Первое копье (СИ)

А в проницательности ему не откажешь. Многие замечали, что со мной что-то не так. Но из всех озвученных версий, эта наиболее близка к реальности. Только не из прошлого я пришел, а из до омерзения отвратительного будущего.
— Просто рыцарь? Может быть я был Первым рыцарем.
Перевести все в шутку не удалось.
— Может быть, все может быть, — задумчиво покивал Бахал, и пожаловался, прикрыв ладонью глаза от солнца: — Жаль, что нет бинокля или трубы подзорной. Глаза болят.
Решив, что стоит окончательно погасить неудобную тему, я достал смятый пулей портсигар. Открыл его и попытался развернуть припрятанную в нем карту. Та еще задача, фактически пазл. Пуля проделала в карте внушительную дыру и в развернутом виде та теперь напоминает неудачную детскую поделку. Мы такие, только размером поменьше, делали в приюте на праздники. Снежинки там всякие и прочее. Несмотря на это, ориентироваться по карте все еще можно… в общих чертах. Масштаб для тонких действий не тот. Но у меня под боком есть настоящий проводник, знающий эти места как свои пять пальцев.
— Где мы сейчас? — уточнил я, прикидывая примерное местоположение.
— Где-то здесь, — палец наемника твердо ткнул в одну из многочисленных, проделанных пулей дырок. Похожих, словно близнецы. — Если по прямой по предгорьям, то уже послезавтра мы сможем увидеть Приют Рыцаря. Но вот в этом месте все равно лучше сделать внушительный крюк. И идти стоит днем, — он поводил ногтем по небольшому, непримечательному кусочку карты.
— Причина?
— Рядом… Ну, как рядом, — хмыкнул Бахал, — практически в центре горного хребта. Расположен здоровый такой вулкан, облюбованный вивернами для вывода потомства. Из-за этого этих самых виверн в окрестностях огромное количество. А когда они собираются вместе — резко прибавляют в смелости и наглости. Да ты и сам это понял, судя по крушению вашего дирижабля.
Тут он прав. Повадки этих тварей мне хорошо известны без всяких крушений. И про дневной марш прав. Хоть в целом виверны не ночные твари, но в темноте видят не хуже, чем днем. Так что ночное нападение с их стороны будет особенно опасно.
Я вгляделся, запоминая примерное местоположение. На карте никаких пометок, но это и не удивительно. На ней и Гнилые горы обозначены весьма условно и не слишком правильно.
— Место приметное. Видно издалека, — продолжил Бахал. — Из-за него в этой части Вольной марки от гор стараются держаться подальше, а в Приют Рыцаря редко летают дирижабли.
Виверны — это плохо. А с другой стороны — хорошо. Появление дирижабля с магами можно не опасаться. Именно маги, а не поисковые копья наемников заботят меня больше всего. После исчезновения с места действа сразу трех отрядов вряд ли в ближайших окрестностях больше одного наемного отряда. Ему надо нас сначала найти, а затем еще как-то поймать. На крайний случай, можно разделиться и уходить парами и тройками.
С другой стороны, Приют Рыцаря все ближе. А те, кто нас ищут, не дураки. Очевидно, что в Степного Стража мы не пошли — время идет, а нас нет и нет. Если дирижабль ползал где-то в окрестностях неофициальной столицы Вольной марки, то теперь он летит в нашу сторону, и плевать на угрозу виверн. Это если об этой угрозе вообще знают.
Может и правда свернуть к Двум Мостам? Но это еще плюс два-три дня пути. А силы ребят уже на исходе. Я-то вижу! Да и мои, признаться, тоже. Такие долгие марши на рыцаре, да еще и ночью, мне пока что противопоказаны.
— Ты уверен, что в Приюте Рыцаря или его окрестностях на нас не нападут? — уточнил я у Бахала.
— Может Вольная марка и выглядит оплотом хаоса и беззакония, но некоторые неписаные законы, тут все же соблюдаются, — пояснил он, пока я убирал карту обратно в портсигар. Забавно, но на дорогую вещицу наемник не обратил ни малейшего внимания. Даже обидно немного, все же подарок принца. — Стоит появиться у стен — мы спасены. Несмотря на вражду и конкуренцию никто из наемников не станет гадить там, где живет.
— А как же наемные отряды из других городов?
