Законы Рода. Том 4 (СИ)

«Пожалуй, оставлю её в качестве языка», — подумал парень, смотря на вырубленного снайпера.
— А быть может, и её тоже… — улыбаясь и смотря на последнюю выжившую убийцу, полезшую на грибную полянку в поисках его тела, заявил Ярл. — Мечница, значит… Вроде даже симпатичная… Жаль, что стерва бессердечная.
Ярл откинул винтовку, выхватил меч и начал спускаться, напитывая оружие эфиром и разминая шею.
— Иди сюда, я и тебя разговорю… Моего клинка на всех, пришедших за моей жизнью, с запасом хватит!
— А это хорошо, что ты, Мирославушка, не пачкаешь копьё наше-то о всякую гадость человеческую. Для монстров оно создавалось. Их и стоит им убивать, — раздался за спиной парня знакомый ему старческий женский голос, и Ярл развернулся с выпученными глазами.
— Ты чего замер-то? — заговорил дед. — Иди давай, заканчивай свою дуэль. А позже и пообщаемся по-человечески. Говорил я тебе, старая, что почуял копьё своё и щит. А ты мне не верила!
Парень заторможенно кивнул и поспешил закончить дело.
— Лучше бы ты так чувствовал, в какой гостинице нас надурить попытаются, пень ты старый! Последний раз мы в санаторий, что ты выбрал, поехали!
— Ой, а то ты не знала, куда едем⁈ Да и посмотри, как повезло-то! Прямо рядом с изломом поселились! А так бы скучали, развлекаясь шоколадным обёртыванием…
— Пи?
Услышав заветное слово, Фома выпрыгнул из своего пространства, свесился с ветки дерева и стал наблюдать за странной парочкой стариков.
Как вам грибочки? (Автор их не употребляет, хотя все родственники пытаются найти доказательства обратного) Надеюсь, заслужил ваш царский лайк?) Наберём тысячу лайков — сделаю специальную арт-книгу по миру Законов Рода. И там будет намного больше артов, в том числе и грибов, и Фамильяров, и красавиц и всего остального.
 Глава 21 
Ох, не было печали… Почти сутки смертной скуки прошли, и вот в один миг… убийцы пришли по мою душу. И убийцы обломались. Убийцы передохли почти все. Только две девахи остались. Одну связал — вторая проснулась. Вторую скрутил, первая заёрзала… И всё это под бухтение стариков и галдёж Фомы, который требовал поскорее отправить его на шоколадное обёртывание…
— Да не пищи ты! Дай лучше листик и ручку…
Я написал на бумажке записку, вручил её Фоме:
— Отнеси её Кену и Юле.
Само собой, хороший враг — мёртвый враг, но нам, прежде чем закончить это дело, надо выудить все тайны из наших несостоявшихся наёмниц, что сами себя по большей части и погубили… Ещё и грибы эти, будь они неладны…
Дуэль с лидером наёмниц выдалась знатная. Можно сказать, эталонная. Во мне аж кровь вскипела от жажды битвы, настолько хороша она оказалась. И я даже чуть не умер пару раз. Нет, риск был минимальный, я не идиот. Но если бы я воевал не на полную, а как в академии, то, вполне вероятно, остался бы здесь лежать в воде или на травяной подстилке.
Девушка использовала саблю. Быструю и поющую, длинную и изогнутую, стремительную и крепкую, сделанную из изменённых материалов. Мы сошлись с ней в ближнем бою десяток раз, демонстрируя своё мастерство и не позволяя друг другу заполучить преимущество. Но я был воителем, я был магом. Мужчиной, в конце концов.
Она явно надеялась на свои навыки и технику. Но когда поняла, что мои боевые способности не уступают её собственным, то запаниковала и стала драться грязно. Наёмница, вооружившись короткими кинжалами, брызгала в меня водой и пыталась ударить мне в пах либо печень во время своих пируэтов.
В воде особо не попрыгаешь. Наёмница это знала и умело пользовалась этим. Только я был быстрее, мой удар — тяжелее, и я сам давил, порой избегая удара кинжалом в самый последний момент.
Изредка наши атаки касались защитных покровов друг друга, уменьшая их плотность. Она действительно была хороша, быстра и непредсказуема в своих выпадах. Она выкладывалась, пожалуй, на все двести процентов.
