Егерь. Том 2 (СИ)

Должна быть какая-то причина. Дмитрий говорит ерунду. Конечно, я не психолог, и не хочу копаться в душе огневого маньяка. Но все же, гореть мне в кислотных болотах…
* * *
После перемещения с ночной улицы, Август Жаров оказался на каменной плите, под серым пасмурным небом. На улице моросил мелкий дождик, было прохладно, но не особенно холодно.
Мужчина машинально осмотрел тело, понял, что получил несколько повреждений и сильно истощил свою магию. Но в целом, остался без травм, плюс сохранил свою жизнь. Значит, можно отомстить проклятому Драгунову и другим поганым дворянам.
А пока… Пока Жаров чуть не упал со скалы. Он хотел пройти чуть вперед, но понял, что каменная платформа находится на высоте пятиэтажного дома. Мужчина находился в горах. Причем, они были очень большими.
Серая каменная пустошь тянулась до линии горизонта. Кругом все было мрачным и странным. Граф с ужасом потрогал лицо, ища где бы присесть. И его посетили не самые приятные мысли.
— Меня что, в другой мир что ль забросило? — тихо простонал он, ощущая, что умирает от жуткой усталости. — Как теперь выбираться из этой задницы? И Марго как назло тоже нет. — Упавшим тоном добавил он, сел на камень и принялся рассматривать пейзаж с внушительной высоты.
Магия медленно восстанавливалась, раны постепенно заживали благодаря сильному энергетическому потенциалу. Мысли сначала путались грязными нитками, но вскоре их удалось упорядочить.
Жаров понял, что мокнуть под дождем будет глупо. Он набрал в ладони немного воды, чтобы утолить жажду. Затем нашел небольшой навес и уселся уже под ним, пытаясь придумать план действий.
— Зараза. Это все из-за них. Они виноваты во всем, стадо проклятых животных, — гневно прошипел он, ища глазами что-то горючее, чтобы разжечь костер.
Благо спички ему тут не требовались. Весьма удобный дар для выживания в диких условиях. Но в обычной жизни сила огня принесла много боли. Тогда больше двадцати лет назад.
Дело в том, что Виктор Пожарский рос обычным подростком. Был в меру взбалмошным, в меру усердным. Злобным, но при том добрым, адекватным, но слегка озабоченным; как и все молодые люди, чего уж.
Разумеется, он участвовал в драках, и конечно, применял свою магию. Хотя, это было строго запрещено.
Сила огня ценилась довольно неплохо. Парень быстро занял ключевые позиции в своей академии, став если не местной звездой, то точно одним из так называемых Альфа-самцов.
Уважение наставников и одногруппников, любовь многочисленных девушек, победы на соревнованиях и в дуэлях. Вечеринки, секс, веселая жизнь. И конечно же, зависть ровесников.
Насчет которой Петр особо не заморачивался. Он привык прокачивать силу и магию, наивно полагая, что хитрость — удел слабаков и слюнтяев.
Возможно, это и так. Но иногда слюнтяи тоже не дремлют. И в один прекрасный день, точней вечер, Пожарского лихо подставили. Сделал это не кто-нибудь, а один малахольный слабак, который просто завидовал парню, считая его корнем своих проблем.
Как-то раз Петр отправился на пикник. Точнее это был полноценный отдых на роскошной загородной базе, где были слуги, шатры, беседки, оборудованные места барбекю и не только.
Казалось, все пройдет хорошо, как обычно. Парень весело общался с друзьями, пил холодное пиво, ел сочное, хорошо прожаренное, мясо и заигрывал с девушками.
В итоге, он нашел себе даму сердца на вечер и решил уединиться с ней, где-то в укромном местечке.
Но тут девушка внезапно пропала. А пытаясь ее найти, Петр наткнулся на сильное пламя, которое охватило шатер.
Дым быстро заволок базу отдыха. Слышались женские крики и маты, все вокруг суетились, пытаясь тушить огонь. А ветер раздувал его все сильнее.
В итоге, половина базы сгорела. Многочисленные благородные получили ожоги. И воспоминания о вечеринке оказались безнадежно испорчены.
Но это еще не все. Кто-то донес в полицию, что Пожарский поругался с девчонкой и назло ей поджог злополучный шатер. Конечно, это лишь пустой звук. Кто поверит странному анониму?
