Первое копье (СИ)
Упав перед водой на колени, я содрал с шеи артефакт. Опустил его в воду, заодно пытаясь вспомнить все известные мне молитвы. Ладно, кого я обманываю — даже если я их когда-то знал, то давно все позабыл. Веру в богов мне даже война не вернула. Скорее, добила ее окончательно. Есть кто-то там из девятиликого пантеона или нет, им на нас плевать. А почему в таком случае я не могу плевать на них?
Пока идет проверка, секунды кажутся длинными, словно часы. Наконец амулет загорается тусклым зеленым огоньком — вода безопасна для питья.
Жажда становится нестерпимой, тараня последние бастионы самоконтроля. Выдержать этот решительный натиск трудно, но я справился.
Достав амулет из воды, дожидаюсь, пока зеленое свечение погаснет, слегка смещаюсь вдоль берега источника и вновь опускаю амулет в воду. Терпеливо жду, машинально облизывая сухим языком не менее сухие губы.
Вновь зеленый!
Более не сдерживаясь, падаю носом в источник, жадно втягивая в себя живительную влагу. Плевать на песок и поднятую со дна муть! Плевать на все! Вода! Наконец-то вода! Вот она — высочайшая ценность в этих гиблых землях. Камни маны, знания древних — все это пустое, ненужное.
Сколько прошло времени, не знаю. Оторваться от источника было трудно. Нет, дьявольски трудно! Вроде и в животе булькает так, что вот-вот стошнит, а все равно так и тянет сделать еще хотя бы один глоток. Если бы сейчас на меня напала какая-нибудь местная тварь, то я не смог бы оказать никакого сопротивления.
Наконец живот раздулся от выпитой воды, разум прояснился. Вернувшись к меху, я с сомнением посмотрел на два прикрученных веревками к ногам «Стилета» пустых бочонка. Ланилла предусмотрительно повесила их для воды, но закрепила так надежно, что теперь не оторвешь. Проще разрезать веревки, а затем нести бочонки в руках «Стилета». Не идеальное решение, особенное если нападут, но это куда лучше, чем в одиночку возиться, пытаясь их сперва снять, а затем как-то закрепить на корпусе.
Веревки поддались на удивление легко. Отвязав одну из бочек, я докатил ее до родника и поставил под водную струю. Не удержался, вновь зачерпнул ладонью воду и выпил, словно соревнуясь с бочкой во вместимости.
Как же хорошо! Мир, порой ты мне даже нравишься!
Я любящим взглядом окинул унылые окрестности и замер всматриваясь. На противоположном склоне этого дивного, учитывая местные условия, места была какая-то неуловимая неправильность. Там где зеленела трава, все нормально. Но выше, где растительность становилась опостылевшего до неприличия медно-бурого цвета было что-то очень похожее на…
Поправив висевший на ремне кобуру, я быстро обошел источник по кругу. Присел, внимательно изучая землю, провел пальцами по глубоким бороздам, покрытым порослью редкой травы.
А ведь мне не показалось — это следы рыцаря! И не такие давние! Дней пять, может быть четыре. Трава успела слегка отрасти, но не успела спрятать их окончательно. Модель голема сходу не определю. Шесть грунтозацепов, расположены попарно. Такая схема называется «многоножка». Она не такая распространенная, как классическая «звезда», но все равно выходит не меньше пяти возможных вариантов. Разброс большой, начиная от древних «Минотавров», заканчивая вполне себе современными «Носорогом» и «Протектором».
Дальнейшее изучение показало, что цепочка следов тянется в сторону гор, но никаких других следов нет.
Странно, очень странно!
Что здесь делал одинокий рыцарь и куда он потом делся?
Вот ведь загадка! А я не люблю загадки даже больше сюрпризов!
Не нравиться мне то, что где-то по округе бродит рыцарь. Следует действовать очень осторожно. И нам все еще нужна вода. Да не пара бочек! Следует заполнить все емкости, что только можно. Неизвестно, когда еще встретится новый источник с водой, пригодной для питья, и встретится ли он вообще.
Я вновь внимательно изучил следы. Во мне боролось два желания: исследовать данную аномалию, бросить все и как можно быстрее убираться подальше.
