Стану тебе женой (СИ)

– Ты всё спланировал, да?
– Конечно, – улыбаясь, берёт меня за руку, перекрещивая наши пальцы в замок, – всё для моих девочек.
В итоге заказываем пельмени и, пока их готовят, мы с Лизой топаем к детской площадке, что рядом с рестораном. Дочка, увидев качели, просит её покатать и я с радостью выполняю просьбу.
Солнце клонится к горизонту, лаская землю своими последними золотистыми лучиками на сегодня. Я поправляю на голове шляпу и застёгиваю на сарафане пуговицу, которая ненароком расстегнулась. Спину прожигает взгляд. Оборачиваюсь. Радмир, развалившись в плетёном кресле, одетый в шорты и майку, повёрнут в нашу с Лизой сторону. И хоть на его глазах сейчас чёрные “Авиаторы”, я сердцем чувствую, смотрит на меня.
Возвращаемся в ресторан, устраиваемся за нашим столиком. К этому времени на нём появилась тарелка с горячими пельмени, а потому на ближайшие пять минут Лиза занята вкусным ужином. Я же пью зелёный чай, наслаждаясь всем, что происходит сейчас. А происходит точно сказка, как и обещал Радмир. Я от родного дома, где сейчас в самом разгаре зима, за несколько тысяч километров, почти на другом конце земного шара. Невозможно описать словами всю красоту, что царит вокруг. Это тропический рай, о котором я и мечтать не могла. А ещё рядом со мной самые близкие люди, что может быть лучше этого?
Я, кстати, до сих пор не знаю, как Радмир смог всё это провернуть. До последнего была уверена, что Вова не отпустит дочку со мной за границу. Но Лиза сейчас здесь, со мной, и я не устану благодарить Рада за эти драгоценные моменты счастья, что он нам с дочерью подарил.
Утром Рад вывозит нас на экскурсию на необитаемый остров. Рад берёт с собой маску и ласты, чтобы осмотреть подводный мир, украшенный коралловыми рифами, а мы с Лизой наряжаемся в купальники и запасаемся солнцезащитным кремом, чтобы не сгореть под лучами тропического солнца.
Остров просто чудо какое-то! Он небольшой, но очень живописный. Повсюду кокосовые пальмы и мангровые деревья с вечнозелёными листьями, а ещё множество орхидей, которых раньше я видела только в цветочных магазинах.
Накупавшись в океане, выходим с Лизой на пляж с белоснежным песком и устраиваемся на расстеленном покрывале. Немного позже к нам присоединяется Радмир и втроём мы отправляемся на исследование острова. Делаем красивые фотографии, рассматриваем дикую фауну и совсем не замечаем, как наступает время возвращаться на наш остров, где мы остановились в отеле.
Уставшая, но такая счастливая, заваливаюсь на кровать, когда оказываемся в номере. И пока Радмир принимает душ, а Лиза смотрит мультики на планшете, решаюсь позвонить по "Вайберу" лучшей подруге. Всё-таки нехорошо мы с ней попрощались, когда виделись в последний раз. Возможно, я была слишком резкой в своих высказываниях, но и Таня перешла черту. В общем, мы обе хороши, да. Но мириться я иду первой!
Беру в руки телефон, запускаю "Вайбер", но в глаза бросаются пропущенные звонки от Инны Анатольевны, а ещё есть сообщения. Открываю их с замиранием сердца.
На мгновение забываю дышать. В груди сжимается сердце, а горло сдавливает удавкой.
Чёртово дежавю! Я будто в прошлое вернулась, на несколько месяцев назад, когда точно так же прочитала в сообщении, что Радмир умер…
“Вовы больше нет. Похороны в среду. Возвращайтесь”.
***
Я практически не спала прошедшей ночью, с трудом перенесла двенадцатичасовой перелёт, а потому вырубаюсь в тёплом салоне автомобиля, когда после аэропорта мы с мужем и дочерью едем домой.
– Наташа, просыпайся, – ласковый голос пробивается через толщу сонного царства, в который я так с лёгкостью погрузилась.
Открываю глаза, рукой тру веки оглядываясь. На улице уже давно стемнело, но свет уличных фонарей позволяет разглядеть знакомую местность. Загородный коттедж Радмира, точнее, наш дом.
Малышка ещё спит. Прижавшись ко мне сбоку, Лиза тихо сопит своим курносым носиком.
– Принцесса, приехали, – глажу ладонью пухлую щёчку и дочка просыпается.
