Не словом единым (СИ)
— Ишь ты, — ухмыльнулась вампир с нескрываемой злобой смотря на меня. — Истинно верующий священник. В наши времена большая редкость. Даже оружие частичку твоей святости впитало.
— Так может тогда крест сама отдашь? — я обнажил меч и встал в защитную стойку. — Без драки.
Мара размазалась бледной тенью в лунном свете. Мое сердце не успело сократится для удара, а вампирша уже стояла передо мной. Скорость ее рывка была запредельной. Мои шансы победить в схватке с ней одномоментно рухнули вниз и пересекли нулевую черту.
Она стояла в шаге от меня и буравила меня взглядом. Радужка ее глаз исчезла, все глазное яблоко стало кроваво алым. Мои виски обожгло ледяным дыханием, а череп словно сдавили тиски.
Все это длилось всего мгновенье. Холод исчез, давление на голову пропало.
Заклинание «Кровавый взгляд» развеяно. Сопротивление магии Разума 99%.
Эта сука меня под контроль решила взять?
Я сделал резкий выпад, пытаясь нанести косой удар снизу. Сделал все очень быстро, практически молниеносно.
Правда это я так считал, а не мой противник. Едва заметное взгляду движение телом и мой меч разрезает воздух в паре сантиметров от девушки. На лице Мары презрительно снисходительная улыбка.
Я не останавливаюсь. Следующий удар делаю с полуразворота, чтобы не терять инерцию тела. Меч летит по кривой сверху вниз, целюсь в шею вампира.
Она делает полушаг назад, и я снова разрезаю пустоту. На лице девчушки все та же улыбочка.
Останавливаюсь, клинок направлен в грудь Мары. Я считал, что мои параметры позволят мне справится практически с любым противником, но я заблуждался. Сильно заблуждался.
Мара смотрит на меня. На ее губах кривая улыбка. Во взгляде насмешка и уверенность в своих силах. Она отлично понимает свое превосходство надо мною. Она играет со мной и это доставляет ей удовольствие.
Я фокусирую взгляд на ее лице.
Марьянка. Высший вампир.
Уровень: 35.
Система услужливо высвечивает крохи информации в виде текста над ее белобрысой головкой. Навыки, особенности, расу и возраст я не могу посмотреть даже у дружественных мне персонажей без их согласия (исключение — нанятые в собственном замке воины и крестьяне). Не говоря уже о противниках.
«Высший вампир. Тридцать пятый уровень. Мать вашу! И как мне ее победить? — мысли галопом неслись у меня в голове. — Система… или кто там сейчас курирует этот мир? „Ковчег“? Они там охренели что ли? Смысл давать задание, которое я изначально провалю».
— Еще попытки будут?
Ухмылка не сходила с лица вампира. Она явно наслаждалась моими бессмысленными потугами и попытками поранить ее. Да, да. Именно поранить, а не ранить.
Я медленно кивнул в ответ и поднял меч вертикально.
В этот раз я даже не заметил ее движения. Клинок моего меча оказался меж узкими ладошками Мары, а сама она стояла передо мной. Я чувствовал ее холодное дыхание на своем лице.
Никогда не думал, что вампиры дышат. Слава Единому. Запаха гнили или нечищеных зубов я не чувствовал. Просто едва ощутимое ритмичное движение воздуха.
Мара зашипела, когда ее ладони коснулись «Небесной Кары» — меча, что когда-то принадлежал Святому Воину. Кожа в местах контакта с оружием почернела, я почувствовал запах горящей плоти.
Вампирша шагнула назад. Одновременно мощным рывком, движением на излом, вырвала из моих рук оружие и тут же отбросила его в сторону.
Видимо клинок прижег ее сильно. Бросок был мощным. Меч пролетел через всю поляну и вонзился в ствол лесного исполина, войдя в него на половину своей длинны.
На этом Мара не остановилась. Я почувствовал очередной рывок и резь в области шеи.
Движения вампира были молниеносными. В этот раз она сорвала с меня крест. Цепочка порвалась, именно она и резанула кожу на шее. Несколько звеньев упали на землю.
На этот раз Мара болезненно сморщилась, когда сжала крест в своей пятерне. К тому же артефакт вспыхнул синим пламенем, которое сразу же перекинулось на кисть девушки. Кожа на руке вампира почернела и стала осыпаться серым пеплом.
