В полную силу (СИ)

Впрочем, и Гасто смотрел на него отнюдь не дружелюбно. Невысокий, крепко сбитый, с некрасивым скуластым лицом и злым темным взглядом, он немного напоминал Джагра. И судя по всему, характер у него был тоже непростым. На мое присутствие Гасто никак не отреагировал, и я усмехнулся, подумав, что будет довольно забавно посмотреть на его физиономию после того, как Фаро позволит мне использовать магию.
«Очень надеюсь, что вы правы, капитан, — подумал я, переводя взгляд с Гасто на Дальфа, затем на Хага и Курта. — И ваши ребята действительно будут держать язык за зубами до поры до времени…»
— Ну что, Фаро? — спросил старик, управляющий дирижаблем. — Можем отправляться?
— Да, Курт, — кивнул капитан «Хищницы». — Поднимайся и полетели.
Двигатель дирижабля зарокотал громче, и сам «летающий корабль» начал набирать высоту. Члены экипажа устроились на металлических сиденьях по бортам гондолы. Фаро уступил мне свое место, а сам встал рядом, держась за одну из гарпунных пушек.
— Ты ведь понимаешь, Арт, — сказал он, строго глядя на меня, — что если не оправдаешь моих ожиданий, то вляпаешься в большие проблемы.
— Понимаю, капитан Фаро, — кивнул я, изображая полнейшее спокойствие. — Но я вас не подведу, будьте уверены.
— Хорошо, если так…
Мы поднялись метров на триста и поплыли над Прибрежным Полисом. Сверху этот чудовищный гибрид промзоны и трущоб выглядел еще печальнее. И вместе с тем его вид не мог не завораживать.
Город словно выползал из воды — подобно исполинскому морскому животному, по чьей-то жестокой воле «обросшему» сотнями построек. К небу тянулись дымящие трубы, теснящиеся друг к другу дома казались деталями конструктора. Я прекрасно помнил, что стены зданий в Прибрежном Полисе щетинятся металлическими шипами, и весь город внезапно представился мне одной сплошной ловушкой: стоит кому-нибудь неосторожному наступить на «особенный» участок мостовой, как случится непоправимое. Ловушка оживет, дома с угрожающим рокотом начнут двигаться друг к другу, пока шипастые стены не сомкнутся чудовищными челюстями. И тогда большая часть жителей превратится в окровавленные и обезображенные трупы.
«Да уж, нафантазировал», — усмехнулся я собственным мыслям и покачал головой.
— Все в порядке? — спросил Фаро. Лицо его было серьезным, сам он время от времени посматривал на собственные руки, охваченные сиянием Ореола.
— Да, все хорошо, — ответил я. — Просто… думаю о всяком-разном.
Капитан «Хищницы» кивнул, а я вновь посмотрел вниз.
Угораздило же меня оказаться в таком месте… А ведь, если бы телепортация прошла по плану, я бы сейчас уже прошел практику в Баумаре и вернулся домой. Подумав об этом, почувствовал, как тоска в очередной раз клещами сжала сердце.
«Спокойно, — велел я себе, скрипнув зубами. — Нужно терпеть. Если позволю себе раскиснуть, станет только хуже. К тому же, сейчас я на пути к очень серьезному достижению. Капитан Фаро поверил мне, предоставил возможность проявить себя. И упускать ее я не имею права, поскольку… приз в случае успеха очень и очень ценен».
Собственные мысли приободрили, и я снова посмотрел вниз — на море уродливых построек, примыкающих к морю настоящему.
— Путь нам предстоит недолгий, — сказал Фаро. — Западный рудник расположен ближе всего к городу, тварей обнаружили примерно в полудне пешего пути от месторождения. Так что доберемся мы до них довольно быстро.
— А почему чудовищ не уничтожили сразу после того, как обнаружили? Это было бы логичнее.
— Дело в том, Арт, что у нас существует два вида летающих кораблей. Боевые, — Фаро похлопал по гарпунной пушке. — Тяжелые, но снабженные всем, чтобы не оставить монстрам ни шанса. И разведывательные — не отягощенные никакими орудиями. Они быстрее и потребляют меньше топлива.
— Но ведь вам доложили о чудовищах еще вчера. Они, как вы только что сказали, в полудне пути от рудника. Вдруг сейчас твари гораздо ближе?
