Горящее небо Аорна (СИ)
Час спустя, уже одетый в зимнюю офицерскую форму ВВС, но без нашивок за звания, Макш знакомился с офицерами в учебном классе. Тот был уставлен разрезанными агрегатами от самолета. Наверное, они строго секретные, и майор-безопасник в чем-то прав.
Пришел и хорошо известный Максу Друш вместе с группой офицеров от капитана до полковника. Подойдя к знакомцу, он шепнул:
— Неожиданно… Это ты будешь учить нас инопланетным премудростям?
— Да, — сообщил Максим вполголоса. — А ты бросил меня на КПП, где меня едва не арестовали. А еще товарищ.
— То, что было на югах — там и осталось, — спешно перебил старший майор. — Здесь суровые будни, ни слова о бабах и выпивке. Тем более, бабы на Севере в дефиците. После Хеймишена дай женилке отдохнуть. На морозе она сморщивается и не так просится в бой, да, мужики?
Офицеры засмеялись. Шутки здесь были простые, плоские, безыскусные. Фоменковские зашли бы как тонкий английский юмор.
— Закончили. Переходим к делу, — осадил Липиш. — Макш! Приказ о тебе необычный. Мы не знаем, кто ты, откуда, как попал в распоряжение контрразведки? Насколько можно доверять получаемым от тебя сведениям?
— Позволь мне раскрыть часть тайны, господин полковник, — решился Макс. В конце концов, он подписок не давал. — Я — не гражданин какого-либо из государств Союза. И вообще Аорна. Не служу в вооруженных силах. Но в силу ряда обстоятельств много знаю об авиации Коалиции. И еще про ВВС с моей родной планеты. Информацию от меня оценивайте сами. Я заинтересован вам помочь.
— Оценивать информацию, не зная источник, сложно, — ответил Липиш. — Представь два донесения разведки. Один наш человек добыл фотографии нового самолета врага, чертежи, снял копию приказа о принятии на вооружение. Другой просто рассказал: скоро в Панкии появится новый Рыцарь с такими-то параметрами. Кому больше доверия?
— Понимаю. Тогда, господин полковник, вычеркните из вашей задачи первого агента. Осталось донесение второго. Его не проигнорируете, а возьмете на заметку. Прошу также поступить и с моим. Чертежи истребителя, на котором я летал дома, предоставить не могу. Но сами по себе они вряд ли чем-то помогли бы. Состав сплавов, авионика, электронная начинка ракет, все это ваша промышленность не потянет. Лет двадцать-тридцать нужно. Поэтому просто черпайте идеи.
— Разреши, господин полковник? Предлагаю начать с Рыцарей и Гладиаторов, — предложил Друш. — Сравним его рассказ с нашими данными, сразу станет ясно, насколько информирован наш гость.
Липиш позволил и достал объемистый блокнот с ручкой. Остальные, кроме Макша, сделали то же самое.
А он начал с удивительного сна, где его брали в клещи Драконы. Порой закрывал глаза, вспоминая ощущения. Особенно головоломный кульбит на сверхмалой высоте.
— Это как? — переспросил Друш. — Петля малого радиуса? Но от ракет на вертикали не оторваться. А круче не выйдет — размажет перегрузкой.
— Поверь, перегрузки практически нет. Самолет не выписывает петлю, он вообще теряет опору в воздухе, — Максим отобрал блокнот у одного из офицеров и показал разницу между петлей и Чакрой Фролова. — Только вернувшись в горизонтальный полет, он вновь опирается на подъемную силу крыла. Перед глазами мелькают облака, желудок подбрасывает под горло, авиагоризонт на пару секунд сходит с ума… В миг, когда несешься задом наперед, да еще вверх брюхом, прямо около фонаря проскакивают ракеты, летящие тебе практически в лоб. Это жуткий момент.
— Постой… — не унимался Друш. — Ты сам это проделал?
— На симуляторе инопланетного происхождения. У меня на Родине тоже есть истребители с изменяемым вектором тяги двигателей. К счастью, пилоты Панкии Чакру не практикуют.
Он рассказал о предельных режимах Рыцаря, его бортовом компьютере, более мощном, чем занимающие целую комнату машины местной разработки. О возможности маневрировать у самой земли на сравнительно небольшой скорости благодаря механизации крыла, хоть и сложно — ручка очень чуткая.
