Огненные Богоборцы (СИ)

Они стояли, наизготовку положив руки на рукояти своих мечей. Волнение охватило меня, и я не совсем понимал, что делаю, но живым я им не дамся. Сейчас мне терять абсолютно нечего в данной ситуации — ведь они загнали меня как зверя в угол, не дав мне ни единого варианта для выхода. «Посмотрим господа, кто кого» — подумал я и шагнул вперёд, одновременно вытаскивая из ножен свой стилет. Теперь всё решали последние секунды, остававшиеся мне в этой игре.
Они тут же сориентировались и не успел я сделать и двух шагов, как мой первый противник, с холодным блеском меча в руке, быстро и бесшумно сделал выпад. Я еле успел отреагировать, чтобы увернуться от его меча. Может быть будь я повёрнут к нему вполоборота, я бы успел сразу контратаковать — но для этого мне пришлось бы поворачиваться, а потому я ушёл с линии атаки и немедленно сделал выпад, целясь ему прямо в живот. Но в этот момент подключился его напарник и если бы не он, то мой удар достиг бы своей цели.
Он оказался ловчее своего напарника и быстро выбросил вперёд свою правую руку с клинком. Я успел почувствовать укол в ногу, но это было уже не важно — я тут же ударил по его свободной руке, которая неожиданно оказалась под моим стилетом, когда он самонадеянно раскрыл свою защиту. Удар получился на славу, но всё же моя главная цель была в том, чтобы сразу нанести противнику смертельный удар, но получилось то, что получилось.
Их двое против меня одного, и они профессионалы — один из них ранен, но я также получил ранение — не позволяющее мне двигаться с прежней ловкостью. Получив пару секунд передышки, я отполз назад. Они явно не ожидали столь отчаянного сопротивления.
— Вот гад руку мне подрезал — сказал первый из них, зажимая ладонью сочащуюся кровью ранку на руке. — Щас я ему покажу. Стой, сука, пока кости не сломаны. А ну, сунься! Щас ты у меня узнаешь.
Оба стали медленно приближаться ко мне, настороженно поглядывая на мой раненую ногу, а я тем временем успел употребить пузыречек с лекарством и немного восполнить свои хитпойнты.
Они начали подходить с разных сторон, и я постепенно пятился назад, а когда они подошли достаточно близко, чуть приподнялся, наклонил своё острое стальное, как бритва жало и ожидал нападения. В более выгодной позиции всегда тот, кто обороняется, а не нападающий, потому что нападающего всегда можно подловить на контратаке. Первый из моих мучителей сделал обманное движение, но я встретил его уже приготовленным — раздался неприятный свист рассекаемого воздуха и в его бок вошло тонкое стальное жало, но как оказалось лишь наискось вошедшее прямо под кирасу смягчившую удар и тем самым не дав мне завершить критический урон по корпусу.
У меня никак не получалось вытащить свой стилет, застрявший в его броне, а он посмотрел на свою рану и пнул меня по раненой ноге, чтобы я потерял равновесие, и попытался воткнуть своё лезвие мне в живот. И как раз в тот момент, когда я откатился в сторону в попытке уйти от критического удара — второй противник подскочил сзади и со всего маха ударил меня по голове рукоятью своего оружия. Удар был так силён, что я поплыл и потерял сознание.
Когда я очнулся, во рту был отвратительный привкус крови. Тем временем меня куда-то везли, и я понял, что нахожусь в телеге — едущей куда-то по ухабам и колдобинам. На меня тупо смотрели два человека в оборванных одеждах — они злобно молчали и только изредка, тяжело и вопросительно вздыхали. Мы находились в заточении, точнее говоря сама повозка, в которой мы ехали была клеткой, с парой запряжённых в неё тяжеловесных коней — их сильные ноги и покрытые пеной бока были в грязи.
А кучер, сидевший впереди понукал их монотонными движением своего длинного кнута свист которого то и дело разрезал воздух заставляя меня морщиться от боли в разбитом затылке. Рядом с нами ехали несколько всадников, я думаю конвоиры охранники — все они молчали и внимательно глядели по сторонам. Был полдень, солнце стояло в зените, вокруг нас мелькала однообразная открытая местность — я понял, что мы едем по какой-то заброшенной дороге.
