Абсолют. Том 7 (СИ)

Ничего не вышло. Демиург огня стал самим пламенем, что влияло на всё вокруг. Влияло на сам мир. И тьма, что в значительной степени выжала из него ресурсы, его не остановила, развеявшись по миру пылью. Могучий же Демиург вновь ринулся вперёд, своей техникой прожигая путь сквозь врага. С каждым мгновением плоть монстра, созданного по образу и подобию неизвестного нам существа, тлела и плавилась, а огненный шар вреза́лся внутрь. Я перестал видеть хоть что-нибудь, внимательно наблюдая за потоками чёрной, словно сама ночь, крови, что стекала, загоралась, плавилась и испарялась, стоило только коснуться этого раскалённого Демиурга.
В дыру, что он прожёг, проверяя на прочность это миниатюрное солнце, устремились тёмные сгустки энергии. Но Хирошикайдо было не остановить. В какой-то момент он добрался до чего-то тёмного и кристаллического, трансформировал свою технику, превратив жар пламени в форму меча и вонзив его прямо в эту кристаллическую структуру. Первый удар не пробил защиту странного внутреннего органа. Но от второго и третьего по его поверхности пошли трещины. После десятого удара оно не выдержало, и уже изрядно уставший и тяжело дышавший Хирошикайдо, всё это время сжигавший собственные силы и энергию, хранимые долгие долгие годы, наконец прорвался. Тьма твари изнанки оказалась не так проста, как обычные магические техники. Чтобы одолеть её, пришлось приложить куда как больше сил, энергии и божественности.
Однако же, Демиург всё-таки справился и что-то сломал, после чего тварь прекратила атаковать. В какой-то момент её мощь стала уменьшаться, а спустя пару минут огроменная туша и вовсе сдалась, обратившись пламенем пожара и сгорев изнутри.
Я вновь увидел поле битвы и не поверил своим глазам. За эти несколько минут оно превратилось в пустошь, выжженную десятками и сотнями магических техник с обеих сторон. Больше здесь не встречалось никакого цвета, кроме оттенков серого. Земля, деревья, дома и даже сами боги, как и твари, что им противостояли, попросту истлели в этой битве. Краски померкли и потускнели, а улыбки богов, смело бросавшихся в бой, исчезли. Всего несколько минут — и из многотысячного воинства осталось… да почти никого и не осталось. Впрочем, та взбунтовавшаяся тварь, что бросала в битву тысячи и тысячи монстров, подохла, превратившись в мелкую пыль и кристалл изнанки. Огромный кристалл изнанки.
Только вот то был лишь сконцентрированный остаток силы Тёмных, не израсходованный на эту бойню. Сама душа, или что там заменяло её у этой проклятой твари, уничтожения избежала. Как и прежде, убить порождение пустоты оказалось невозможно — лишь созданное для неё вместилище. Чудовище, что было воплощением, прибывшим в мир богов, чтобы влиять на этот самый мир в рамках заложенных Системой законов, выжило. И, увы, эта так называемая «победа» не искоренила сам источник заразы, всего-навсего оставив эти земли под контролем богов и Системы. За это все они заплатили очень большую цену…
Хирошикайдо тяжело дышал и медленно тушил своё солнце, но, словно насмехаясь над его попытками обуздать собственные злость и ярость, впереди появилась ещё одна лавина из монстров. И в этот раз ждать подкрепления было неоткуда.
— Инфернальная волна всеочищающего огня! Пусть это пламя пожрёт всё, что лежит на его пути! — Хирошикайдо активировал запретную технику, которую обещал не применять, если не случится экстраординарной ситуации.
Сейчас же ситуация выходила именно такой. Богов почти не осталось, а сам он просто не сможет сдержать весь фронт прущих вперёд монстров. Они попросту обойдут его, вклинятся в тыл и уничтожат то, что создавалось многими руками тружеников столь долго.
Нет, пусть уж лучше эти порождения пустоты сдохнут здесь, в том месте, где он однажды принял на себя должность Демиурга и прорвался на новую ступень. Ведь эта земля, она уже… мертва. И она станет для всех этих монстров могилой…
На этом моменте, в тот самый миг, когда огромная и широкая стена огня поглотила лавину нашествия, меня резко выбросило из синхронизации. Миг — и я вновь вернулся в реальность.
