Разведчик барона (СИ)

Что ж, ожидаемо. Получается, и сейчас есть люди, способные пользоваться такими устройствами. У нас, скорее всего, это конструкты тайкунов, а в соседнем баронстве, похоже, больше склонны использовать нечто, собранное из деталей уничтоженных роботов кибов. Впрочем, в любом случае это единичные артефакты, а не нечто массовое, но для властных элит хватает и их. Может, потому и прошляпили ситуацию с телеграфом и прочими примитивными средствами связи, что у барона и его окружения была альтернатива.
Относительная тишина вокруг Каиновой чащи оказывается обманчивой. Уже через несколько минут ожидания до меня доносятся звуки отдаленной перестрелки. Определить, где и из чего именно стреляют, с такого расстояния не получается. Непонятно даже, приходит ли звук из самой чащи или откуда-то из её ближайших окрестностей. Ясно одно — охота за упавшей с неба добычей началась.
* * *
— Что у вас, Пауль? — Барон Шваб бросил короткий взгляд на начальника службы тайных операций и вновь вернулся к бумагам, разложенным на рабочем столе.
— Утром пришли не самые приятные новости, господин барон, — с непроницаемым выражением лица доложил один из самых опасных и влиятельных людей баронства. — Наш агент сообщает, что Юрьев всё-таки прибыл в окрестности Каиновой чащи. Его броневик остановился в деревне Терновая, а это ближайший населенный пункт к интересующему нас району.
— То есть группа Стилета со своей задачей не справилась?
— Раз Юрьев ещё жив, значит так и есть. Подробности, к сожалению, неизвестны, группа пропустила уже три сеанса связи.
— Почему я узнаю об этом только сейчас?
— Пропуск одного-двух сеансов — событие нередкое. Мы ведь толком не понимаем, как работают устройства кибов. Собранные из них передатчики регулярно дают сбои. Возможно, это связано с активностью конструктов тайкунов в Каиновой чаще, но может объясняться и ещё множеством причин. Поэтому я не стал отрывать вас от дел, пока для этого не появились веские основания.
— Считаете, группа уничтожена?
— Это одна из версий, но для однозначных выводов у нас мало данных. Агент докладывает, что броневик выглядит целым. Раненых среди людей Юрьева не замечено. Нападение из засады с применением гранатомета вряд ли могло пройти для них бесследно, даже если группа Стилета в итоге потерпела неудачу. Это значит, что, скорее всего, нападения не было.
— Какова вероятность, что ваших людей захватили в плен?
— Такой исход был бы худшим из возможных, но мне он представляется крайне маловероятным. Стилет — очень опытный командир, а снаряжение группы практически исключает возможность попадания в засаду. Не лично же Юрьев за ними по лесам и оврагам бегал, не в его это привычках. А других морфов, чей уровень позволил бы провернуть такое, у наших соседей нет. Скорее, группу что-то задержало, и они не смогли вовремя выйти в нужную точку. Или броневик проехал там раньше, чем Стилет успел подготовить засаду. Всех возможностей Юрьева мы не знаем. Он мог что-то почувствовать и изменить график движения. Например, решился преодолеть опасный участок ночью.
— Но вы же сами утверждаете, что группа не выходит на связь!
— Да, это очень серьезная проблема, господин барон, и чем дольше они молчат, тем больше шансов, что мы имеем дело с одним из пессимистичных сценариев. Прикажете отменить операцию?
— Ни в коем случае. Устранение Юрьева нам бы очень помогло, но нет — значит, нет. Придется работать в тех условиях, которые сложились на данный момент. Я не могу допустить, чтобы обломки летательных аппаратов чужих достались барону Самарову. Вы хоть понимаете, что там может быть? Чужая война завершилась полтора века назад. Наверняка с тех пор технологии пришельцев совершили большой скачок. Если при падении что-то уцелело, такие артефакты могут изменить весь расклад сил на континенте. Упустить такой шанс — преступная глупость. Сложно даже представить, какие возможности могут перед нами открыться.