В доме тепло и вкусно пахнет, наверное, к нашему приезду готовились заранее. Я знаю, что у Радмира работает какая-то женщина, домработница. Скорее всего, это она накрыла в столовой стол и разожгла в гостиной камин.
 
Муж помогает снять шубу, а затем переключается на Лизу и снимает с неё шапочку с пуховиком. А я сейчас будто в прострации, действуя на одних инстинктах. В голове до сих пор не укладывается, что Вовы больше нет! Прошлой ночью я плакала… много. Одиннадцать лет, что мы прожили с Вовой, будучи одной семьёй, не стереть из памяти. Я вспоминала всё и от этих воспоминаний в груди болезненно сжималось сердце, разрываясь на куски.
За ужином я угрюмо молчу, ковыряя вилкой еду и размазывая её по тарелке. Лиза щебечет без умолку, делясь с Радмиром своими впечатлениями от отдыха на Мальдивах. А я не слышу, что она говорит! У меня будто уши заложило, я словно нырнула под воду и никак не могу оттуда вынырнуть.
– Милая, всё хорошо? Может спать пойдёшь? – Рад касается меня рукой.
– Да. Наверное… Пойду спать, – отвечаю охрипшим голосом, хотя я не простужена. – Лиз, идём спать.
– Мам, можно я ещё немножко мультики посмотрю и чай попью? Я там на кухне видела вкусные рогалики с вареньем.
Устало смотрю на дочь, а сердце кровью обливается. Она такая ещё кроха у меня. Шесть лет будет в мае. Ей ещё расти и расти, но уже без отца! И от осознания этих мыслей у меня внутри всё переворачивается… опять.
– Наташ, иди. Мы с Лизой справимся сами. Да, заяц? – Лиза поддакивает Радмиру, и я поднимаюсь со стула.
Оказавшись в комнате, скидываю с себя джинсы со свитером и в одном нижнем белье забираюсь под одеяло. И только стоит голове коснуться подушки, как на глаза накатывают слёзы. Так и засыпаю на мокрой подушке. А утром просыпаюсь с рассветом.
Радмир ещё крепко спит, устроившись на животе и согнув одну ногу в колене. Одеяло сползло до поясницы, я аккуратно поправлю его и с нежностью смотрю на любимого мужчину. Он такой хороший. Жаль, что мы с ним встретились так поздно. Ухмыляюсь собственным мыслям. Я старше его и встреться мы раньше, ничего бы у нас не вышло от слова "совсем".
Приняв душ и надев банный халат, спускаюсь на первый этаж. Завариваю зелёный чай и с опаской поглядываю на телефон. Сегодня среда. Похороны…
Берусь за голову руками.
Что делать, Господи?
Я так и не сказала Лизе, что умер папа. И, если честно признаться, я не знаю, как это сделать. Как, глядя в глаза любимой малышки, сообщить, что папа больше никогда её не обнимет и не поцелует? Сложно? Нет, невозможно.
Рад застаёт меня на кухне, когда я умываюсь слезами.
– Детка, ну ты что опять плачешь? – укоризненно качает головой, подходит ближе и, опустившись передо мной на корточки, обнимает за ноги. – Наташ, себя не жалеешь, но о ребёнке хоть подумай. Каково ему сейчас?
– Я думаю о ребёнке, поэтому и плачу! Я не знаю, как дальше будет Лиза без папы. Не знаю, как ей обо всём рассказать.
– Вообще-то, я имел в виду нашего с тобой ребёнка. Ты всю беременность плачешь. Прекращай!
Размазываю по щекам дорожки слёз. Отталкиваю от себя мужа и, поднявшись со стула, подхожу к окну. Рад поднимается следом за мной и, остановившись за моей спиной, обнимает за плечи. Носом скользит по изгибу моей шеи и если раньше мне всегда нравились эти ласки, то в данный момент они некстати. Раздражают!
– Ну ты чего обиделась на меня? Наташ, не молчи, пожалуйста.
Рад просит поговорить с ним, а я не могу! Это Вова знал, если меня кроют психи, то лучше не трогать и оставить в покое. В тишине я сама быстро успокаиваюсь. Но Радмир этого не знает, потому что это не он жил со мной под одной крышей одиннадцать лет.
– На-та-ша, – тянет моё имя по слогам, руками пытается забраться под халат. – Не веди себя так. Не игнорируй меня. Мне это не нравится.
Резко разворачиваюсь, смотрю в глаза любимого мужчины и от обиды поджимаю губы. Ему не нравится, что я молчу, что я плачу! А ничего, что у меня умер бывший муж, с которым мы прожили одиннадцать лет? Ничего, что он отец моей дочери?