Разведчик барона (СИ)

— Демон, доклад! — требую я пояснений.
— Средство скрытности, использовавшееся противником, больше не работает.
Замираю на месте и некоторое время просто жду развития событий. За последнее время я повидал слишком много магических и техногенных фокусов, так что теперь предпочитаю проявлять максимум осторожности, чтобы не нарваться на очередной сюрприз, чреватый летальным исходом. Как-то уж очень серьезно экипированы мои противники, и если у их командира есть сканер, средства маскировки и этот экзотический подавитель, так почему бы не быть, к примеру, ещё и генератору фантомов. У Гарпуна такая штука имелась, правда, изготовленная не кибами, а тайкунами. Но ведь и варвары из-за барьера, как их называет демон, наверняка имели в своем арсенале нечто подобное.
— Эй, боец, помоги! — неожиданно доносится со стороны, где скрывается противник. — Всё, ты победил, я сдаюсь.
Из кустов, с шумом ломая ветки, вылетает и падает на землю автомат. Через десяток секунд следом за ним прилетает пояс с кобурой и подсумком, а затем и кевларовый шлем, увешанный устройствами кибов. Забросить всё это далеко от себя командиру диверсантов, видимо, не хватает сил, но быстро дотянуться до оружия он теперь однозначно не сможет. Во всяком случае, до того, которое он демонстративно от себя отбросил. Однако исходящая от врага угроза от этого меньше не становится. Что-то он задумал нехорошее, причем настолько нехорошее, что чувство опасности не дает мне и шагу ступить в направлении противника.
Не двигаясь с места, навожу на врага жезл и с помощью шара максимально приближаю картинку. Сейчас командира диверсантов уже не защищает техногенная маскировка, и сканеры шара просвечивают его насквозь, а жезл без помех идентифицирует всё оставшееся при противнике снаряжение и оружие.
— Граната аборигенов, — демон безошибочно выделяет из списка самый опасный предмет. — Враг сжимает её в руке, подложенной под поврежденную пулей ногу.
— Состояние противника можешь оценить?
— Ранения в правое бедро и область живота. В полевых условиях без квалифицированной помощи шансов выжить нет.
Что ж, теперь всё предельно ясно. Мужик, конечно, кремень. Понимает, что не жилец и хочет забрать с собой того, кто уничтожил его группу. Достойно уважения, но… Не в этот раз. Тщательно прицеливаюсь, и одиночным выстрелом прерываю мучения врага, а через несколько секунд его тело подбрасывает в воздух взрывом гранаты.
* * *
Поход к Каиновой чаще приходится на некоторое время отложить. Такую гору трофеев я на себе однозначно не утащу, а бросать их глупо. Устроить в мокром лесу надежный тайник, в котором всё доставшееся мне снаряжение сможет пролежать долгое время — занятие очень непростое и требующее наличия материалов, которых у меня с собой нет. К тому же имеет смысл дождаться проезда по тракту броневика с высокопоставленным пассажиром, которого диверсанты хотели ухлопать из гранатомета. Юрьев, кажется, его фамилия.
Некоторое время размышляю, как мне привлечь внимание столь важного человека и при этом не получить пулю от его охранников. В таких местах человек, пытающийся остановить транспортное средство, везущее ценный груз или аристократа, почти наверняка будет воспринят, как пособник бандитов, устроивших где-то неподалеку засаду.
В конце концов, решаю действовать максимально прямолинейно, а значит, и предельно понятно для тех, кому я хочу сообщить о готовившемся на них нападении. Возвращаюсь к месту своей ночной стоянки и забираю все оставленные там вещи. На месте, где диверсанты готовили позицию для гранатометчика, оставляю все четыре тела и снятые с них трофеи, завернутые в мой тент. Отдельно прячу жезл с зеленым камнем и веер из красных кристаллических пластин. Придется демону пока поскучать одному — показывать эти конструкты посторонним, особенно сильному морфу, да ещё и правой руке барона, я не хочу. Отберут в ноль секунд, даже мяу сказать не успею.
