Карнавал (СИ)
— Меня многие желают видеть, — уклонился от ответа Оракул. — А ты должна радоваться, что я обратил внимания именно на тебя. Мое время дорого, видишь ли.
— Но я должна знать. — Темноволосая говорила уверенно, и Оракул отметил про себя, что она уже стала красавицей — длинные черные волосы пышной волной опускались вниз, а церемониальное красное платье подчеркивало аристократическую красоту ее лица.
— Маленькая девочка интересуется замыслами Великого Оракула? — усмехнулся тот, поглядывая на Агнес.
— Я уже не маленькая и сама могу решать, какие вопросы вам задавать и считать ли вас великим, — парировала она. — Мне уже исполнилось двенадцать лет!
— А ты смела, — заметил Оракул и продолжил: — Я мог бы оскорбиться. Неужели ты не знаешь, что нельзя злить Великого Оракула?
— Лицемерить только из-за того, что вы могущественны, я не буду
— Надо же. Сотни королей, полководцев и мудрецов боялись меня, а девочка — нет, — произнес тот. — Что же, если ты действительно хочешь узнать, для чего я решил увидеть тебя, я отвечу. Все же редко мне удается видеть тех, кто дерзит мне. Хотя потом их уже никто не видит.
— Вы ошибаетесь, если думаете, что добьетесь уважения страхом, — ответила Агнес. — Я не боюсь вас! И что вы мне сделаете?
— Да, — согласился неизвестно с чем Оракул. — Видя тебя, я уже предчувствую, что намечается действительно интересная игра. А для меня, того, кто живет долго и обладает достаточным могуществом, единственным увлечением остается наблюдать за пешками на моей доске. Но я в своей игре — не король и даже не ферзь. Я — управляющий судьбой всех, даже игроков, которые считают себя могучими. Ха! — воскликнул он и продолжил: — Я люблю менять элементы в чужих судьбах, перестраивая их так, чтобы можно было читать, словно книгу, управляя ими и выбирая, что произойдёт дальше. Я, ВеликийОракул, посылаю самые разные события в судьбы людей, ведь моим единственным развлечением и остается смотреть за тем, что будет с ними дальше.
— Но для вас это — лишь развлечение, а для остальных? Неужели вы разбрасываетесь судьбами, как пешками?
— Оракул может все, — ответил он и растаял черным дымом, появившись в тот же миг прямо за спиной девочки, и продолжил: — И я серьезно накажу тех, кто помешает мне построить интересную игру своим отказом подчиниться мне.
Он снова исчез и уже оказался в кресле, держа в руках шахматную доску с фигурами — черными и белыми.
— О да., - прошептал он. — Скоро пройдут все годы скуки, и начнется история, такая же увлекательная, как книга. Такая же зрелищная, как фильм… А в главной роли будешь ты.
— Я? — удивившись, спросила Агнес и добавила: — Я буду поступать лишь так, как хочу, и вы мне не указ.
Но он не обратил на нее никакого внимания, продолжив жонглировать шахматными фигурками и наговаривая:
— Великий Оракул задумает интересную игру. Все герои станут лишь пешками в моих руках, города — лишь меняющимися сценами, а годы — лишь секундами в этой истории. Я стану сценаристом жизни многих людей, стану постановщиком шоу, которое сам и буду смотреть…
— Это эгоистично! — воскликнула девочка, и Оракул наконец обратил внимание на нее.
— Но вся история, весь ее ход, и то, получу ли я удовольствие от ее просмотра, зависит лишь от тебя. Ты — та блистательная злодейка, управляющая теми, кто добровольно станет твоими рабами и использующая людей как пешек, чтобы добиться своей цели, а потом отбрасывающая их как ненужный мусор. Ты — покорительница городов, та, кто уничтожила миллионы людей, чтобы завладеть той властью, какой я любезно поделюсь с тобой. Ты — легенда, о которой будут помнить всегда. Безжалостная и прекрасная.
Он захлопнул шахматную доску, и фигуры посыпались по полу.
— Я определил тебя на главную роль, — продолжил Оракул. — И ты должна сделать так, чтобы это шоу мне понравилось. Подними фигурки, и я сделаю тебя могущественной. Я сделаю тебя ферзем в той игре, которую я задумал наблюдать.
Но девочка не была согласна.
