Первопроходец (СИ)

— Наглец, — почти одобрительно тянет он.
От его снисходительной улыбки в висках начинает стучать кровь. Кипящая злость рвётся наружу. Знаю, что против Креллика у меня пока что нет шансов, но и трусливо поджать хвост я не могу.
— И что теперь, сифилитик ты безносый, будем драться? — с кривым оскалом уточняю я.
Если покойная Лакси была элементальщицей, освоившей бой на длинной дистанции и отвыкшей сражаться в рукопашной, то этот бледный упырь носит на поясе ножны. И я не сомневаюсь, что он отменно орудует их содержимым. Вот почему я не испытываю особой уверенности в том, что Последняя дуэль может кардинально уравнять наши шансы.
Наёмник вдруг начинает хохотать. Сухо, безжизненно, запрокинув голову. Его смех эхом разносится над пустырём, отражаясь от стен Фритауна.
— Спасибо за поднятое настроение! — собеседник качает головой в надвинутом чёрном капюшоне, словно до сих пор не может поверить в сказанное. — Ты меня позабавил. Нет. Мы не будем драться. Во-первых, Я не убиваю бесплатно. А во-вторых, драки бы не вышло. Слишком силы неравны.
Он с шумом втягивает морозный воздух в щели своего деформированного практически отсутствующего носа.
— Но я уверен, что очень скоро кто-нибудь заплатит мне солидный куш за твою буйную голову, — Креллик щёлкает пальцами. — И тогда, поверь, я исполню заказ с превеликим удовольствием.
Ах ты ж сукин сын!..
Он замечает мою реакцию и ухмыляется ещё шире. Делает шаг вперёд, нависая надо мной всей своей худощавой долговязой тушей.
— Знаю, о чём ты думаешь, — вкрадчиво произносит он. — Ты уже поверг не одну Нову и заработал себе кое-какую репутацию. Может, ты и впрямь сильнее, чем кажешься. Может, Налаксию ты и правда прикончил в честном бою, в чём я глубоко сомневаюсь. Только вот незадача…
Креллик склоняется к моему уху и шепчет почти интимно:
— Мальчишка, твоя дерзость однажды станет причиной твоего падения. Таких борзых выскочек в Сопряжении никто не любит. Возомнил себя центром вселенной, а на деле ты просто песчинка в жерновах истории. И скоро об этом узнают все.
Его слова меня не трогают, заставляя равнодушно зевнуть.
Словно заметив мою реакцию, противник отстраняется и окидывает меня презрительным взглядом.
— Вы, земляне, ещё не понимаете, с чем связались, — почти скучающе говорит он. — Мните себя достойными, раз выбились в Третий Этап. А на деле вы просто сменили один ошейник на другой.
Киваю в сторону Фритауна, гордо возвышающегося за моей спиной.
— Разве похоже, что мы ходим на поводке? Все, кто пришёл к нам с мечом, остались лежать на 6 футов[1] под нашей гостеприимной землёй.
Креллик лишь качает головой и смеётся. Тихо и уверенно.
— Наивный недоумок. Неужели ты веришь, что Содружество — это свобода? Очнись. Вы лишь получили иллюзию выбора и самостоятельности. На деле же вам просто милостиво разрешили выбрать себе нового хозяина.
Его слова, произнесённые спокойным, ровным тоном, бьют под дых сильнее, чем любые угрозы и оскорбления. Потому что в глубине души я чую — он прав. Мы продвинулись вперёд, но всё равно остаёмся лишь пешками в чужой игре.
— Ты возомнил себя особенным, да? — почти ласково спрашивает Зверобой, и я невольно ощущаю исходящую от него ауру опасности, как от ножа у горла. — Я видел сотни таких, как ты, — продолжает он. — Дерзких щенков, возомнивших себя волками. И знаешь, что с ними стало? Все они встретили меня.
— Ути боже мой, самый грозный хищник в детском саду. Хочешь медаль за избиение слабаков?
— Продолжай бравировать, — усмехается собеседник. — Я люблю, когда чужая самоуверенность осыпается с треском ломающихся костей.
Вдруг он осекается и вскидывает голову, словно прислушиваясь к чему-то. Бросает быстрый взгляд на небо, хмурится.
— Что ж, на сегодня хватит душеспасительных бесед, — бросает он почти весело. — Дела ждут.
Ксенос разворачивается и делает несколько размашистых шагов прочь, но потом оборачивает ко мне лицо и добавляет:
— Ах да, чуть не забыл. О чём вы с ней говорили?
