Разведчик барона (СИ)

— Десять секунд, — с небольшой задержкой отвечает Тапар.
Изображение слегка разворачивается вслед за маневром летающего разведчика. Деревья надвигаются прямо на меня и исчезают, а их место занимает усталое и сосредоточенное лицо проводника бандитов, покрытое успевшими слегка зажить ссадинами и гематомами. Сквозь Каинову чащу лихих людей ведет Данжур. Никуда он, выходит, не убежал. То ли не успел, то ли опять сглупил и нелепо подставился.
— Можно чуть назад, чтобы я видел всю группу?
Камера немного отодвигается, показывая моего приятеля и четверку лихих людей. Бандитов я не знаю, но между их экипировкой и снаряжением Данжура сразу бросается в глаза серьезная разница. У моего бывшего торгового партнера нет ни оружия, ни бронежилета, и лишь на груди под одеждой мерцает кругляш амулета тайкунов. А ещё я замечаю, что разбойники очень внимательно следят за своим проводником, уделяя его действиям почти столько же внимания, сколько и окружающей обстановке. При этом среди них есть ещё один морф. Его винтовка висит за спиной, а в руках он держит небольшой куб с тускло светящимися гранями.
— Универсальный конструкт командира пехотной центурии, — в своей обычной манере бесстрастно подсказывает демон. — Средний ранг. Судя по характеру излучения граней, синхронизация с источником хозяина низкая и нестабильная.
— Кто-то из них тебе знаком? — правильно истолковав выражение, возникшее на моем лице, спрашивает Тапар.
— Знаком, — я медленно киваю и указываю на Данжура.
— Не похоже, что этот человек здесь по своей воле, — быстро ориентируется в ситуации Тапар.
— Я тоже так думаю, и, боюсь, мне прямо сейчас придется покинуть ваше гостеприимное убежище.
— Это твой друг?
— Да. И ему срочно нужна моя помощь.
— Я бы на твоем месте не торопился, — с сомнением качает головой Тапар. — Твой товарищ идет сам, без видимого принуждения. Да, его явно заставили отправиться в рейд вместе с этим отрядом, но он с ним уже давно и, судя по всему, ни разу не пытался сбежать. Что-то его удерживает, и это явно не угроза немедленной расправы в случае неповиновения. Глупо вести с собой в такое место врага, не обеспечив заранее его лояльность. Не думаю, что остальные члены группы — клинические идиоты. Этот человек может управлять скрытой силой, пусть и на очень примитивном уровне. Если бы он хотел, он бы давно завел отряд в какую-нибудь ловушку, причем сам при этом остался бы жив. Однако, почему-то он так не поступает.
Слова Тапара заставляют меня задуматься и вновь опуститься в кресло, с которого я уже начал вставать.
— Есть и ещё один существенный момент, осложняющий ситуацию, — невозмутимо продолжает Тапар. — Решив броситься на помощь своему знакомому, ты, похоже, напрочь забыл о варварах из-за барьера, а ведь их возможности не уступают моим. Даже если я дам тебе один из имеющихся у меня конструктов скрытности, они всё равно тебя обнаружат, если ты затеешь здесь собственную маленькую войну. Хочешь проверить, как они отреагируют, вновь увидев человека, сбившего их летающий механизм?
— Это в любом случае придется проверить, — я вновь поднимаюсь и направляюсь к выходу из убежища.
— Ты куда собрался? Жить надоело?
— Я иду договариваться с кибами. Они сейчас в той же ситуации, что и вы, а значит, сразу стрелять в меня не станут.
— Предлагаешь мне отпустить тебя к ним, зная, что ты можешь навести их на мое убежище? — в голосе Тапара я не слышу угрозы. Скорее, удивление моей глупостью.
— Я не буду торопиться и дам вам время позаботиться о собственной безопасности. В конце концов, убежище можно построить и новое, ваш голем неплохо с этим справляется, а упускать шанс заключить мир с кибами я бы на вашем месте не стал. Если подумать, я ведь очень удобный посредник, и, отправляя меня к варварам, вы ничем не рискуете. А вот выиграть от моих действий можете. Вам ведь теперь здесь жить. Впрочем, им тоже, так что шанс на успех переговоров у нас очень неплохой.