Вампирша, явно испытывая сильную боль с силой подула на пламя.
«Чё бля вообще происходит⁉»
В моей голове возмущенный крик. Святой или магический огонь, что пожирал плоть высокоранговой нежити угасал. Эта сука, по-другому я ее назвать не могу, просто потушила его, подув.
— Что теперь?
Мара снова улыбалась, а кожа ее руки, в которой она до сих пор держала мой крест, приобретала обычный для вампира бледный цвет. Раны и ожоги затягивались у меня на глазах.
— Не такой уж он и верующий, — фыркнув она отбросила крест и глянула на мужика, что все еще стоял на краю поляны и гладил по шее монстра, что совсем недавно был моим конем. — Так себе святоша оказался. Больше фарсу и гонору было. До старых фанатиков Золотого дракона им далеко.
— Согласен, — улыбнулся в ответ темный. — Измельчал нынче святой люд. У них остались только символы. Ими они заменили веру…
«Это что подсказка?»
Я вспомнил один старый фильм. Не помню, когда и где я его смотрел, но там была схожая ситуация. Главный герой вступил в схватку с вампиром и пытался защититься распятием. Однако кровосос с легкостью вырвал его из рук и заявил, что все дело не в распятии, а в вере того, кто держит его. Настоящая искренняя вера, именно она дает силу атрибутам и символам, которые олицетворяют эту самую веру.
На моих губах появилась легкая улыбка. Я опустился на колени, сложил руки перед грудью в молитвенном жесте и опустил голову. Страха поражения больше не было. Я ведь неумирающий, и, если сейчас вампир убьет меня, я просто воскресну в собственном замке в заклинательном покое. Жаль будет только одно — я провалю уникальное задание. Но другого выхода из сложившейся ситуации я не видел, так что в моих движения и позе было немного театральности.
Я уже было начал читать молитву, что применил против призраков, но из моих уст полились совсем другие слова.
Верую в Бога Единого, несущего Истинный Свет всем существам разумным и неразумным. Тварям и гадам земным, видимым и невидимым.
Рожденного прежде всех своих сестер и братьев единоутробных.
Небесный Свет от Света Божьего. Одна только Истина от Слова Божьего. Рожденного, не сотворенного от одной плоти с Создателем и Творцом Всего Сущего.
Верую в Свет Истинной Церкви, что Господом ради нас человеков и ради спасения нашего нощно во трудах праведных и на пути правды и истины корпят и маются.
Во Славе Единый грядущей, что судить будет живых и мертвых, ибо в стараньях и вере нашей придет царствие Его на земле. И Царствию тому не будет конца.
Верую в Эльрата, дыханием своим дарующему жизнь. Верую в Первое крещение для прощения грехов и отступи от мрака Бездны адовой.
Верую сердцем и душой, кои и отдаю на суд Его и положу на алтарь ради Веры Его.
Аминь.
Первые несколько секунд ничего не происходило, а может и происходило. Глаза то я закрыл, когда начал читать молитву и ничего не видел. Зато слышал.
Услышал болезненный вскрик и злобное шипение. Открыл глаза и поднял голову, продолжая читать. Правда едва не сбился, когда увидел то, что вызвало злобное шипение у вампирши.
Прямо передо мною, стоявшим на коленях, в воздухе, отделяя меня от девочки-монстра, сиял серебристый крест. Большой такой крест. Не меньше метра в высоту. Он был словно соткан из лунного света, и его сияние было ярче ночного светила. Слабо светился и мой крест, брошенный Марой на землю. Кстати, земля под моим крестом исходила черным дымом. Видимо полянка и дом были не совсем «чистыми».
Вампира неслабо так корежило под магическим светом, что исходил от созданного мною креста. Слова плавным речитативом лились из моих уст, и с каждым следующим сияние становилось ярче, а лицо монстра перекашивали боль и злоба. При этом она, испытывая наверняка адские муки, не сбегала, а шипела и прикрывала обгоревшими руками свое лицо.
Я бросил взгляд на темного, который все так же стоял у деревьев и с улыбочкой наблюдал за происходящим. Его явно забавлял наш поединок с вампиршей. Хотя трудно назвать поединком действо, когда один из противников стоит на коленях, а другой по силе значительно превосходит своего оппонента. Но все же, как мне кажется, я брал вверх над вампиром.