 
Никто! Кроме, разумеется, врагов рода, каких у Пожарских было хоть отбавляй.
В итоге, против семьи развернули информационную битву. Разумеется, доказательств тут не было. Но парню запретили пару месяцем использовать дар. Причем, на него повесили датчик, который контролировал силу. Ведь обычный запрет легко нарушался дворянами, причем без каких-либо сдержек.
Также Жаров должен был посещать курсы контроля над гневом и учиться хорошим манерам.
Казалось бы, что тут не так? Но завистливые слабаки сразу подняли головы. Они сделали из Жарова настоящего пиромана, психа, который хотел всех убить.
Первое время в сплетни никто не верил. Но вода точит камень, как говорится. А сплетня в сравнении с водой — кислота.
Вскоре, над Пожарским стали шутить друзья. Причем, не особо скрывая насмешек.
В один прекрасный день парень даже подрался. Разумеется, без применения магии. Но даже так, он неплохо начистил рожу нахалу, который втихушку называл его психопатом.
— Эй, что ты там ляпнул, урод? А ну повтори еще раз! Давай, сучонок, при всех! Или можешь только шептать за спиной??? — зарычал Петр, видя, как противник низко сгибается, закрывая руками кровоточащий нос.
— Отвали… Ты больной. Я просто пошутил, чтоб тебя, — мямлил избитый пацан, корча из себя несчастную жертву.
— Что? Ты оскорбил мой род! Это все слышали, гнида! — заорал Пожарский, сходя с ума от ужасной несправедливости.
— Хватит! Петр, успокойся. Ты и так ему врезал, давай, отойди, — заявил друг Пожарского и преградил ему путь.
— Да, брат, ты правда чуть не в себе, — послышался еще чей-то голос.
— Нет, ну бросаться так тоже не стоит. Конечно, Гаврилов зря это брякнул. Но он же тебя не бил, если так.
Слыша это все, Пожарский осмотрелся по сторонам, видя, что… Что ничего не случилось. На него никто не плевал. Никто не пытался ударить или даже обматерить.
Но взгляды, теперь уже бывших, друзей были странными. Не такими как раньше, другими. Причем явно не в лучшем смысле этого слова.
— Парни, вы чего вытворяете? С каких это пор всяким тварям можно оскорблять наши семьи! — попытался ответить Пожарский.
— Он тебя не особо и оскорбил, если так, — сказал его друг, ведя бровью.
— Да, тебе лучше сохранять спокойствие, Петь, — поддакнул еще один парень.
— А то магию не позволят использовать. Ты же хочешь снять этот чертов запрет, — ухмыльнулся блондин из его компании, и в руке загорелось синее пламя.
Он как бы давал понять, что Петр больше не местный альфач. Конечно, он еще не изгой. Но временно является нулевым, а нулевые в дворянских кругах не особенно ценятся. Такова уж суровая жизнь.
Чем выше поднимаешься, тем больней падать. И Петр не пережил такого падения. Он медленно стал замыкаться в себе, утратил былой задор, чувство юмора.
Его бывшие подруги — стали просто подругами, лишив его постельных забав и используя как жилетку для своих глупых слез.
Парень терял позиции, с каждым днем все сильнее. Он молился богам вселенной и ждал, считая часы до окончания наказания.
Ему нужна была магия. Он должен был вновь стать собой, наказав проклятых тихушников, что устроили шабаш у него за спиной.
Время медленно шло. Наказание подходило к концу, но и натиск врагов все усиливался. Такое чувство, что Пожарский жил в улье пчел, который неустанно гудел, в любой момент желая броситься на него, нанеся сотни укусов.
Пришлось взять себя в руки. Крепко как никогда. И новая вечеринка с друзьями стала чудовищным испытанием для Петра. Последняя вечеринка в его жизни, если быть точным.
Он не мог проявить слабость и отказать. Потому пришел в странный коттедж, где во всю рубила мощная музыка, алкоголь лился полной рекой, а подвыпившие богатые дети творили всякое непотребство.
Петр сразу услышал множество тихих насмешек и оскорблений в свой адрес. Но до снятия запрета оставалось лишь несколько дней. Так что парень взял в себя в руки и отбился от нападавших без кулаков, словами.