Не словом единым (СИ)

Я, дочитав второй раз молитву, и кашляя от попавшего в горло дыма, схватил ножны с мечом, что лежали на диване, в одну руку, во вторую крест со стола и ломанулся к выходу. Потому как уже весь дом начал трястись, как будто от землетрясения. Я слышал, как ломаются стропила крыши и сыпется черепица.
Не добежав до двери пары шагов я заорал благим матом, не обращая внимания на дым, потому как ощутил всю прелесть раскалённого металла креста в своей руке. Заорал, но крест из рук не выпустил. Все-таки древняя реликвия.
Бросил я его только тогда, когда оказался на улице. Бросил вместе с лоскутом кожи со своей ладони. Которая, между прочим, почернела и прогорела практически до кости.
Больно? Спросите вы. Да оху…ть, как больно! Словами это не описать, только матом, причем трехэтажным и витиеватым.
Я прыгал, сжимая предплечье правой руки с обгоревшей кистью и сотрясал поляну сочными ругательствами. Эликсиры остались в седельных сумках, так что восстанавливать руку придется за счет естественной регенерации организма, а я блять не ящерка и хвост за день не отращу. Остается только терпеть пока не доберусь до своих, что уже прибыли в Варпаховку и ждали своего покалеченного Святого Отца.
А крест, мать его, дымил рядом, сжигая зеленую травку на поляне. Позади меня рушился вампирский домишко, складываясь словно карточный домик, и своим грохотом нарушал покой раннего утра.
«Освятил бля крест!»
Все еще подвывая, баюкал покалеченную руку сокрушенно смотря на страшные следы ожога от креста. А ведь надо еще ритуал закончить, потому как система молчала, а значит «очищение» реликвии еще не закончено.
— Сука, — прошипел я сквозь слезы, глядя на остывающий крест. — Чуть передохну и продолжим. Надеюсь, больше никаких сюрпризов от тебя не будет?
Артефакт ожидаемо молчал, лишь жег под собой травку. Молчала и система. Так что я присел рядом и аккуратно дуя на руку, наблюдал, как рушится дом Мары.
  
Глава 6
 
Рядовые будни священнослужителя
 
Дом Мары превратился в груду досок, черепицы, остатков мебели и другого декора. Крест Эльмариона полностью очистился и сиял под солнцем серебром металла и золотом выгравированного на нем письма. Имена Эльрата и Илата (одного из первых драконов, кто по легенде и создал расу людей и был одним из семи хранителей Энрота) сияли на горизонтальной перекладине креста, на вертикальной же были нанесены странные символы, которых я не знал. Но завитушки с косыми линиями очень походили на ангельские письмена. Во всяком случае я их именно такими себе и представлял.
Обожжённая культя правой руки болела. Я пару раз прочел молитву и боль притупилась. Молитва о здравии — это не заклинание исцеления из школы магии и с такой травмой она не справится.
Я покинул поляну и за два с лишним часа, плутая по лесным тропам добрел до Варпаховской лесопилки. Нашел ее чисто интуитивно. Хотя интуиция в цифровом мире — это скорее всего не что иное, как помощь системы. «Проклятая» тропа после смерти вампирши и уничтожения ее дома куда-то пропала, словно ее и вовсе не было, я даже с картой сверялся. Не было ее на карте, а вот «Волчья поляна» была.
Работавшие там мужики встретили меня на удивление радушно и сопроводили до деревни. Флин с отрядом дожидались меня в Варпаховке. Староста, узнав о кончине вампира тут же присягнул мне на верность. Заодно система задним числом зачла мне задание по освобождению деревни от ночного ужаса и накинула опыта (за очищение артефакта от скверны мне ничего не дали).
Местная знахарка подлатала мне руку, не восстановила, а именно подлатала. Теперь моя кисть представляла из себя нечто розово-бурое со множеством рубцов. Решил оставить вопрос восстановления руки до той поры пока не вернусь в замок и не отдамся в руки исповедницы. Причем во всех смыслах этого слова. После встречи с вампиром и, как я подозреваю с архидемоном, слухи и сплетни об отношениях исповедницы и Святого отца я как-нибудь переживу.
За время безвластия в баронстве на Варпаховской лесопилке скопилось двадцать четыре меры дерева. Отличная новость на фоне грозящего мне «ресурсного» кризиса. Плюс Варпаховка оказалась довольно-таки большим селом с двумя большими животноводческими фермами, на одной разводили свиней, на второй коров. Вторая, как вы наверняка уже поняли, дополнительно давала молоко. Соответственно в селе была сыроварня, бойня и небольшая кожевенная мастерская. Широкие поля на севере села были засеяны пшеницей и рожью. Из разговора со старостой я узнал, что Варпаховка обеспечивала две трети продовольствия для дружины старого барона и полностью снабжала продуктами баронский замок. Рыбачий поставлял рыбу и соль. Рубежное руду для выплавки металла. Кстати, в Рубежном, до появления культистов, работала плавильня. Надо бы ее вновь запустить. Железо и сталь всегда нужны для производства доспехов и оружия.
 
