Мистик (СИ)

Дело шло к концу, когда застопорилось именно на седле мотоцикла, рисунки к которому прислал сам Винч. Он настаивал на крокодиловой коже и на специальной отделке серебряными заклёпками в виде капсюлей от пуль. Такими вещами занимался некий Сорин, но работа его продвигалась в этот раз почему-то медленно, а тут ещё Винч прислал изменения в рисунке отделки седла.
Подойдя к мотоциклу, установленному на деревянном постаменте, Чёрный покосился на своего товарища по делу — Федю Ра. Его друг — Мокрый Слон куда-то ушёл по поручению Моста.
Федя Ра был настоящим гуру в кастомайзинге, его знали байкеры всей Москвы и дальше. Кое-кто наоборот говорил, что он придурок и ни черта не умеет, но это, как считал Чёрный, от зависти. Парень очень даже знал и умел многое, из говна конфетку легко мог соорудить.
— Ты чего, опять дымишь? — спросил Чёрный. Федя Ра много раз бросал курить, и сейчас в очередной раз сорвался — в таких случаях сигарета не исчезала у него изо рта.
— Ага, Светка, сучка, ушла от меня, — бросил мужчина скорее с негодованием, чем с болью.
Чёрный рассмеялся: — Опять? Да она же замуж за тебя собралась!
— Сказала, что устала от моей несерьёзности и ушла.
Федя склонился над широким задним колесом, крепя болты и чадя сигаретой себе в глаза. Щурился он при этом мастерски, было заметно, что такое проделывал не раз.
Чёрный стал ему помогать, и некоторое время они молчали, работая.
— На покраску и хромирование когда заберут? — спросил тихо Чёрный.
— Сегодня в три, надо всё проверить снова.
— И что же ты натворил на этот раз? — спросил беззаботнее Федю Ра Чёрный, переходя к его личной жизни.
— Вчера мы с ребятами задержались немного по пути отсюда в «Байк-центре», мотоцикл мой утром к дому пригнали.
— Короче, отдыхали?
— Ну, да. Выпили, я ж за руль пьяным не сяду, ты знаешь. Кстати, видел Мистика с его новой — как её зовут?
— Вика.
— Ага — Викой. Они там с ней, по-моему, отношения выясняли, он какой-то бешеный был. Подай ключ S10, тут трубопровод…
— Ничего, ему полезно, всегда было с его моделями всё гладко и скучно.
Федя Ра хмыкнул и замолчал, потому что подошёл Мост и стал говорить о том, что они ещё сегодня должны сделать до того, как мотоцикл заберут. Выполнив свой долг руководителя, он вздохнул и спросил: — Ну, что, Чёрный, жена ещё не родила?
Мужчина блеснул белыми зубами: — Пока нет, парню и так хорошо.
— Весёлые тебя ждут деньки скоро, — покивал мужчина, скорчив кислую мину. Мост был отъявленный холостяк и всегда подчёркивал, что женщины постоянно ему в квартире не нужны, как и дети. Впрочем, ни тех, ни других у него не было, только мимолётные подружки. Но и их с каждым годом становилось всё меньше — старел Мост. Красавцем никогда не был, как и щедрым, и приходилось общаться только с женщинами наилегчайшего поведения.
— Нормальные, это Зою ждут весёлые деньки, я то что — на работе. Моё дело уже сделано, — снова улыбнулся он. — Вот как подрастёт, тогда воспитывать буду.
Федя Ра издал странные булькающие звуки горлом и рассмеялся, выронив сигарету изо рта.
— Слушай, хватит тут пожароопасность повышать, загоришься, а мне отвечать.
Федя затушил сигарету тяжёлым ботинком и, покосившись на Чёрного, снова рассмеялся.
— Классно ты сказал — в точку! Моё дело — сделано! Улёт!
В этот момент у Чёрного завибрировал в кармане телефон. Звонил Мистик, и мужчина удивился, потому что предполагал, что тот после вчерашнего отдыха спит и видит десятый сон.
— Чёрт! — послышалось нервное восклицание Чёрного, и Федя Ра напрягся.
Со стороны входа пришли ещё два механика — Мокрый Слон и Лондон, приехавший только что.
— Чёрт, чёрт, чёрт! — зло повторил Чёрный и, выслушав друга, положил телефон в карман своей униформы с надписью «Wolf Engineering» на кармане.