 
— Вот оно, значит, как… Понятно, — заявил я, сходу раздумывая над тем, что увидел в своём видении.
— Какие есть мысли?
— Мысль такая… Если эта тварь воплотится на Земле — я её уничтожу. Но дело в том, что то будет лишь воплощение. Не дух. Причём без разницы, полезет она на планету или будет летать в космосе, отжираясь и набираясь сил. Прикончу. Найду способ. Но это по-прежнему будет лишь её воплощением… Убить само существо, живущее за рамками понимания нашего мира по чужим законам и по иным принципам — невозможно. Разве что… — тут я напряжённо задумался и заходил по комнате кругами, размышляя.
Они атакуют, принимая наши правила игры. Они захватывают земли, ослабляют Систему, действуя по принятым законам и добиваясь локального преимущества то здесь, то там. И уже после того, как Вездесущая теряет контроль над территорией, она блокирует её своей стеной. Гранью…
Они приходят на поле боя, пытаясь адаптироваться под наши условия. Создают какие-то неубиваемые формы и организмы. Забавно… Раз они это делают, значит, мы должны оказывать на них влияние, идя аналогичным путём, но против них. Кто из нас пытался познать пустоту? Кто пытался выяснить, как живёт изнанка и как влияют пустотники друг на друга?
Я знаю только одно существо, что могло это сделать, могло попытаться изучить и дать по соплям Пустотникам на их же поле боя. Чтобы победа наконец стала настоящей. Мой предшественник. Эволюционист, создавший Систему и сделавший её такой, какая она есть. Но он проиграл. Не справился.
Но, в отличие от него, у меня не так много времени для подготовки. Однако же, я уже могу рассмотреть ситуацию со стороны и понять, где конкретно закралась ошибка.
— Думаю, я знаю, что надо делать, — обрадовал я и Аманду, и сам себя, десятки раз прогоняя в голове одну и ту же мысль.
Видимо, придётся провернуть то, чего Матерь Всебогов требовала никогда не допускать, ведь в таком случае врагом для неё станешь ты сам.
Кристалл изнанки. Он хранит данные о силе наших врагов. И о той энергии, которую они используют для воплощения и принятия законов нашего мира.
— Как говорил один известный детектив, хочешь узнать, что думал преступник — стань преступником сам. Система! Приём! Надо рискнуть и провести один небольшой эксперимент.
Молчит, вредная… Ну да ладно. Я не гордый — схожу к терминалу, уж там в каком-никаком виде связь есть всегда. Так что придётся ей, хочет она или нет, но ответить.
— До скорого, Аманда. Спасибо за всё.
— Надеюсь, моя помощь была полезной и ты увидел дорогу сквозь эту окружающую нас тьму.
— Думаю, ты права. Я увидел подсказку, — я даже на мгновение не сдержался и приобнял древнюю, как сам мир, прорицательницу, что помогала Системе оценивать возможные варианты принимаемых ею решений.
Фронтир. Где-то здесь растёт знаменитый Дорничевский картофель, и хмель… вроде как должен быть. Посмотрим, проверим…
Раскинув своё сознание, я понял, что даже с моими силами и пониманием мироустройства не смогу охватить его целиком так, как это делает Старый Шор. Очень уж он… огромный. Необъятный, я бы сказал.
Прошвырнулся туда-сюда, посмотрел на величественные руины, сравнил данные с картой, подаренной Системой. Короче говоря, побывал туристом в ближайшей местности и нашёл некоторые удивительные растения, ягоды и фрукты, буйно колосящиеся в особо охраняемых монстрами зонах и труднодоступных местах.
— Интересненько… — осторожно выкопал корень, очень похожий на классический хрен, но пахнущий, как мёд с нотками орехов. — Из этого можно сделать интересные наливочки. Да и целебные свойства у растения весьма любопытые.
Попрощавшись с Амандой, на приключения во Фронтире я потратил примерно полчаса. Большего просто не мог себе позволить. По пути прикончил несколько десятков могущественных тварей и вернулся в предыдущий регион, пройдя застилавшую всё поле зрения грань, разделяющую этот мир на разные регионы.