В полную силу (СИ)

— Из-за этого вы перестали выходить в море? Капитан Фаро уволил вас?
— Нет, Арт. Наш капитан всецело был за то, чтобы я остался на «Хищнице». Первое время я жил надеждой, что все и впрямь не так страшно, как мне виделось. Мои друзья от меня не отвернулись, я по-прежнему им нужен. Однако очень скоро я начал понимать, что превратился в обузу. Это сейчас мне удается обходиться с одной рукой так, словно и нету у меня никакого увечья. Научился за семь лет. А тогда, в первые недели… Я раз за разом подводил команду. И когда наш Фаро едва не погиб из-за того, что мне не удалось совладать с лебедкой, я понял: нужно уходить. Иначе рано или поздно погублю экипаж «Хищницы». Фаро был против, но я уже все для себя решил. И раз и навсегда попрощался с морем.
Некоторое время мы с Бармом молчали. От здоровяка веяло скорбью, а я понятия не имел, что сказать. Утешать или успокаивать? Вряд ли Барм в этом нуждался.
— Долгое время я шатался по Прибрежному Полису, переходя с одной работы на другую, — вновь заговорил тот. — Был и уборщиком, и скотником. Даже на каменоломне потрудиться пришлось. При этом выходил на бой каждое Монстролуние — в тайной надежде, что найдется тварь, которая прикончит меня. Но в итоге сам убил десятки уродов. И в одну из таких ночей спас Клампа. Он тогда только обустраивал арену, собирал команду людей, которая занялась бы отловом монстров. Вот, собственно, и вся моя поганая история. Теперь я работаю на этого говнюка, кормлю тех, кого по-хорошему следовало бы продырявить копьем или пулей, убираю за тварями… А когда выдается свободный час, прихожу сюда. Вспомнить, что когда-то жил.
Вечерело, и первые шхуны направлялись к берегу. Ворота рыбной фабрики распахнулись настежь, тамошние работники стали выкатывать небольшие деревянные вагонетки и по дощатым «тропкам» направлять их к причалам-волнорезам.
— Скоро начнется суета, — с хорошо различимым теплом в голосе произнес Барм, жадно наблюдая за происходящим. — Рыбаки возвращаются, выгружают улов, подсчитывают заработок… А потом отправляются отдыхать.
Я вновь уселся на бочку и стал ждать прибытия рыбацких «экипажей», как время от времени выражался Барм. Интуиция по-прежнему твердила, что нужно находиться на берегу. Неожиданно для себя я понял: даже если в этот раз мое внутреннее чутье меня подведет, не расстроюсь ни капли. Да, с одной стороны целый день, который можно было использовать с пользой, насмарку, но с другой — впервые за долгое время я хоть немного отдохнул. Подышал свежим морским воздухом, посмотрел на воду, побыл наедине с собой. Подобное времяпрепровождение порой бывает весьма и весьма полезным.
Барм оказался прав: едва пришвартовались первые шхуны, как все вокруг засуетились. Переправлялась в вагонетки пойманная рыба. Особо крупный улов, который действительно впечатлял, оттаскивали в здание фабрики с помощью багров. Люди кричали, спорили, ругались, смеялись. Кто-то распевал похабную песню.
— Тут всегда так, — Барм улыбался, наблюдая за кипящей вокруг работой. Затем перевел взгляд на море и тихо, с нотками торжественности объявил: — А вот и «Хищница»…
Судно, о котором говорил седоволосый великан, остановилось в самом конце центрального волнореза. В длину не меньше двух десятков метров, с двумя мачтами и носом, на котором светло-серым и алым была нарисована острозубая рыбья пасть.
Первым борт «Хищницы» покинул высокий поджарый человек. Интереса ради я применил заклинание дальнозоркости, чтобы получше рассмотреть рыбака. И замер, увидев, что его темно-зеленую ауру очерчивает плотный серый слой пустого Ореола.
  
Глава 5
 
Несколько секунд я просто глядел на человека, не в силах поверить в собственную удачу и постепенно осознавая: интуиция вновь меня не подвела.
— Капитан Фаро собственной персоной, — негромко, по-прежнему чуть торжественно объявил Барм.
Из «Хищницы» выбрались еще трое. К шхуне уже подкатили вагонетку, и рыбаки вместе с работниками фабрики стали перегружать улов. Капитан Фаро стоял чуть поодаль и наблюдал за работой своего экипажа.
 