— Вы ещё не знаете? — мрачно спросил Лондон. — Да, Прицепа убили на дороге — переехали несколько раз.
Какое-то мгновение все молчали, опустив головы, как будто простились минутой молчания. Потом начали спрашивать подробности, злиться от бессилия.
 
— Ах ты, сука! — воскликнул Чёрный, хмурясь. — Они душат нас по одному.
— Пошли они, если меня подловят, я хоть одного из них замочу напоследок! — сплюнул на бетонный пол Федя Ра.
Лондон мрачно сложил губы, опустив их вниз. Это был молодой сухопарый парень, очень высокий, узкий, напоминавший чем-то Мистика в юности — такой же смазливый и большеглазый. Ему было только 25, но в клубе полноправным членом он уже был года три, потому что с семнадцати стремился к этому и добился-таки.
Парень достал из кармана кожаной куртки стальной кастет и стиснул его в кулаке.
— А я этим угощу, пусть только сунутся, — сказал он.
— Да не полезут они драться, вы что, не поняли? — ухмыльнулся Чёрный. — Они же конченные подонки, зачем им это? Замочат тебя из пистолета или забьют толпой, да и всё. Ты даже эту ковырялку и достать не успеешь.
Молодой человек вскинул худой подбородок и недобро оскалился — он недолюбливал Чёрного за излишнюю прямолинейность и неуловимое обаяние, которое чувствовали все — и мужчины, и женщины.
— Да ты в штаны не наложил со страху?
Глаза Чёрного похолодели, он улыбнулся одним уголком губ и медленно произнёс: — У меня с собой всегда есть штука получше твоего кастета, и она как раз против таких, как эти твари.
Лондон смело встретил взгляд мужчины: — Да ну? А я подумал, что Чёрный уже хвост поджал и к себе в квартирку поедет прятаться. Где уютно, чисто и тепло, и где жена постельку согрела.
— А вот на поворотах полегче, — тихо сказал Чёрный, — и ещё о моей жене скажешь что — получишь и без кастета по зубам так, что охренеешь, понял?
— Эй, парни, вы чего? — замахал руками Мост. — Мы не между собой должны драться, утихните. А ты, — он ткнул корявым ногтём в грудь Лондона, — быстро переодеваться и работать, мальчик.
Федя Ра покачал головой, глядя вслед Лондону.
— Горячий парень, такой же, как ты в молодости.
— Я хуже, потому что старше. И пусть следит за своим языком, в свою сторону оскорбления я могу принять за шутку или тупость, а семью никто не смеет трогать.
Мост положил ладонь на плечо Чёрного: — Знаешь, друг, в жизни бы не подумал, что ты когда-нибудь остепенишься.
— Я тоже, — честно признался он, вздохнув, и все ребята вокруг улыбнулись.
Работа продолжалась, но уже не так легко, как это было до известия о гибели одного из «волков». Лондон молчал, больше не задевая Чёрного, старался не общаться с ним, делая вид, что того нет в мастерской.
Подходило время обеда, и они уже начали планировать, кто поедет за едой и куда, как внезапно в огромном пространстве мастерской запахло удушливым дымом.
Рядом с Чёрным, который как раз начал откручивать двигатель, стоял Федя Ра, и шутил о том, что невозможно полюбить мотоцикл, который за тебя сделали другие ребята на заказ.
Лондон заканчивал возиться с передним колесом — он разбирал его. Они уже полностью собрали мотоцикл, теперь отправляли его покрасить и нарисовать аэрографию, которую хотел бы Винч, все остальные детали должны были хромировать.
Лондону помогал Мокрый Слон, тучный огромный парень, как гора, смуглый, тёмный, всегда улыбающийся, даже если настроение у него было отвратным.
— Чёрт, что это? — спросил Слон и бросил придерживать обод колеса. Лондон заматерился на него, не понимая, в чём дело, и почему тот ему не помогает. Но вдруг глаза парня расширились. На улице в этот момент послышались выстрелы, а через стелящийся по полу дым шли к ним мужчины, одетые в чёрные кожаные штаны и куртки. В руках у них были цепи и ломы. Их было около тридцати, не меньше.
Мост выскочил из пультовой, захлёбываясь в ругани и злости. Он ещё не догадался, кто к ним пожаловал.
А вот и Чёрный, и Федя Ра, и Лондон подумали об одном и том же — теперь их очередь постоять за себя, честь клуба и умереть. Никто из них не испугался, даже как-то стало яростно и жарко внутри.