Случайный хозяин для невольницы (СИ)

Чего? Какой розовый? Я непонимающе уставился на командующего. Он только кивнул на мою одежду и, взяв тарелку, отошел в сторону.
Я опустил глаза и чуть не выругался во весь голос. Розовый передник? Серьезно???
По залу опять прокатились смешки.
Чувствуя, что еще немного и во мне проснется желание убивать, я развернулся к другим джиннам, которые даже не думали делать вид, что они тут не при чем.
Ну все. Я буду мстить. И мстя моя будет ужасна. Особенно для Али. Точно он сделал! Чувствую его тень.
Медленно провел пальцем поперек горла, весьма прозрачно намекая, что они допрыгались. Троица не прониклась и продолжала веселиться. Конечно, трудно выглядеть грозным, когда ты стоишь весь такой красивый в розовом передничке. Еще и чепца с оборочками не хватает, для полноты картины! Хотя…
Порывисто сдернул с головы шапку, обязательную для всех работников кухни. Твою мать! Так и есть! Розовая, с оборками.
Джинны уже ржали в голос, смахивая выступившие на глазах слезы.
Я зарычал, скомкал несчастную шапку и ушел на кухню. Ладно. Я еще отыграюсь! Придумаю что-нибудь «веселенькое». Вот только с посудой этой дурацкой разобраться надо. Овеон очень жестко следил за тем, чтобы провинившиеся всегда отрабатывали наказание по полной программе, не прибегая к магии.
В прошлый раз, когда я создал щетку, которая сама мыла баки, он заставил меня драить весь зал, а потом еще и полотенца стирать. А я боевой джинн! Я не люблю стирать! Я люблю с клинками наперевес и в битву. Именно поэтому Овеон всегда и придумывает для меня такие наказания. Чтобы дисциплину развивать. Помогало. После того как перемоешь десять дюжин тарелок, совершенно нет желания косячить и повторять отработку.
Вечер прошел так же скучно и монотонно, как весь этот день. Но прежде, чем идти к своим парням, я решил наведаться домой и проверить, как там поживает моя рыжая собственность. Успокоилась? Пришла в себя? Готова к диалогу? Ведь наверняка, вопросов у нее тьма тьмущая. Пусть задает, отвечу на все предельно честно.
Памятуя о том, как нервно она себя ведет при моем появлении, я сначала аккуратно постучал по косяку, предупреждая о своем намерении войти, и только после этого открыл дверь.
— Привет. Я вернулся.
Только это совершенно никого не интересовало. Потому что в комнате было пусто. Рыжая исчезла.
Я проверил уборную, зачем-то заглянул под кровать, за шкаф и убедился, что ее действительно нет.
И как это понимать? Куда она могла пойти?
Холодные когти дурных предчувствий сжали сердце.
Рыжая, наверняка, решила уйти из лагеря. Она же не в курсе, что за его пределами — долина полная черных озер, тварей и прочей нечисти! Я не успел ей об этом рассказать!
* * *
Эх, и хреновая из меня нянька получилась…
Какого черта я снова не запечатал дверь? Почему по затравленному взгляду девчонки не понял, что она попытается улизнуть? Понадеялся, что будет сидеть и преданно ждать, только потому что я так сказал?
Идиот. Просто идиот.
Ругая себя последними словами, я выскочил на крыльцо и бросил привычную поисковую сеть, отчего пространство тут же пошло рябью, преобразилось, показывая то, что скрыто от обычных глаз. Тут же стало видно, как светящаяся голубым вереница следов сорвалась с крыльца и завернула за угол дома. Каждый след яркий, четкий, еще не перекрытый чужой аурой. Значит рыжая поганка сбежала совсем недавно. Может полчаса, может, час.
В груди неприятно заломило. Это в обычном мире полчаса и час — мелочи, а здесь, у барьера тебя и за пять минут сожрать могут, особенно если ты бестолковая девчонка, бегущая не пойми куда, вытаращив глаза. Оставалось только надеяться, что она притаилась где-нибудь в лагере, а не ринулась прочь в неизвестность.
Я бросился по следам, на ходу читая каждое ее действие.
Вот тут Киара перелезла через изгородь, присела за ней, наверное, скрываясь от врагов, а в том, что всю Дестину она воспринимала, как вражье пристанище сомнений не было. Я не стал долго рассматривать это место, а поспешил дальше, по голубой мерцающей дорожке, петляющей между домов.