Надолго в Варпаховке я не задержался. В этот же день в сопровождении Флина и пяти бойцов, верхом посетили Рыбачий, приведя и его старосту под присягу. Затем отправил основную часть отряда на Восточную заставу, командиром которой был назначен Гиран — помощник Флина. Самого же оруженосца я забрал с собой. К обеду следующего дня мы добрались до замка, по пути заглянув на каменный карьер. Под присмотром Лазаря на карьере была организована хорошая охрана, налажена работа и поставка камня в замок. Дыру откуда появились дроу заложили камнем и зацементировали. Оставил латника и дальше присматривать за карьером, пообещав вскорости сменить.
Логран за время моего отсутствия в замке малость поднатаскал новобранцев. Устроил им пару марш-бросков, да погонял разрозненные отряды гоблинов и разбойников, что все еще бродили в округе.
По прибытию в замок первым делом занялся наймом и формированием своей будущей армии. Так сказать, начал закладывать ее структуру и основу. Ее численность на данный момент составила девяносто один человек. Это войска, что были у меня под рукой (в замке), гарнизон заставы и небольшой отряд рыцаря Седрика (что сейчас охранял монастырь), и Клару я не считаю. Ни рыцарь, ни мечница присягу мне так и не дали. Первый открыто заявлял, что в ближайшие дни отправиться в Орден.
На сегодняшний день я имел.
Тридцать два пехотинца нанятых в замке. Из четырнадцати, что присоединились ко мне еще до его захвата, десять я повысил до мечников. Плюс десять мечников нанял из призыва на этой неделе и пять мечников, что уже были. Итого двадцать пять мечников, вооруженных мечами и круглыми щитами в кожаных доспехах.
Три лучника из уже имеющихся, десять вновь призванных, четырех «переделал» из оставшихся пехотинцев, прошедших со мной первые сражения. Итого семнадцать стрелков.
Один егерь — Ростих («стрельбище» я к этому времени еще не построил), один латник («арсенал» пока тоже отсутствовал) — Лазарь, две исповедницы — Кира и Лидия (настоятельница Дальванского монастыря). Послушниц я пока не считаю, как боевая единица они никакие, а вот как лекари лучшие. Кстати, Кира с двумя послушницами восстановили мою руку за одну ночь. В смысле восстановилась она за одну ночь, а не то, что вы там себе напридумывали.
Десять аколитов и один прелат. Отец Хавр. Он вел службы в церкви, ему помогали шесть аколитов. Огрий все так же служил при часовне в замке.
Ну и два моих главных командира — оруженосцы Флин и Логран. Повысить их до рыцарей я пока не мог. Необходимо построить «Ристалище», а мне сейчас кровь из носу нужны ресурсы на «Оплот Веры». Благо, что в сумке, которую я купил в магазине при старте имелось по пятнадцать мер редких ресурсов. Так что необходимых десять мер кристаллов у меня имелось.
Несмотря на то, что Таверна у меня имелась и стабильно приносила доход в казну, свободных героев, которых я мог бы нанять в качестве командиров за эти несколько дней в ней не появилось. Заглянул один торговец и толстый розовощекий мужичок, вечно щурившийся при разговоре. Конрад, мой временный первый министр, рекомендовал его как опытного строителя. Я вроде как поначалу заортачился. Мол на кой ляд мне сейчас строитель? Когда в первую голову надо зачистить локацию от врагов и прочей гадости. Мне бы хороший воин или маг пригодился бы. Но доводы управляющего оказались убедительными. Я и сам прикинул, что опытный строитель сейчас, когда идет активная фаза развития замка и моей будущей столицы, в принципе будет неплохим приобретением. В результате после небольших переговоров я нанял мастера Хваля за три тысячи монет и недельным содержанием в триста с выделением ему на постой маленького домика в деревне у замка. При собеседовании я применил «Исповедь», мужичок оказался человеком набожным и с искренним намерением потрудиться на нового господина. Отныне, решил я для себя, каждый кандидат из таверны будет проходить мой личный «полиграф».