Дыхание бездны (СИ)

— Военная полиция не приезжала? — спросил я.
— Только что приехали, — буркнул солдат. — А вы вообще отмечались? Я вас сегодня не помню.
— Приятель, это неважно. Немедленно звони в штаб, вызывай Пыжова. Скажи, что Озёров на проходной. Только быстрее!
— Сейчас сообщу, — дежурный лениво потянулся к телефонной трубке.
Когда прибежал посыльный и провёл нас на территорию, мы увидели перед штабом два зелёных броневика и военный грузовик с будкой. Все машины имели на боку синюю полосу, а на дверях — красную эмблему военной полиции. У тех, кто приезжал в первый раз, опознавательные знаки отсутствовали, и лишь благодаря поддельным документам им удалось ввести подполковника в заблуждение.
Возле крыльца стояли Пыжов и полная женщина в синем берете и с погонами прапорщика.
— Я не понимаю, что вы мне мозги пудрите? — возмущалась она. — То их нет, то они на задании. Как у вас вообще штрафники содержатся? Я буду вынуждена доложить о грубых нарушениях.
— Докладывайте кому хотите, — парировал полковник. — Озёров — самый сильный маг в моей крепости, дважды проявивший героизм во время обороны. Разумеется, я отправляю его на задания. Или он должен на месте сидеть, пока другие погибают?
— Вы только что сказали, их увезли утром. Кто их увозил?
— Так, всё, они здесь. Идите сюда, — махнул нам рукой Пыжов. — За вами приехали. Озёров, на пару слов.
Когда мы с Пыжовым отошли подальше от прапорщицы, подполковник прошипел:
— Что тут, чёрт возьми, происходит? Что за цирк?
— Господин подполковник, — тихо ответил я. — То была не военная полиция, а какие-то бандиты. Они нас в лес отвезли, и если бы не моя магия, пристрелили бы как собак. Наверное, опять Юрьевский всё подстроил.
— Твою ж мать! — процедил Пыжов. — Вот же сука! Да его под трибунал надо. Где они⁈ Где те, кто за вами приехал?
— Они превратились в пыль. У ворот стоит их «Носорог». Мы на нём обратно приехали. От него избавьтесь. И про происшествие вы ничего не знаете.
— Ладно, разберусь. А сейчас вам ехать надо. Надеюсь, хоть эти не подставные. Уже никому доверять нельзя. Не офицеры, а сборище ё…ных интриганов!
— Не то слово. Тут делом люди занимаются, а они…
— Ладно, не будем терять времени даром. Вам надо на суд ехать. Поэтому удачи Озёров.
— Спасибо. В любом случае не прощаемся. За вещами ещё заскочу.
Мы вернулись к крыльцу, подполковник подписал бумаги, предоставленные ему прапорщицей. На нас с Полиной, словно на опасных преступников, опять надели кандалы и посадили в грузовик.
На этот раз военная полиция оказалась самой что ни на есть подлинной. Нас долго везли до Гордеевска, там пересадили на поезд в специальный тюремный вагон, где разделили: Полина ехала в одной камере, я — другой, соседней. Ночью мы уже были в Первосибирске, где снова на машине военной полиции, но без сопровождения броневиков нас и ещё двоих солдат доставили к зданию суда.
В пути оказалось много времени, чтобы поразмыслить над ситуацией. Я всю дорогу обдумывал возможные схемы, по которым могли действовать враги. К сожалению, приходилось довольствоваться лишь догадками. Я не знал, точно ли Юрьевский связан с губернатором, не знал, точно ли Коптев связан с Юрьевским, не знал, замешаны ли здесь Любецкие или Горбуновы. Гипотетически каждый мог иметь связи в военном руководстве и подстроить моё похищение. Но больше всего я подозревал именно губернатора Третьякова. Оставалось найти доказательства, чтобы я мог с чистой совестью организовать его исчезновение. С моими способностями это труда не составит. Тьма поможет.
Ночевали я и Полина в пункте временного размещения снова каждый в своей индивидуальной камере, а утром сразу после завтрака заявился господин Таубе, и мы с ним в последний раз побеседовали наедине, ещё раз обсудив все детали. Слушание моего дела было назначено на два, Полина должна была предстать перед судом в три.
  