Эта местность явно не такая пустынная и заброшенная, как кажется. Судя по следам, ближе к горам что-то или кто-то есть. Источник — место приметное. Неудивительно, что его кто-то постоянно проверяет, либо приходит запасать воду… на рыцаре. Хотя, я оглянулся на «Стилет» и бочки. Может для Вольной марки это обычное дело?
В любом случае, вступать в контакт с местными аборигенами до Степного Стража не стоит. Минусов тут если не больше, чем плюсов, то примерно столько же. Три оруженосца, один из которых непригоден к бою, это не та сила, с которой можно играть в дипломатию.
Лихие места и не менее лихие люди. Может в горах вполне себе вменяемые ребята. Законопослушные, насколько это возможно для этих мест. Но нельзя исключать, что там прячутся те, кому не нашлось места даже среди не особо мирных и законопослушных обитателей Степного Стража. И у них есть рыцарь! Возможно, не только он.
Плюс, в некоторое смущение вводит место — далековато от обжитых мест и торговых маршрутов.
Я бросил взгляд на другую сторону источника и застывший «Стилет», и тут же обнаружил проблему — мои собственные следы! Свеженькие, яркие! Грунтозацепы «Стилета» глубоко врезались в землю, корежили дерн. Дня через три-четыре станет не так заметно. Но сейчас одного беглого взгляда достаточно, что бы понять — у родника был оруженосец. Вон как земля перепахана!
Нехорошо! Ох, нехорошо! Не знаю, как регулярно проверяют источник. И проверяют ли его вообще — других следов что-то невидно — но готовиться нужно к худшему. Лучшее можно пережить и без подготовки.
Первым делом следует избавиться от следов возле источника. Может я и перестраховываюсь — сомнительно, что в ближайшие два дня, кто-то заявится к воде — но работы не так много, а лишней маскировка точно не будет.
Пока бочки заполнялись водой, я отвел «Стилет» на сотню метров в сторону. Достал длинный, охотничий нож и принялся вырезать длинные куски дерна. Та еще оказалась задача, корни у местной травы длинные, прочные. Лопата для этого дела подошла бы лучше, но где ее взять?
А если для этого неблагородного дела использовать «Стилет» и глефу?
Мысль эта, в лучшей традиции хороших идей, пришла слишком поздно, когда работа была практически закончена. Да и насчет простоты — большой вопрос. Работы с мелкой моторикой голема всегда самые сложные. С другой стороны, получилась бы неплохая тренировка.
Порядком намаявшись, возвращаюсь к источнику. Первая бочка заполнена, заткнув ее пробкой, я сменил ее на пока еще пустую товарку. Когда и она оказалась заполнена, я отогнал превратившийся в водовоза мех в сторону и занялся следами.
В этот раз об использовании меха и думать не стоит. Какой смысл убирать один след, если рядом появится цепочка новых? Ручками, все ручками. Срезать поврежденный дерн, заменить его новым. И так с каждым следом. Работа не такая сложная, воевать с травой я приноровился, но монотонная.
Покончив со всеми следами, что были на склоне ведущего к ручью бугра, я вновь отошел на противоположную сторону источника, чтобы оценить результаты своих трудов.
Не идеально, но если не всматриваться, то ничего подозрительного не заметно. Вот если поближе подойти, то маскировка летит к демонам. Может водичкой полить? Тогда завтра к утру и следов не останется?
Повозившись еще немного, реализуя план, я наконец-то закончил, довольный собой и полученным результатом. Получив подпитку драгоценной влагой, местная трава разрасталась буквально на глазах. Если кто-то просто наведается к источнику, то велик шанс, что следы не заметят.
План прост. Дня через два мы встанем тут лагерем на ночь, быстро запасем воду и с рассветом рванем на всех парах к Степному Стражу. Не заботясь о поисках воды и пищи, в семь дней реально уложиться.
И единственное слабое место этого плана — возле источника нас может ждать не вода, а засада.
Глава 15
Опасные гости
Чтобы запутать следы, к лагерю я возвращался по извилистому маршруту, сделав приличный крюк. Сомневаюсь, что это сильно поможет, но точно не помешает. Зато мое прибытие стало триумфом, который не снился всем правителям и полководцам древности. Говорят, что раньше таковых обожествляли, а добрая половина наших богов — это славные герои далекой древности. Охотно в это верю. За доставленную воду у меня тут же появилось пятнадцать фанатичных последователей, готовых петь осанну и хоть сейчас возвести мне храм.