— Самый лучший капитан, самый искусный рыбак и просто хороший человек, — задумчиво пробормотал Барм. Помедлив, добавил совсем тихо: — Даже несмотря на то, что состоит в родстве с самым главным ублюдком Прибрежного Полиса.
— О чем вы? — я недоуменно покосился на великана. Тот нахмурился.
— Фаро — племянник Герда Омпала. И вполне мог бы построить… как это говорится… блестящую карьеру на суше, где-нибудь среди хапуг, управляющих помойкой, в которой мы с тобой живем. Но ему этого не надо. Фаро так же, как и меня, всегда тянуло море. Поэтому все, чего он когда-либо просил у своего высокопоставленного дядюшки, — это «Хищница». Самая лучшая шхуна. И я был одним из первых, кого Фаро позвал к себе в экипаж.
«Вот это новости…» — сказать, что я был ошеломлен, значило обиженно промолчать.
Еще минуту назад я считал, что мне невероятно повезло, поскольку повстречал еще одного человека, способного стать магом. Сейчас же выясняется… Черт, да это практически прямая дорога к здешнему градоначальнику!.. Я нашел настоящий клад!..
— Что, Арт, не ожидал? — Барм с усмешкой глядел на меня. — Не удивляйся, есть люди, которые с радостью променяют сытую жизнь и теплое мягкое кресло под задницей на что-то более… настоящее что ли?.. И Фаро как раз один из таких. Он приносит немало пользы Прибрежному Полису. Добывает рыбу, время от времени выбирается на летающем корабле за городские стены, расправляется с особо опасными тварями, которым повезло не появиться на наших улицах и некоторое время пожить в Аве-Лларе. Согласись, это куда лучше, чем сидеть в кабинете, считать монетки да придумывать идиотские законы.
— Гораздо лучше, — эхом отозвался я, не отрывая глаз от капитана Фаро.
— Вижу, ты тоже неравнодушен к морю, — заметил Барм, по-прежнему внимательно меня изучая. Что же, тем лучше. Возможно, он сам предложит то, что я должен был у него попросить. Правда, пока не знал как… — Вон, «Хищницу» глазами сожрать готов.
— Есть такое, — я кивнул. — Море действительно прекрасно, и я бы многое отдал, чтобы трудиться там, — вытянул руку и пальцем указал на шхуну капитана Фаро.
Барм в ответ задумчиво крякнул.
— Ну, по правде, маловат ты еще для этого дела. С другой стороны… Я видел, как ты сражался с визгляком и тощим. И, честно говоря, это было что-то. Силой ты не обделен. А работа у Фаро сможет твою силу приумножить. Так что… Почему бы и нет? Вдруг сама судьба заставила меня уйти из экипажа «Хищницы», чтобы я нашел себе замену? Пускай даже через целых семь лет… Давай-ка дождемся, пока Фаро с ребятами освободятся, а затем побеседуем. Может чего и придумаем. Да и я, по правде, уже очень давно с нашим капитаном словечком не перекидывался.
«Отлично, — я облегченно выдохнул и сжал кулаки. — Просто превосходно».
Экипаж «Хищницы» освободился минут через сорок. Берег к этому времени практически опустел, и мы с Бармом взошли на волнорез и двинулись навстречу капитану Фаро.
— Ну надо же, — усмехнулся тот, когда мы приблизились. Это был человек лет сорока, с сединой в густых темных волосах, загорелым волевым лицом и проницательным взглядом светло-серых глаз. На Барма капитан Фаро смотрел с добродушным прищуром. — Сдается мне, завтра из Разлома поднимется сам Клювастый Великан и славно попирует…
Трое людей из экипажа «Хищницы» почти одновременно вздрогнули. Один, низкорослый кривоногий толстяк с покрытой родимыми пятнами плешью, что-то торопливо забормотал. При этом он сердито и одновременно со страхом косился на капитана Фаро. Такой же взгляд был и у парня лет двадцати, тощего и длинного как жердь, с глазами навыкате и большими ушами. Третий рыбак из команды племянника Герда Омпала — великан, почти не уступающий в комплекции Барму, бритый наголо, безусый, но с длинной бородой — хмурился и морщил приплюснутый, явно не единожды сломанный нос.
«Разлом, Клювастый Великан, — мысленно повторил я, не сводя глаз с Фаро. Серый слой пустого Ореола был довольно большим, значит, из племянника Герда Омпала может получиться очень сильный маг. — Видимо, что-то из местных баек. А рыбаки — народ крайне суеверный. Впрочем, к капитану это, похоже, не относится».