 
Изредка кто-нибудь из конвоиров кричал на лошадей, которых к этому времени стало немножечко жалко — кнут раздирал им круп, и повозка мчалась по колдобинам вызывая скрип и хруст старых рессор, точно они скоро должны были рассыпаться в пыль. Морщась от боли, я попытался присесть и оперется спиной о прутья клетки, но меня почти сразу же скрутила такая резкая боль, что мне сразу же стало дурно.
— Лежи, чего ты рыпаешься, — глухо обратился один из сидящих в повозке ко мне. — Знатно тебя видать отмудохали, мы уже два часа едем, а ты только что очнулся. Те двое, что приволокли тебя к нам — выглядели неважно, походу ты им тоже прилично навалял.
— Куда мы едем? — спросил я у своего соседа — худого и длинного, одетого в темно-синюю рваную рубаху под которыми виднелись протертые и замызганные со всех сторон штаны.
— Я из узилища убежал, — сообщил он мне, — но выбраться из города не смог. Так меня и поймали, но так как это уже не первый мой побег, то теперь меня сошлют на каторгу в Адские Поля.
Стало быть, это один из игроков — моих собратьев по несчастью и его везут туда же куда и меня.
— А что это за место Адские Поля? — сжав зубы я старался как можно меньше двигать поврежденной головой. — Там действительно так ужасно, как говорят?
— Ну если ты видел карту в самом начале игры, то должен был заметить пустынный остров в самом левом краю — крайние западные владения Империи Тлан. Там нет ничего живого, кроме рабов и их надсмотрщиков
С самого начала, как я оказался здесь меня не покидал один единственный вопрос — и я не мог не спросить.
— Погоди-ка, а как это вообще возможно, что нас туда отправляют без какого-либо права на возвращение. Разве мы не можем просто выйти из игры и не заходить в неё, когда окажемся там. Ведь нет никакого смысла тогда в такой игре, если мы будем обязаны пахать там от рассвета и до заката, пока не склеим ласты.
В ответ он лишь усмехнулся, а затем задумчиво спросил.
— Ты думаешь до тебя никто прежде не задавал таких вопросов? Никто не знает всех правил игры, в ином случае, уже были бы те кто смог вернутся и рассказать об этом, но таких случаев нет. Все, кого когда-либо отправляли на этот остров уже больше никогда не появлялись среди цивилизованного мира.
Во мне вскипала волна негодования и злости, в первую очередь на себя — за то, что я так просто доверился какому-то торговцу, но с другой стороны — не он, так кто-то другой мог бы отправить меня на каторгу. Ведь я же действительно согласился с условиями игры, когда выбрал имперскую фракцию в самом начале. Но эта самоуничтожающаяся записка — переданная мне Джоном не давала мне покоя. Было в этих строках, что-то неопределенно тревожное и одновременно обнадёживающее. "Не думай, что я тебя предал, я даю тебе шанс" — эти слова не выходили у меня из головы.
— А что с нашими вещами и деньгами? — я вновь переключил внимание на тощего. — Их забрали? Или нам вернут наши ценности?
Мой сокамерник нахмурился.
— Забудь о них, если раньше хозяева забирали лишь половину дохода каждый месяц, то теперь они забирают все деньги. В конце-концов зачем они тебе там, где нет ничего кроме пустоши под палящим зноем солнца.
В самом деле солнце уже здесь жарило нещадно, хотя мы всё ещё находились на спорных землях с Эраонской Теократией, а уж в глубинных территориях Тланской Империи и вовсе должно быть как в аду. Неспроста же те места назвали Адскими Полями. Сплошные опаленные камни, песок, раскалённая поверхность скал и мелкий щебень, на котором невозможно даже простоять пару секунд, прежде чем ступни превратятся в обуглившееся до корочки мясо.
Солнце здесь уже палило немилосердно, я даже не мог припомнить, когда мне было так жарко. И когда я уже думал, что этому не будет конца — телега въехала в лесную чащу и мы оказались в спасительной тени больших деревьев, под которыми можно было хоть как-то укрыться от солнца. По деревьям и солнцу я смог определить в какую сторону нас везут и был немало удивлен своим неожиданным открытием.