обижу. Я весь твой и взамен требую совсем немного. Мне нужна твоя преданность, твоя вера. Телефон я попросил именно поэтому. Я должен контролировать тебя ради вашей же с Лизой безопасности.
Не дождавшись ответа, муж подходит со спины и крепко обнимает меня, прижимая к своей груди. Его дыхание колышет волосы на затылке, а терпкий запах проникает прямо под кожу. Я сдаюсь, потому что люблю, потому что не могу обижаться долго. Нам двоим тяжело… сейчас. У Радмира проблемы на работе, а у меня бушуют гормоны. Когда-то это всё закончится и мы будем счастливы.
– Не бросай меня никогда, – шепчет на ухо. – Я сдохну без тебя, понимаешь?
После завтрака всей семьёй уезжаем на машине в город. Рад задумчиво крутит руль, а Лизка, уютно устроившись в детском кресле, разглядывает за окном зимний пейзаж. Я наблюдаю за ними краем глаза, ощущая внутри странную тревогу, будто что-то должно случится… плохое. Вроде ничего не предвещает беды, но на сердце тяжело. И я молчу всё время, погрузившись в собственные мысли, от которых бежать хочется без оглядки.
– Наташ, я заберу Лизу из садика пораньше, и заедем за тобой после работы, – муж говорит что-то ещё, но я слышу его голос, словно нырнула под воду, а он где-то там, на поверхности.
 
Его ладонь накрывает мою руку, сжимает пальцы. Чувствуя обжигающее тепло, вздрагиваю.
– Всё хорошо, ты не заболела? – на его вопрос качаю головой. – Милая, ты выглядишь уставшей. Может, ну её, эту работу? Возьми выходной.
– Не хочу. На работе я отдыхаю морально. Я же говорила тебе, Радмир, не могу целыми днями сидеть одна в пустом доме. Это сложно. Правда.
– Тогда езжайте с Лизой в отпуск. На море, океан. Куда хочешь?
– Никуда не хочу, да и это уже может быть небезопасно для малыша. Кстати, у меня на сегодня назначено УЗИ, скажут пол ребёнка. Хочешь пойти со мной?
На мгновение Радмир отрывает взгляд от дороги, чтобы сфокусировать его на моём лице и тепло улыбнуться. И от этой улыбки на душе становится тепло и радостно. Я вижу в его глазах безмерное счастье и любовь… тоже вижу.
– Конечно, хочу. Даже спрашивать не надо. Где и когда, или давай я лучше заеду за тобой на работу?
– В обед, я как раз записалась во время перерыва, да и диагностический центр недалеко, я и пешком могу дойти.
– Хорошо, в час дня я буду ждать тебя возле банка.
Машина тормозит напротив ворот детского сада, я провожаю дочку до самой группы, помогаю ей переодеться и возвращаюсь к Радмиру, чтобы он отвёз меня в банк.
– Люблю тебя, – на прощание целую мужа в щеку.
Оказавшись в банке на рабочем месте, запускаю компьютер, и пока он загружается, просматриваю в ежедневнике записи. Мобильный телефон оживает стандартным рингтоном, я только бросаю взгляд на экран, как внутри всё переворачивается. Звонит Игорь, но общаться с ним не хочется. Сбрасываю вызов, а затем вношу его номер в чёрный список и чищу журнал звонков.
Отложив телефон в сторону, прижимаю холодные ладони к лицу. Я поступаю правильно, иначе быть не должно. Если Игорь хочет сказать мне что-то важное, то всегда это может сделать через Татьяну – было бы только желание. А я не могу ставить под сомнения свою преданность перед мужем, тем более он первый про неё заговорил.
За суетой на работе первая половина дня проходит очень быстро. В обеденный перерыв встречаюсь с мужем возле банка. Радмир, пребывая в хорошем настроении всю дорогу, пока мы идём в диагностический центр, рассказывает о планах.
– В мае построим детскую площадку. Заказал уже проект, приедем вечером домой и я тебе его покажу. Ещё хочу посадить сад, чтобы было много фруктовых деревьев. Ты какие любишь фрукты, Наташ? – интересуется муж, замечая моё унылое молчание. Вдруг останавливается, смотрит на меня с тревогой: – у тебя всё хорошо, ничего не болит?
Натянуто улыбнувшись в ответ, пожимаю плечами.
– Я долго думал и вот сейчас решил тебе сказать. Наташ, давай обратимся к психологу. Мне кажется, ты без его помощи не справишься. На тебя столько всего навалилось…
– Психолог мне не нужен.
Муж замолкает, да и у меня нет желания развивать эту тему дальше. Зато когда в кабинете УЗИ врач показывает на чёрно-белом экране нашего с Радом ребёнка, широкая улыбка озаряет лицо. Я с трудом различаю ручки и ножки, а ещё слышу стук его сердца – такой быстрый.
– У вас будет девочка, – говорит врач, и я чувствую, как сжимают мою руку пальцы Радмира.
– Это точно? – спрашивает Рад, наблюдая за специальным датчиком для ультразвукового исследования, который в этот момент скользит по моему голому животу вверх-вниз.
– Точно, – улыбается врач.
***
После обследования Радмир приводит нас в кафе, чтобы перекусить, и пока мы ожидаем наш заказ, с кем-то переписывается, уткнувшись взглядом в дисплей мобильника.
– Вот и всё, – отложив в сторону телефон, берёт мои руки в свои, – с меня сняли подозрение, Наташ. Можешь порадоваться.
– Правда?
– Угу, – кивает, – теперь по делу я прохожу как свидетель.