— Вы меня спросили? — воскликнула она. — Вы, Великий Оракул, хотите того, чтобы все играли лишь те роли, какие дадите вы им? А что, если кто- то не согласен?
— Что это? — усмехнулся Оракул. — Обычная гордость, или… Или то, почему я присмотрел именно тебя для роли ослепительной злодейки? Нет, ты сделаешь так, как я захочу.
— Вам легко говорить, — немного тихо ответила девочка, — ведь вы тот, кто может лишь повелевать. А что, если вы оказались бы самым низшим элементом в той игре, какую задумали? Что если бы вы стали пешкой в своей же игре? Я посмотрю, как бы вы тогда заговорили…
На секунду в глазах Оракула промелькнули искорки изобретательности. Он что-то придумал.
— Ты мыслишь правильно, — похвалил он ее. — Но тем не менее — я уже приготовился к интересному зрелищу, уже запутал клубки интриг и готов поссорить всех актеров… Неужели тебе самой неприятно, что все планы Великого Оракула зависят лишь от тебя? От того, переборешь ты свою гордость или нет?
— Я не горда, — тихо сказала девочка. — Меня просто учили не соглашаться на странные предложения с подозрительно большой выгодой для меня.
Оракул расхохотался. Он смеялся долго — минут десять, а успокоился только после того, как слуги принесли ему его любимый напиток — яблочный коктейль. Про себя Агнес заметила — странно, что такой серьезный и важный тип любит сладкий напиток.
— Ты не доверяешь Оракулу? Тому, кто может абсолютно все? — допивая коктейль, продолжил он.
— Но я вижу слишком много оснований вам не доверять.
— Что снова подтверждает, что я верно тебя выбрал. — У Оракула в руках снова появилась шахматная доска, точно такая же, как та, которая валялась на полу. — Я расскажу тебе, что тебя ждет. Ты сама решишь, доверять мне или нет. Но запомни, что Великий Оракул всегда добивается того, чего хочет.
Он рассмотрел черно-белые фигурки и одним взмахом уничтожил все, кроме пешек.
— Слишком просто, — объяснил он Агнес. — А мне нужны необычные герои. Что толку от чисто хороших и чисто плохих? Неинтересно наблюдать. Но на карнавале, где все носят маски, черно-белых героев и не будет. — И воскликнул: — Мне не нужны правила! Я сам придумаю их!
Он взял в руки большое массивное зеркало в золотой оправе и показал его Агнес.
— Кто ты сейчас? Всего лишь двенадцатилетняя девочка. А я сделаю тебя великой. Сделаю тебя могущественной. Прекрасной повелительницей городов и стран. Ты станешь легендой. Той, кто немедля идет к своей цели. А потом… Потом ты станешь королевой. О, твой триумф будет шикарен. Миллионы людей будут повторять лишь одно имя: «Агнес, Великая Агнес!» Послушай, неужели ты не согласишься?! Неужели Великий Оракул будет умолять тебя и бессмысленно?
— Все это звучит хорошо, но… — недоверчиво проговорила девочка. — Но какую игру ты задумал? Что тебе нужно?
— Я уже сказал. Ты должна стать Алой герцогиней. И все. Больше мне от тебя ничего не нужно.
— Ничего?
— Да, ничего, — безразлично ответил Оракул.
— Точно? — Агнес решила еще раз узнать, так ли это.
— Точно.
— Хорошо. Я согласна.
— Дай мне розу, — приказал Оракул. — Ту, которая лежит на том столе. Алую розу.
— Ладно, — послушалась девочка и передала цветок в его руки в темно-золотых перчатках. Магия геральдического символа рода перетекла в руки Оракула.
— Ты связала себя договором со мной. И я его исполню в точности, как сказал тебе. Но мне нужно дать тебе задание, чтобы убедиться, что ты не нарушишь договор. — Он сжал розу, и она рассыпалась черным пеплом. — Принеси осколки стеклянного волшебного шара, который хранится в твоей комнате.
— Но это… это невозможно! — вскричала Агнес. — Вы обманули меня! Вы лжец! Я ни за что не буду вам подчиняться! Я не принесу их!
Оракул ухмыльнулся.
— Я понимаю, что ты не хочешь. Это из-за феи, да? Ты не хочешь ее обидеть… Но ты должна это сделать. Ведь если ты не принесешь осколки, я уничтожу ту, которая живет в этом волшебном шаре. А тебе дорога ее жизнь, не так ли?