Законы Рода. Том 4 (СИ)
Как выяснилось, грибные воины возникли у неё не просто так. Когда-то этот монстр, будучи диким, сожрал человека и изучил его структуру. Тогда же он решил, что это самый сильный вид, и решил копировать его. И продолжает практиковаться до сих пор. Выходило у него это забавно: на одном грибе уши вырастит, на другом – рот, а на третьем глаза… Иногда получалось на одном вырастить сразу несколько органов. Уши с глазами, например. В общем, грибница эволюционирует, и это меня радует. Грустно, что ей пришлось для этого съесть человека, но тут ведь можно и философски подойти, к этому вопросу… А с материалами для дальнейшей эволюции, думаю, проблем не возникнет. Как-нибудь достану. Всё-таки не в мире пацифистов живём…
— … В общем, перед воротами лучше не стоять, пока я тебя… или вас не зарегистрирую. А регистрировать вас до того, как мы не научимся всему нужному, не стоит. Поэтому, когда ворота открыты, вы сидите под землёй. Ворота закрыты, можете вылезать и изучать этот мир. Эй, это кошка соседская! Не ешь её! Выплюнь! Вот так… Молодец, хороший боровик. Вообще, давайте договоримся: хотите что-то съесть, сначала мне покажите. Я скажу, можно или нет. Та-ак… Что ещё я там хотел? Ах, да… — Я двинул к небольшой зоне, огороженной миниатюрным заборчиком. — Сюда мы будем выбрасывать отходы и мусор, его надо уничтожать. Живых существ, если они сюда случайно забредут, трогать нельзя! Птиц там, кошек тех же…
— Кротов и мышей пусть смело жрёт! Нечего тут вредителям спуску давать. Не для них огород садим… — прокричала с другого конца участка бабуля.
— Бабушка, а вы зачем вообще огород в середине августа садите?
— Чтобы ты спросил! — потрясла она лопатой. — Скажи, чтобы кротов и мышей жрал.
— Ладно… — прокричал я в ответ и повернулся к здоровенному бугаю с глазами, ушами и бородой, но без рта. — Мышей, крыс и кротов можешь смело есть. А вот моих фамильяров есть нельзя. Фома, Жужжа и Виви твои друзья и союзники. Запомнил?
Гриб-мутант лишь кивнул шляпкой, но мне и этого хватило. Ладно. На сегодня хватит. Пойду проверю, как там пленницы…
Этих двух девиц я решил не убивать после допроса, хотя они заслужили, если честно. Трупов на их счету хватало, и мыслили они… В общем, их убеждения шли вразрез не только с моими, но и вообще с большинством здравомыслящих людей.
— Подъём, грязные ведьмы… Пора получить новую порцию блаженства… — оповестил о своём прибытии, спускаясь в подвал, где была спешно оборудована своеобразная тюремная камера.
Связанные по рукам и ногам, с кляпом во рту, они всё равно дважды уже пытались выбраться и сбежать, за что получали от меня порцию «отрезвина». То есть каплю эфира. Это наёмниц не убьёт, но сделает их жизнь намного хуже на ближайшие пару часов, а о побеге они и вовсе забудут.
Девицы вздрогнули от моих слов, и только я вытащил кляп изо рта той, которую звали Тоня, как она поджала губы и зажмурила глаза.
— Чего ты напряглась? Я про обед говорю, вообще-то.
Я развязал один из узлов, что позволил наёмнице опустить руки и развести их сантиметров на двадцать в сторону. Не больше.
Очень интересный узел. Его мне дед Пётр показал. Сказал, что таким степняки-монголы во время межплеменных войн на границах нашей империи и Монголии связывали пленников. На мой вопрос «откуда знает» он ответил, мол, бывал в приграничье и видел этих жестоких людей. Чем он там занимался, дед не сообщил, и я полез в интернет. Конкретно о нём ничего толком не нашёл, зато выяснил, что тогда из-за войны много людей переместились с Монголии в нашу империю и в приграничных регионах стало жить на несколько сотен тысяч коневодов больше.
Девушка слегка обрадовалась моим словам. Может, из-за того, что я не буду мучать её эфиром, как после попыток побега, а может, и потому, что это первый полноценный обед за несколько дней. До этого только хлеб и вода на завтрак были да какие-то объедки на ужин.