Глава 2
 
Когда я вышел из зала суда, в большом холле с колоннами меня уже ждали Гаврилов, Сатир, Леди и выздоровевший Курган. У последнего на левой половине лица розовели два шрама. Целители, лечебные артефакты и хирурги поставили моего старшину на ноги за месяц, и пусть это обошлось мне в копеечку, но я ни капли не жалел. Экономить на здоровье верных людей, рискующих ради меня жизнью — это просто подло. Их и так мало. Людей, в смысле. Денег — тоже, но их достать легче.
 
Все четверо сразу же стали поздравлять меня с победой.
Господин Таубе сработал отлично, и под весом его доводов судьи приняли решение ограничить срок моего пребывания в штрафном подразделении одним месяцем, а поскольку месяц этот истёк, я вышел из зала суда полностью свободным человеком. Теперь мне предстояло снова ехать в учебный центр, но уже своим ходом, и там добиваться досрочной сдачи экзаменов и перевода в боевое подразделение.
Но прежде всего надо было дождаться Полину. Слушание по её делу шло сразу за моим.
— Как доехали, Алексей Михайлович? — поинтересовался Гаврилов.
— Были небольшие приключения, но в целом, как видишь, благополучно.
— Тёмные нападали? Слышал, их много развелось в тех краях.
— Если бы только тёмные. Произошло ещё кое-что, — я огляделся, в холле было довольно много народу. — Людно здесь, нам бы поговорить с глазу на глаз.
— А это уж как вам будет угодно. Хотите, в ресторане посидим неподалёку или в сквере. Ну или в машине.
— В машине, — решил я. — В общем, так, Леди и Курган, вы оставайтесь здесь. Встретите Полину. У неё фиолетовые короткие волосы, сразу узнаете. А мы с вами, — обратился я к управляющему и начальнику охраны, — пообщаемся.
На стоянке возле здания суда стояли четыре внедорожника и моя бронированная «Волга». Мы с Сатиром и Гавриловым залезли в салон последней, и я рассказал им о вчерашнем происшествии.
— Так вот, надо выяснить, кто эти Коптевы и с кем они связаны, — заключил я. — Ещё одна незнакомая фамилия, ещё одни враги. Почему я о них не слышал? Такое ощущение, что меня половина Первосибирска хочет прикончить. Кто все эти люди?
— Алексей Михайлович, — произнёс Гаврилов, сидевший рядом на заднем кресле. — Сомневаюсь, что Коптевы желают убить вас.
— А как ещё расценивать их поступок? Разыграть меня хотели, да?
— Нет-нет, я совсем не о том. Не думаю, что они вообще причастны к произошедшему. Коптевы — небольшой род, у которого едва ли наберётся человек двадцать охраны. К тому же сомневаюсь, что у них есть возможность найти бронетехнику и подделать столь… скажем так, специфические документы. Скорее всего, здесь также замешано командование дивизии.
— Это слабые доводы. Да и откуда тебе знать? Ты их знаешь, Егор? — мне показалось странным, что Гаврилов сразу же начал выгораживать Коптевых, словно те были его знакомыми. — Что ты от меня опять скрываешь?
— Ну что вы, Алексей Михайлович, здесь нет никакого секрета. Борис Емельянович Коптев раньше сотрудничал с Дмитрием Семёновичем. Они совместно владели заводом промышленной химии в Бердске, а когда Дмитрию Семёновичу потребовались деньги, он продал Коптевым свою долю. Они не имели вражды меж собой, им просто нечего было делить.
— А может, у них всё-таки была какая-то ссора, о которой ты не знаешь?
— Алексей Михайлович, вы восприняли за чистую монету слова убийцы. Думаете, он сказал правду? Те, кто послал его, вероятно, подстраховались на случай провала и велели назвать одного из знакомых вашего дяди, чтобы запутать вас. У Коптевых не так много возможностей, чтобы провернуть столь сложную операцию, да ещё у чёрта на рогах. Но если не верите мне, можете хоть завтра встретиться с Борисом Емельяновичем и лично убедиться, что к произошедшему он не имеет никакого отношения.
Версия Гаврилова выглядела правдоподобной. Чтобы узнать, когда меня повезут в суд, достать где-то три броневика, форму, подделать путевые бумаги и удостоверения военной полиции, действительно надо обладать широкими полномочиями и желательно связями непосредственно с армейским руководством в конкретном секторе. Управляющий полагал, что Коптевы не имеют таких возможностей, и мне было сложно с ним спорить, не имея никакой информации.