— И что ты им скажешь?
— Ещё не знаю, но думаю, слова найдутся. Я ведь правильно понимаю, что вы готовы признать всё случившееся несчастным случаем и отказаться от взаимных претензий?
 
— Только если варвары сделают то же самое.
— Ну, вот и ответ на ваш вопрос о предмете переговоров.
— У вас здесь все такие самоубийцы, как ты? — книжник, похоже, искренне удивлен моей готовностью добровольно совать голову в пасть льву.
— Только некоторые, господин Тапар, — на моем лице появляется легкая усмешка.
— Подожди минуту, — сдается книжник, — сейчас принесу тебе нормальный конструкт взамен той седой древности, которой ты пользуешься.
— Не взамен, а в дополнение, — поправляю я Тапара.
Изделия школы книжников Тетфи, пусть и устаревшие на полтора века, очень неплохо себя показали, и отказываться от них я не собираюсь.
* * *
На ночь отряд Юрьева выходил за границы Каиновой чащи, а с рассветом возвращался обратно и продолжал поиск. Оставаться в темное время суток в таком опасном месте доверенному лицу и лучшему морфу барона казалось излишне рискованным мероприятием. Риск и без того был велик. Угроза исходила не только от механических и магических тварей, прочно обосновавшихся в лесном массиве. Юрьев не сомневался, что где-то там же действуют и конкурирующие группы. Недооценивать людей барона Шваба он склонен не был, да и некоторые главари расплодившихся в последнее время банд наверняка отправили в чащу своих морфов в надежде первыми добраться до ценной добычи.
Докладывать барону пока было не о чем. Поиски шли тяжело, и никакого результата не приносили. Вернее, почти никакого. С каждым новым днем непроверенных участков оставалось всё меньше. Конечно, обыскать всю Каинову чащу их отряд не смог бы и за месяц, но Юрьев не зря считался сильным морфом. Он чувствовал бесперспективные направления. Вот такая странная вывернутая способность, хорошо хоть не единственная. Ещё в самом начале своей карьеры искать ценные артефакты ему приходилось методом исключения. Где именно находится добыча, он определять не умел, но некоторые направления, а иногда и целые сектора мог исключить сразу, и не тратить на них время и силы.
В общем, к текущему моменту Юрьев уже примерно знал, где упали летательные аппараты чужих. Правда, пройти к этим местам было очень непросто. Там, как назло, группировались укрепрайоны и отдельные стационарные огневые точки тайкунов и кибов, а проходы между ними зачастую прикрывались минными полями. Редкие и очень дорогие артефакты, собранные Юрьевым за последние пятнадцать лет, пока уберегали отряд от этих опасностей. К тому же двое из его подчиненных тоже являлись морфами, пусть и более слабыми. Зато способности у них были очень полезные. Никифор чувствовал любые сложные технические устройства на довольно приличном расстоянии, а Амин всегда знал, где притаились мины тайкунов.
Юрьев чувствовал, что предстоящий день станет решающим. Он уже определился с направлением поиска, и примерно представлял, какие угрозы могут им встретиться, но предсказать, что ждет его отряд в конце пути, морф был не в состоянии. Если кто-то из кибов или тайкунов выжил, события могли начать развиваться по любому сценарию, в том числе и по самому негативному, но Юрьев всё же надеялся, что в этом случае ему удастся найти с чужими общий язык. Во всяком случае, он считал, что ему есть, что им предложить.
* * *
— Опять пусто? — спросила Шела, наблюдая за манипуляциями Ло, развернувшей перед собой виртуальную консоль управления дронами.
— Он не мог просто исчезнуть, — упрямо ответила Ло, в очередной раз меняя программу поиска для летающих разведчиков. — Рано или поздно дроны обнаружат либо его тело, либо место, где он скрывается.
— Если аборигена захватили выжившие иншеры и прикрыли его своей маскировкой, наши разведчики могут и не справиться, — возразил Кан. — Наверняка они уже обустроили для себя надежное убежище, а обнаружить неподвижный объект под хорошим маскировочным полем — та ещё задачка. Может не стоит вести себя слишком уж активно? Мы и так потеряли уже двух дронов, а они у нас не бесконечные.