— Это маловероятно, Арт, — капитан «Хищницы» усмехнулся и покачал головой. — Во-первых, клешняки и рукоглавы медлительны сами по себе. А во-вторых… Все твари заметно теряют в силе и выносливости сразу после того, как монстр-Луна прячется в своем чертовом каменном панцире. Еще часть сил у них пропадает, если рядом нет людей. Чудовища чуют нас, впадают в ярость. Что-то в них… «включается» как будто, и они прут в атаку.
 
Я в ответ задумчиво покивал, в очередной раз вспоминая незримое магическое поле и его способность наполнять защитников Прибрежного Полиса силой и решимостью, изменять их ауры перед боем с тварями Монстролуния. Получается, и на чудовищ действуют похожие чары, когда рядом есть люди. Определенно, мне нужно разобраться с этой загадкой.
— Так что, Арт, как только мы приблизимся, твари заметно приободрятся. И к этому ты тоже должен быть готов, — добавил капитан Фаро.
— Я готов, — просто ответил я, пожимая плечами.
Мы пролетели почти весь Прибрежный Полис, и я увидел, что с западной стороны его огибает синяя лента широкой реки. Вдоль берега тянулось очень длинное приземистое здание со множеством металлических конструкций на крыше. Перед ним выстроилась шеренга крутящихся водяных колес.
— А здесь у нас Авада, крупнейшая река на материке, — сказал Фаро. — И Дворец Ученых.
— Дворец Ученых? — переспросил я, и капитан «Хищницы» улыбнулся.
— Да, Арт, из-за Монстролуния мы больше выживаем, чем живем. Однако прогресс, хоть и напоминает еле-еле шаркающего старика, вошедшего в возраст боли, но все же идет вперед. Не знаю, как обстоят дела в твоем мире, но у нас понемногу развиваются самые разные направления науки. Есть металлургия, химия, инженерия… Без всего этого мы бы выходили против тварей с копьями, палками и камнями, как наши далекие предки, жившие в пещерах.
— Логично, — согласился я. — Но… я не видел у вас даже школ.
— Школы есть, Арт. Просто, — Фаро помрачнел, — они не для всех. Обучение стоит денег, которые, учитывая политику Герда Омпала, имеются далеко не у каждого. Всего в Прибрежном Полисе пять школ. Туда принимают с шести лет и только тех, кто уже умеет читать и писать. Этому чаще всего детей обучают сами родители. Или, — горькая усмешка, — подпольные учителя. Есть умники, которые собирают небольшие группы ребятишек и учат всему необходимому. Разумеется, не забесплатно.
— А что потом? После школы?
— На последних годах обучения ребята много времени проводят на различных производствах. Фабриках ядов, плавильнях, в химических лабораториях и так далее.
— Что-то вроде практики?
— Верно, Арт. Там наставники определяют, кто из учеников может стать хорошим ядоваром, инженером, химиком и так далее.
— Парнишка не с Прибрежного Полиса что ли? — встрял в разговор Дальф, с недоумением глядя на меня. — Таких вещей не знает…
— Верно, — Фаро кивнул. — Арт прибыл к нам, скажем так, издалека.
Дальф в ответ кивнул и дальше расспрашивать не стал.
Вскоре город остался позади, уступив место степи с редкими холмами и овражками, заваленными мусором. Сквозь все это бурой змеей тянулся широкий тракт, по которому медленно брели лошади-тяжеловозы, запряженные в повозки с рудой. Мы двигались над трактом примерно полчаса. Холмы становились выше, на некоторых зеленели березовые рощицы и росли раскидистые сосны.
«Почти как дома», — подумал я, глядя вниз.
Затем наконец показался рудник — неглубокий котлован каплевидной формы, в котором трудились десятки людей, вооруженные лопатами и кирками. Невольно я вспомнил месторождения энигмара, принадлежащие отцу: огромные раны на теле Земли и еще трех миров, которые расширялись и углублялись при помощи могучей карьерной техники. Желание вернуться домой в тысячный раз обожгло душу.
— Скоро будем на месте! — обернувшись, прокричал Курт и подмигнул мне.
— Ну что, Арт, ты готов? — Фаро наклонился ко мне, буравя серьезным взглядом.
— Готов.
— Вот и отлично. Надеюсь, ты уже придумал, как именно будешь действовать. Лично я бы хотел увидеть что-нибудь наиболее эффектное и эффективное. Например, как вчера — с рыбой-палачом.