 
Здесь она остановилась, явно раздумывая куда идти. Налево — драконье пристанище, направо — казармы. Она показались ей более безопасными, чем лежбище гигантских ящеров. Поворот, еще один поворот, все дальше от центра, все ближе к краю.
Я уже бежал вперед, не обращая ни на кого внимания. Кого-то сбил с ног, на ходу крикнул «извините» и дальше, надеясь, что еще не поздно. Мне что-то кричали вслед, а я даже не оборачивался, боялся хоть на миг оторвать взгляд от цепочки следов.
Ну, же, рыжая! Остановись! Спрячься куда-нибудь! В подвал, в чулан, за поленницей. Куда угодно, только не покидай лагерь!
С каждой секундой надежда таяла, потому что следы приближались к границе. Неумолимо, неизбежно. Пока наконец не выскользнули из-под защитного купола.
Я словно наяву видел, как она останавливается, испуганно оборачивается, пытаясь понять, куда делось поселение, которое было тут секунду назад. Ничего не видит из-за защитного купола. Пугается, так что голубые глаза наполняются слезами, а потом бежит прочь, не разбирая дороги.
В первую лужу она наступила, к счастью, чёрное пятно оказалось мертвым, иначе бы она мигом осталась без ноги. Дальше следы начали петлять, метаться из стороны в сторону. Киара пыталась обходить опасные места. По какому-то невероятно счастливому стечению обстоятельств сегодня выдалась серая ночь. Где-то высоко стояла полная луна. Ей не хватало сил пробиться сквозь плотную пелену облаков, но рассеянный свет лениво орошал безжизненную землю, поэтому лужи можно было рассмотреть и обойти.
Следы тянулись в глубь долины.
Глупая девчонка! Как можно сбегать, если понятия не имеешь, что тебя окружает???
Я ведь ни черта ей не рассказал про Барьер! Она даже не подозревала, какие ужасы здесь творились.
Я бежал. Перескакивал через валуны, зловонные лужи, всматривался до боли в глазах пытаясь увидеть тонкий силуэт. Она не могла далеко убежать. Просто не могла! И от этого еще страшнее становилось. Потому что уйти далеко не могла, и в то же время куда ни глянь — пусто.
По спине холод прошелся, когда увидел, как светлую цепочку следов начали покрывать грязные кляксы. Кто-то из тварей. Услышал, увидел, унюхал ее и бросился следом.
Я так в жизни не боялся! Никогда, ни за кого. До такой степени, чтоб кишки узлом скручивало, и сердце норовило пробить грудь. Какого черта я ее в Дестину притащил? Здесь не место для таких наивных девчонок! Здесь матерые войны гибнут запросто, не выдерживая, теряя бдительность. Маги сгорают заживо! А она — бестолковый найденыш, который ничего кроме своей захолустной деревни в жизни не видел!
Черная энергия тварей гасила следы, сбивала с толку поисковую сеть. Цепочка становилась все менее заметной, пока и вовсе не погасла. Твою мать. И что теперь?
Я одним махом заскочил на ближайший валун и осмотрелся. Следов было не видно, оставалось только гадать, куда Киара свернула.
Я должен ее найти! Если есть кого искать…
И тут до меня донесся крик, переходящий в истошный визг, полный ужаса и боли.
Многолетняя привычка не позволила заорать во весь голос ее имя. Барьер любит тишину. Здесь тот, кто много шумит — долго не живет. А Киара очень сильно шумела. Настолько, что соседние пятна начали покрываться пузырями, намекая о приближении новых выродков из Запределья.
Я бросился туда, откуда доносились вопли, на ходу перекидываясь в боевую ипостась и выпуская клинки. В боевом обличие джинны злее, сильнее, а самое главное быстрее. Поэтому мне удалось настигнуть беглянку меньше, чем за минуту.
Она лежала возле одного из деларов и отчаянно боролась с мильганом, пытающимся дотянуться до лица. Черные щупальца оплетали ее руки, впиваясь в нежную кожу, хлестали по бокам. Второй мильган уже присосался к бедру, плотным коконом обвив ногу.
И со всех сторон к ним ползли новые твари, предвкушающее щелкая, перекатываясь, словно клубки змей. Их клекот был похож на злобный смех.