А затем случился конфуз, который меня вывел из себя и закончил нашу дуэль. Пулемётчица не померла и, будучи полуживой, умудрилась вытащить пистолет и выстрелить мне в спину. Старик успел предупредить меня, но в тот момент я ничего не мог поделать, и пуля пробила слабый покров, впиваясь в моё тело.
 
Думая, что я повержен, моя противница ринулась в лобовую атаку из всех своих последних сил. Я остановил её: заблокировал руку и увёл вниз, но она всё-таки дотянулась кинжалом до моего лица, оставив кровавый порез от виска до подбородка.
— Сдохни, сучёныш! — радостно вопила она, а затем получила отрезвляющий удар лбом по носу, ломающий не только носовую перегородку, но и её надежды на победу.
Откинув эту дуру, повернулся к дуре-пулемётчице, чей пистолет после первого выстрела заклинил, и швырнул в неё огненный шар из эфира. Пламя охватило мускулистое тело и — тишина…
— Что?.. Как это возможно?.. — ошарашенно смотрела любительница сабли, как зарастает шрам на моём лице.
Хм. Если Кен это может, то и я могу, само собой. Да и повреждение пустяковое на самом деле…
Девушка воткнула саблю в корень давно погибшего дерева и, опираясь на оружие, попыталась подняться, но я резким ударом ноги выбил саблю, и девушка поцеловала влажную землю.
— Эта дуэль закончена. А теперь будь хорошей сучкой и засни ненадолго, — холодно заявил я и врезал наёмнице так, что ей ещё долгое время будет нехорошо, если я решу, чтобы она пожила подольше.
Арт: Пленница из Чёрных гвоздик №1
Арт: Пленница из Чёрных гвоздик №2
И вот теперь, связывая их, я думал, как быть дальше. Пулемётчицу, вернее, её останки, — на грибную поляну. Со стариками поболтать, пленных допросить. Ну, и грибы ещё эти прикончить бы… Не нравятся они мне.
— Мирославушка, а ты тута какими судьбами-то? Чай, в столицу подался? — поинтересовалась бабушка Нина.
— Да, всё верно. Студентом академии стал. Извините, что при таких обстоятельствах с вами встречаемся… То убийцы, то грибы вот проклятые…
— Да, везёт тебе, внучок. Ну, убийцы эти не самые страшные. Обычная наёмничья сволочь… Ты в кармашке глянь. Там будет чегой с символом их… У старшой так точно.
Я влез во внутренний карман наёмницы и нашёл маленькую записную книжечку. Почти пустую…
— Две чёрные гвоздики нарисованы…
— Тю-ю-ю! Эти мымры и к нам в империю сунулись? Петь, надо сыну-то сказать, чтобы прошерстил эту сволочь… Нам и так тут не слишком спокойно живётся, так ещё всяка шваль будет переть, — посмотрела на деда Петра продавшая мне его копьё и щит воительница.
— Да, Нинок, надо бы… Как в город вернёмся, так и скажем ему. Ток базу бы выяснить, где они держат…
— А это мы скоро! Уважаемые, спасибо вам ещё раз за всё. Я бы хотел допросить их и выяснить, где база, почему они меня убить хотели, кто заказчик…
Только было хотел извиниться и попросить уйти, так как допрашивать при них я не могу, как меня старики удивили ещё раз…
Пётр для начала переместился к пулемётчице и сам закинул её тело на грибную поляну, рядом с которой разрыв пространства окончательно зарос, как будто его и не бывало.
— Грибочки прямо знакомые… Нинок, помнишь, мы такую же поляну три дня ковыряли и выкапывали, чтобы прихлопнуть? Вдесятером воевать с этими грибами приходилось круглые сутки… Здорово мы тогда умотались…
— О, вы знаете, как их убить окончательно?
— А чаго ж не знать… Увальни эти за границу выйти не могут. Только палками своими и железками в нашу сторонку тыркать да злобно зыркать могут. Это ж усё один организм. Главная тута у нас грибница. А она разумная… Чем более развиты́е эти монстрилы со шляпками, тем она сильней и разумней, значится. Жрёт всё, что попадётся. Чует, где может открыться разлом. Любит такие места. Здесь жратвы для неё навалом… Грибы её если прихлопнуть, то она обратно в себя вещества питательные втянеть и перестроить их в два счёту… Считай, бесполезно убивать… Хотя сжечь ещё можно…