— Отлично вас понимаю, господин барон, но пробраться к местам падения будет очень непросто, — осторожно возразил Пауль. — Мы даже не знаем точных координат, но уже сейчас понятно, что чужие аппараты умудрились упасть в очень неудачном месте. Там целая сеть укрепрайонов кибов и тайкунов. Наши люди могут столкнуться с непреодолимыми трудностями. А теперь, с прибытием группы Юрьева, у нас ещё и появились опасные конкуренты. И это если не считать всяких авантюристов из криминальной среды, которых вокруг Каиновой чащи с каждым часом становится всё больше. И наконец, есть ещё вероятность, что кто-то из экипажей упавших аппаратов остался в живых. Это может сильно осложнить ситуацию.
 
— Операцию отменять я не стану, — барон упер мрачный взгляд своих водянистых глаз в переносицу начальника службы тайных операций. — Обещайте нашим морфам и техникам что хотите, но они должны добыть для меня то, что осталось от аппаратов чужих. Если удастся захватить живых кибов или тайкунов, будет ещё лучше. Вряд ли после воздушного боя и такой посадки они будут способны оказать серьезное сопротивление. В крайнем случае, если по-другому будет совсем никак, нужно сделать так, чтобы артефакты и выжившие чужие не достались никому. Но это только если совсем не останется других вариантов. Вы хорошо меня поняли, Пауль?
— Понял, господин барон. Операция будет продолжена.
* * *
Направляясь к границам Каиновой чащи, я понимал, что будет не так уж просто определить, где именно упали поврежденные летательные аппараты чужих, но каждый раз решение проблемы приходилось откладывать на потом из-за отсутствия внятных идей на эту тему. И вот теперь вопрос встал ребром.
У меня нет никаких поисковых умений, кроме, разве что, способности шара выявлять и подсвечивать следы человека или зверя. Демон, сколько я его не пытал, тоже ничего вразумительного посоветовать не смог. Впрочем, советчик из него совершенно никакой. Это как к энциклопедии за советом обращаться. Знаний много, а как ими воспользоваться, думай сам.
Столбы дыма, которые, возможно, поднимались к небу в местах падения, наверняка давно рассеялись. Вокруг слишком мокро, чтобы что-то могло долго гореть или тлеть. Во всяком случае, с занятой мной наблюдательной позиции никаких дымов не видно. Площадь чащи огромна. Тщательно прочесать её, даже если бы это был обычный лес, можно только с помощью полноценной войсковой операции. Но Каинова чаща — то ещё место для прогулок, даже если гулять толпой, в бронежилетах и с огнестрелом в руках. Без способностей морфа или артефактов кибов, адаптированных к использованию обычными людьми, лезть в такие места — практически гарантированное самоубийство.
Оптимальным вариантом, конечно, стал бы взгляд сверху, но, увы, изготавливать летающие беспилотники остаткам нашей цивилизации не по силам, а найти старые функционирующие экземпляры уже больше сотни лет никому не удавалось, по крайней мере, мне о таких случаях ничего не известно. Да и толку от такого беспилотника не было бы никакого. Радиосвязь до сих пор намертво заглушена, навигационные спутники уничтожены ещё в начале Чужой войны, а если какие-то и уцелели, без возможности передачи сигналов они совершенно бесполезны. Впрочем, размышления о беспилотниках наталкивают меня на довольно спорную, но, при отсутствии альтернатив, достойную рассмотрения идею.
— Демон, твой жезл помог мне превратить в берсерка летающего разведчика кибов и позволил отпустить на волю модифицированного волка. А подчинить себе птицу и видеть её глазами мы с тобой сможем?
— До случая с летающим механизмом варваров из-за барьера я бы ответил, что с вашим уровнем подготовки, вернее, с полным отсутствием таковой, это абсолютно невозможно. Теперь же у меня нет данных для достоверной оценки ваших шансов. Модифицировать птицу или другое животное вы сможете, это стандартная функция моего носителя, но контроль — одна из самых сложных операций со скрытой силой. К тому же с увеличением расстояния до объекта контроль резко ослабевает.