Девушка молча поела и замерла, пока я взглядом не указал ей на крюк. Она безропотно встала и сама вскинула руки. Мне лишь оставалось подтянуть верёвку, смотря на вытянутое худое тело в грязных штанах и перепачканной майке.
— Теперь ты. Не глупи. Сама знаешь, я могу и по-плохому… — предупредил я вторую девицу. — К слову, я не понимаю, Марта, почему ты упрямишься. Мы уже выяснили, что вас наняли Ирисовы. Я знаю, где находится ваша база и что она уже должна быть разграблена второй группой после вашего исчезновения и заброшена. Ты знаешь, что я сильнее и могу всё сделать по-плохому, и всё равно отказываешься сотрудничать… И признать всё на камеру в суде.
Девушки не знали, что в их мозгах копался псионик: воспоминания были стёрты. Я оставил этих двух дур только ради предъявления иска Ирисовым за попытку покушения и нарушения законов империи. Это мои драгоценные свидетели-козыри в конфликте с этими ушлёпками.
Я всё долго думал, каким образом можно завоевать авторитет и добиться славы, где найти деньги, земли и ресурсы для своего рода… И вот ответ найден! Только дождусь возможности подать заявление на ассимиляцию рода Краст в империи и сразу же предъявлю Ирисовым иск. Даже если эти суки выкрутятся из ситуации, я им репутацию попорчу. А перед этим ещё побуду призраком и разграблю сокровищницу тех, кто добровольно решил стать моим врагом.
— Я ничего не знаю. Мы просто собирались тебя убить… — начала старую игру эта дура, и я покачал головой, ставя ей на стол тарелку с рагу.
— Приятного аппетита…
Я достал телефон и включил небольшую часть видео допроса, на котором она рассказывает, кто такая, кто их нанял и кто их цель.
— Я знаю, что это правда. И ты знаешь, что это правда. Мне хватит сил и связей привлечь псиоников империи, чтобы мои обвинения роду Ирисовых не были голословными. Если будешь сотрудничать и поможешь мне провернуть сделку, я позабочусь о том, чтобы тебя и твою последнюю соратницу не ждал электрический стул. Ты уже проиграла, но упорно стоишь до конца, пытаясь соблюдать какой-то кодекс наёмников. Только вот мы оба знаем, каким будет итог: ты сделаешь всё, что я скажу, и твой кодекс тебе не поможет.
Девушка молча взяла вилку в руки, опасно покрутила её в руках и всё-таки принялась за еду.
— Хм, а я думал, решишь меня атаковать. Или с собой покончить… Второе, к слову, бесполезно. У меня в доме есть целитель. — соврал я ей, хотя меня учили что так лучше в разговоре с порядочными людьми не делать. Впрочем, она и порядочность вещи несовместимые. — Он тебя, если что, с того света вернёт. А если вдруг не сможет, найду некроманта… Я очень терпеливый и предусмотрительный, знаешь ли. Нет ни единого шанса, при котором ты выберешься отсюда целой и невредимой…
И я пошёл двери.
— А как же?..
— Уже незачем, — сказал я и показал пальцем на установленную вчера вечером камеру наблюдения. — Если решите сдохнуть, валяйте. Ваши признания у меня и так есть, но помереть не дам. Целители рядом, некромант приедет по звонку. Если решите вырваться и убить кого-то, то… — Я открыл дверь и позвал здоровяка Гри. — Малыш, зайди на минутку.
И в темницу последних живых членов посланного по мою душу отряда «Чёрной Гвоздики» вошёл главный крепыш грибницы, которая смогла просочиться даже сквозь бетонный пол и разрастись в сыром подвале. Впрочем, как выяснилось, гигант сможет отойти на пару метров от грибницы, будучи соединённым с ней тонкими белыми нитями.
— Вы не в курсе, так что расскажу. Эти здоровяки, которые уничтожили большую часть вашего отряда, теперь мои воины. Я подчинил их, и они охраняют всю территорию усадьбы. Попытаетесь сбежать, и грибочки с радостью доупокоят ваш отряд. В общем, вы свободны. В пределах этой комнаты. Ведро для туалета вам сейчас принесут…
Я отправил здоровяка Гри за ведром и вздохнул:
— Эх… Такие красивые и такие суки бессердечные… Я знаю, сколько людей вы прикончили и за что. Вы убивали даже тех, кто не был заказан. Я даже не могу понять, почему вообще даю вам шанс…