Уже светло, и я налегке иду по тракту обратно, в сторону Динино. С собой у меня только «Вал» и изрядно полегчавший рюкзак с артефактами, которые я готов светить перед Юрьевым и его людьми. Дорогу я вчера запомнил неплохо и знаю, что примерно за пару километров от места, где я устроил ночную стоянку, начинается довольно длинный открытый участок, на котором устроить засаду просто негде. Вот там я и встречу броневик, о котором говорил командир диверсантов. Что конкретно он имел в виду, сказать сложно, но, судя по всему, я впервые в жизни увижу исправный и нормально функционирующий автомобиль. Не груду изъеденного коррозией металла, в которой с трудом можно узнать остов чего-то, что полтора века назад двигалось по ровным асфальтированным дорогам, а настоящее транспортное средство с двигателем внутреннего сгорания. Ходили слухи, что где-то они ещё есть, но до нашей деревни эти остатки былого технологического величия человечества ни разу не доезжали.
 
Добравшись до нужного места, убеждаюсь, что сделал правильный выбор. Здесь тракт проходит по почти плоской местности, на которой растут только отдельные чахлые кусты и вообще нет деревьев. Похоже, здесь поработало орбитальное оружие чужих. Какая именно его модификация, теперь уже значения не имеет, как и то, по какой цели был нанесен удар. Возможно, небольшой поселок или колонна техники на марше. Важно то, что результатом обработки с орбиты стало многокилометровое выжженное пятно, внутри которого не осталось ничего крупнее мелкого щебня. Этот шрам, оставленный пришельцами на поверхности Земли, виден до сих пор, и растительность затягивает его очень неохотно. Спрятаться здесь решительно негде, и я надеюсь, это успокоит охранников Юрьева.
Не знаю, как и откуда командир диверсантов смог получить сведения, что броневик проедет по этой дороге сегодня в первой половине дня, но его слова оказываются правдой. В такое время тракт ещё пуст. Светает сейчас поздно, и жители ближайших деревень просто ещё не успели добраться до этих мест от своих поселений. Но то пешие и конные, у них скорость относительно невысокая. Броневику же, чтобы доехать сюда от Динино, нужно намного меньше времени.
Механический лязг и рычание двигателя доносятся до меня, когда до движущейся по тракту машины остается ещё почти два километра. Скажу честно, я впечатлен, причем не только звуками, но и видом приближающегося ко мне техногенного монстра. Здоровенная металлическая коробка с приплюснутой носовой частью выглядит устрашающе. В ней нет хищной грации боевых роботов кибов, но в рёве двигателя и угловатых очертаниях бронированного корпуса чувствуется грубая мощь.
Передняя часть машины опирается на два колеса, и это мне хоть как-то знакомо, а вот средняя и задняя части поддерживаются сложным устройством, о котором я знаю только из старых книг. Там оно называлось гусеничным шасси. Закольцованные металлические ленты, бегущие по многочисленным каткам, издают при движении тот самый непрерывный лязг, который я услышал издалека вместе с рычанием мотора. На какую-то секунду мне становится не по себе. И вот это я собираюсь заставить остановиться?
Броневик прёт по тракту со скоростью под пятьдесят километров в час. Его пассажиры явно очень торопятся. Из небольшой башенки над кабиной вперед смотрит ствол крупнокалиберного пулемета, а над открытым люком видна голова наблюдателя, внимательно оглядывающего окрестности. Болтает его нещадно, и боец вынужден обеими руками держаться за приваренные к броне страховочные поручни.
Я стою на обочине, не загораживая машине дорогу, но моя левая рука недвусмысленно вытянута вверх и в сторону. В ней я держу лицензию охотника за головами. Издалека, конечно, её не рассмотрят, но внимание она должна привлечь. «Вал» висит у меня за спиной, причем так, чтобы водитель и наблюдатель сразу его увидели. Это один из элементов моего плана. Без автомата меня легко принять за обычного деревенского охотника, пусть и экипированного несколько богаче, чем большинство из них. А вот автоматическая штурмовая винтовка с интегрированным глушителем — это для сельского жителя уже явный перебор. Иметь такое оружие позволено немногим, и то, что я его открыто демонстрирую, просто обязано привлечь внимание. При этом быстро воспользоваться «Валом» я не могу, и это тоже должно быть очевидно водителю и пассажирам броневика.