— Друш! Твои впечатления? — спросил Липиш, когда Максим смолк.
— Характеристики их истребителя мы и так знали. Все совпадает. Но я впервые слышу об управлении Рыцарем в бою от человека, который сам его пилотировал. Верю, знает — не понаслышке и не в симуляторе. Я прав?
— Закрытая информация, — улыбнулся Максим.
Его ответ приняли за утвердительный.
После этого занятия последовала перемена в отношениях, напоминавшая мультфильм про Чебурашку и крокодила Гену. Максим смотрел вместе с мамой, мультик был из ее детства. Чебурашка: «Мы скворечник не сделали и маршировать не умеем». Старший пионер отвечает: «Это не главное, мы принимаем вас в отряд».
Летчики опознали в Макше своего. «Отпусти тормоза, и земля на мгновенье замрет…» Авиаторы разных стран и даже разных планет чувствуют этот миг одинаково. И способны безошибочно распознать собрата — того, кто хоть раз держал в руках ручку управления, брал ее на себя, когда самолет, поднимая нос, отрывается от полосы. К небу, к осуществленной мечте…
Глава 10
Генерала «Лубянку» из контрразведки ВВС Максим увидел вторично, когда тот наведался в Шеймиш в свите заместителя командующего авиацией Союза, чье фото, наряду с главным маршалом, обильно украшало интерьеры казармы и учебных классов.
Осень, принесшая, если верить газетам, некоторое похолодание в районах ближе к экватору, обрушила на Шеймиш жестокую стужу. Оба генерала игнорировали ее. Сойдя с трапа, они не поднимали воротники летных курток, всячески демонстрируя, что мороз — ерунда для настоящих мужчин.
Начальство прошествовало мимо встречавших, не задирая головы вверх, как то принято в Коалиции. Генерал-полковник Вачиш поздоровался с начальником базы и командирами авиачастей. Максима, наблюдавшего за церемонией издали, выдернули из учебного класса часа через полтора. Он только отогрелся и начал занятия с истребителями-практиками. Знакомил их с рискованными фигурами пилотажа в воздушном бою. Но — в учебном классе. Кто же пустит сомнительную личность к новейшему Дракону?
Максим извинился перед пилотами и пошел следом за посыльным. На душе было тревожно. Чуйка прямо так вопила: этот вызов не к добру. Могут нацепить наручники и отправить в каталажку. И всего лишь потому, что ветер изменился.
Порученец, прибывший звать к командованию, ничего не пояснил. Он держался сухо, вежливо, что еще ни о чем не говорило. Макса отвели в центральный штаб авиабазы, куда раньше не пускали.
В приемной Макс снял зимнюю куртку, успевшую набрать снега в капюшон. Страшно представить, что тут наступит месяца через два.
«Лубянка» оккупировал кабинет заместителя начальника базы. Увидев Максима, бросил коротко:
— У нас десять минут.
— Весь в твоем распоряжении, — сообщил Максим.
— А куда ты денешься? Садись.
Генеральский тон был неприветливым, смуглое лицо выражало недовольство. Тем не менее, враждебности не ощущалось. Приглашение присесть и вовсе показалось чудом дружелюбия. Словно волк, способный растерзать, добродушно помахал тебе хвостом.
Макс поблагодарил и сел.
— Так, — продолжил генерал. — Отзывы о тебе хорошие. По устройству самолетов, приемам пилотирования, тактике их применения рассказал пилотам многое полезное. Но! — особист поднял вверх указательный палец. — Ты с чего заводишь разговоры о политике? Да еще несешь такую чушь… Зачем?
— В чем моя вина? — спросил Максим.
— В том, что миротворец хренов! Ты откуда этой ереси набрался? Если на твоей планете все так думают, то напомню: ты сегодня на Аорне. Мы не остановимся, пока Герум не оставит нас в покое. А до этого нещадно будем бить его прислужников. Если ты против, то не с нами.
— Я всего лишь высказал свое мнение, когда меня спросили. Ни твоей стране, ни прочим государствам не нужна война. От нее потери и огромные расходы. Отвоеванная, разоренная земля Кашпирра вам богатства не несет. Только вы, как и Коалиция, не желаете рассматривать никаких других путей окончания конфликта, кроме как военных.