— Обсуждали твою мамашу, и почём она нынче берёт за ночь.
 
Долгую секунду стоит звенящая тишина…
А потом под тихое жужжание слой кожи на моём лице перестаёт существовать, и мучительная боль окрашивает мир алым.
Мне хочется вскрикнуть. Мне хочется отшатнуться и согнуться, с шумом втягивая в себя обжигающе холодный воздух.
Вместо этого я стою, держа руки на пояса возле кобуры, и не спускаю глаз с оппонента. На это требуется колоссальная выдержка, и лишь благодаря Динамической регенерации, сразу занявшейся восстановлением тела, и Адаптивному морфогенезу, понизившему болевую чувствительность, мне удаётся выдержать агонию.
— Замечательно. Так даже лучше, — сипит он.
С этими словами наёмник исчезает. Просто растворяется в воздухе у меня на глазах, оставляя после себя лишь горький привкус угрозы.
Несколько секунд стою дезориентированный. В голове крутятся слова Креллика, разъедая подобно кислоте.
— Хрен тебе, — шепчу почти беззвучно. — Хрен вам всем по самые гланды. Не на того напали.
Разворачиваюсь и широким шагом направляюсь обратно к воротам Фритауна. Спина прямая, челюсть упрямо выдвинута вперёд.
* * *
Закрываю за собой тяжёлую дверь переговорной и окидываю взглядом собравшихся. Все они здесь — мои друзья, боевые товарищи, ставшие почти семьёй за долгие месяцы борьбы плечом к плечу. Тай, Гидеон, Девора, Ваалис, Драгана, Шерхан, Эрис, Соловей, Шелкопряд и ещё несколько человек… Те, кто прикрывал мне спину и делил все невзгоды долгого пути.
Вздыхаю и скрещиваю руки на груди. Сейчас на мне нет доспехов, потому что дело предстоит куда более безопасное и куда более трудное.
Даже здесь, в стенах штаба, воздух словно звенит от напряжения. Все они уже догадываются, зачем я их собрал.
— Друзья, — начинаю без предисловий. — Наступил важный момент в истории нашего клана. Да что уж там, в истории всей Земли. Сегодня… я покидаю вас. Сопряжение открыло нам дорогу к звёздам, и отныне все мы стали частью Содружества Миров. И теперь я намереваюсь отправиться туда, чтобы прикрыть нашего Представителя и закончить начатое.
Не все, но самые близкие из моего окружения, понимают, о чём идёт речь. Возможно, навязчивая идея, возможно безумие, но я найду наследие Эриндора и получу свои ответы.
Замечаю, как в первых рядах зашевелились мои друзья и соратники. По их лицам вижу — они готовы хоть сейчас сорваться вслед за мной. Качаю головой, глядя на них.
— Знаю, многие из вас хотят отправиться со мной. Но этого не будет. Земля сейчас как никогда нуждается в своих защитниках. Поэтому вы все останетесь здесь. Будете охранять наш дом и помогать выжившим.
Замечаю, как поникли плечи Гидеона. Эх, парень, знаю, что ты хочешь быть рядом, но тебе ещё расти и расти. А пока — твоё место здесь.
— Егерь, какого чёрта? — вскидывается обычно молчаливый Тай, до боли стискивая рукоять катаны. — Почему мы не можем пойти с тобой? Кто будет прикрывать тебе спину среди этих космических шакалов⁈
— Он прав, — подаёт голос Гидеон, сверкая глазами. — Мы одна команда. Куда ты — туда и мы.
Поднимаю руку, осаждая их, и встречаю взгляд Николая твёрдо, но с теплотой.
— Нет. Ваше место здесь. Земля сейчас слаба и уязвима. А наш долг — защищать её. Работы — непочатый край.
— Но как же?.. — растерянно произносит Эрис.
— Никаких «но», — жёстко обрываю её я. — Это не просьба, а приказ. Клан теперь возглавляет Тай. Слушаться его, как меня. А тебе, старик, — снова скрещиваю взгляд с мечником, — придётся взвалить на себя ещё больше. Землю должен оберегать Нова — таков расклад. Справишься?
Тай упрямо выходит вперёд, и я шепчу:
— Послушай, брат. Ты — единственный человек, кроме меня, кто достиг ранга Новы. И единственный, кому я могу доверить клан в своё отсутствие.
Николай скрипит зубами, но молчит. Затем кивает.