Как успел объяснить Бахал, неофициально свободные отряды наемников делятся по четырем крупным городам, предпочитая брать контракты и работать в их окрестностях. «Горные Скорпионы», в которых он состоял, были как раз из Приюта Рыцаря. Именно поэтому он так хорошо знает эти места.
 
Бахал пожал плечами, с остервенением поскреб ногтями щеку, позабывшую лезвие бритвы.
— На этой земле слишком мало безопасных, пригодных к жизни мест, чтобы становиться изгоем хотя бы в одном из таких убежищ, — с толком добавил он. — Да и никто не мешает тому или иному отряду сменить «порт приписки». Это не запрещено, а просто не слишком выгодно. В своем городе у тебя связи, знакомства, друзья…
— Враги, — добавил я, вспомнив, что все наемники друг другу конкуренты.
Бахал как-то обронил, что в пустошах лучше встретить отряд из соседнего города, чем из своего. Больше шансов разойтись мирно. Отряды из одного города, больше конкурируют, а то и откровенно враждуют друг с другом.
— И это тоже, — не стал спорить он. — Но наемники предпочитают выносить свою вражду за городские стены. Да и нельзя сказать, что все отряды наемников только и ждут, чтобы вонзить собрату по ремеслу нож в спину. Ситуации бывают разные, как и люди. Кто-то друг не разлей вода, кто-то только и ждет, чтобы соперник ослаб. Все как всегда. Просто в Вольной марке это на виду, не прикрыто шелухой цивилизованности, законами и прочим.
— Не прикрыто шелухой цивилизованности… Хорошо сказано.
Некоторое время мы молча всматривались в окрестности. Изучали небеса. Нет ли где столба пыли, не промелькнет ли в небесах тень?
— Скажи Гарн, — вновь начал Бахал, — а ты никогда не задумывался о карьере наемника? Там, — он неопределенно мотнул головой в сторону запада, — у тебя мало возможностей подняться. Ум, талант, навыки — все пустое. Нужны покровители из родовитых. А ты, как я успел заметить, не слишком жалуешь наших славных фольхов.
— С нами три родовитых, — напомнил я.
— Они не фольхи, — небрежно отмахнулся Бахал, — и никогда ими не станут. Просто юные родовитые, пока что не испорченные свойственным их классу снобизмом. Да и магическая сила не та, чтобы их допустили до реальной власти. Родовитые порученцы более одаренных в магическом плане родственников.
Тут наемник не совсем прав. В правящих семьях пограничных марок главой рода зачастую становятся отнюдь не маги. Второй железный маркграф тому пример, как и первый. Но пограничных фольхов старые фольхи ровней себе и не считают. В старых же родах без уровня хотя бы мэтра о главенстве в роду можно и не мечтать.
— Я паж первого… второго курса, — напомнил я. — Кто меня подпустит к голему?
— В Вольной марке смотрят не на диплом, а на навыки. Ты паж второго курса, который уже может сносно управлять рыцарем! Сколько выпускников способны на такое? Для многих и оруженосец — потолок.
— Зачем мне становиться простым наемником?
— А я простым и не предлагаю, — многозначительно произнес он, погладив бронеплиты «Протектора». — Зачем простым, если можно взлететь на самый верх? Во-первых, это неплохие деньги. Да и кроме денег можно получить всякое разное. Не все вещицы древних уходят фольхам. Далеко не все. Но главное — это собственный отряд. Сила, с которой станут считаться. Особенно здесь, в Вольной марке. Да и не только в марке. Опытных наемников и фольхи не прочь нанять для разборок в империи. Это связи, а связи — это возможности. Я знаю не единичные примеры, когда капитаны отрядов получали титул. Парочка даже умудрилась войти в младшие ветви семей фольхов. Правда, последний случай лет двадцать назад был, — честно признал он. — Но легенды про него до сих пор ходят.
Демоны, Бахал настоящий искуситель. Сила, с которой станут считаться — это ровно то, чего я хочу. Он словно мои мысли читает. Конечно, гладко только на бумаге, но этот вариант точно не хуже прочих.
— Предположим, мне это интересно, — осторожно признал я.
Насчет наемников я и раньше думал. Но что в Вольной марке, что в империи, начинать придется, конечно, не с дна. Я чуть повыше плаваю. Но и с не самой удачной позиции. А Бахал явно намекает на что-то иное.