Русалка (СИ)
Вздохнув, поняла, что сильно на мои финансы не разгуляться, поэтому купила стилус из кости, несколько рулонов папируса, чернила для них. От одного из рулонов сразу отрезала кусок и сложила его в несколько раз, начала составлять список покупок:
1. Иголка и нитки — чтобы сшить листы в простую тетрадь
2. Увлажняющий крем
3. Ручное зеркало и расчески, хватит пользоваться чужими расческами из саквояжа, их вообще лучше выбросить
4. Мыло, а то то, что было в саквояже, очень уж грубое, годится только для стирки
Вздохнула и задумалась. Могу ли я еще что-то позволить себе купить здесь или дождаться приезда в Империю? Кто знает, когда у меня появится возможность подзаработать. В целом, все будет зависеть от цен в местных магазинах. Ладно, по ходу разберемся.
Секретарь Рохеиса оказался прекрасным знатоком местного рынка, прежде чем проводить меня в лавку, он рассказывал, что там можно брать, а что не надо, какие цены хороши, а какие слишком высокие, знал халифатский и работал переводчиком, а заодно мягко и вежливо поправлял меня, когда я ляпала что-нибудь неправильно. Прекрасный парень, мне прямо очень понравился.
— Ты тоже учишься, чтобы быть купцом? — спросила я его, когда мы уже шли к кораблю, купив все нужное и кучу ненужной ерунды.
— Нет, я выучился на переводчика-секретаря, это мой максимум. Чтобы быть купцом, за тобой должен стоять сильный род и денег надо много, а я из крестьян.
— Ух, ты, из крестьян, наверное, ты очень умный! — восхитился капитан Гарт, а вот я приуныла.
— Да, господин Рохеис старший — отец господина Рохеиса — заметил мое стремление к знаниям и оплатил учебу. За это я десять лет должен работать на него и набираться опыта, а потом мне поднимут зарплату.
— И сколько же у тебя зарплата? — мрачно поинтересовалась я.
— Сейчас — десять медяков, но зато на полном пансионе: и одежду, и еду, и писчие принадлежности мне предоставляют. А после окончания отработки буду получать по серебряной монете в месяц. Когда работаю, конечно. Когда господин Рохеис меня домой отпускает в сезон штормов, то приходится еще писарем в деревне подрабатывать.
— Какие чудесные перспективы, — пробормотала я.
— А то! — парень, кажется, был в восторге. — Я мир увидел, языки знаю, с разными людьми познакомился — это не то же самое, что каждый день на поле спину гнуть и голода бояться. В года голодные семью могу поддержать деньгами, когда засуха там, или наводнение, мои сестры в город проституцией подрабатывать не идут. И братьев с племянниками я зимой грамоте учу.
— Повезло тебе, — капитан Гарт хлопнул парня по плечу, а я скривилась.
Не такие у меня были понятия о норме и о социальных лифтах.
Когда подошли к пристани, я увидела, что господин Рохеис стоит на палубе, но, заметив нас, он резко отвернулся и отошел.
— Обиделся, — фыркнула я, не сдержавшись.
— Господин Рохеис расстроился из-за слов господина Хуфтера, — вздохнул секретарь.
— А я тут при чем? — возмутилась я.
— Господин Хуфтер сказал, что некоторые женщины лучшие купцы, чем мужчины. У некоторых мужчин есть все: и деньги, и связи, а покупателя они не чувствуют. И что женщину такую надо в жены брать и от себя ни на миг не отпускать, если сам торговаться не умеешь.
Я удивленно приподняла брови. Вот ведь пошлый старикашка! Хотя немного лестно. Правда, непонятно, за что он так Рохеиса-то опустил, не верится, что намек на «некоторых мужчин» был не про него. Хотя, может, просто пытался грубовато научить уму-разуму, у таких стариков бывает, мой дед был такой же, как скажет — хоть стой, хоть падай. Только я-то тут при чем?..
Секретарь, не дождавшись реакции на свои слова, поспешил на корабль к своему хозяину, охранники — за ним следом. Меня по сходням закатил капитан Гарт.
— Господин Рохеис, — я успела окликнуть его до того, как он ушел, — благодарю за то, что отправили с нами своих людей, это было очень мило с вашей стороны, без вашего секретаря я бы не справилась с покупками, — решила проявить вежливость, раз уж он позаботился.
— Не стоит благодарности, это был мой долг, — высокомерно ответил господин Рохеис, — уверен, вы преуменьшаете свои способности и прекрасно справились бы и без помощи, — его слова сочились ядом, а эмоции — обидой.
Я тяжело вздохнула. Черт побери, мне еще с ним до Империи не один день ехать. Капитан Гарт подвез меня ближе, и я выразительно посмотрела на секретаря. Тот понятливо отошел от нас, прихватив с собой охранников.
— Вы преувеличиваете мои способности, господин Рохеис. Я очень благодарна вам за помощь и за знакомство с господином Хуфтером, уверена, без этого я не заработала бы за свои вещи и половины полученного. Уверяю, я не рассчитывала на такую сумму.
— Но как же вы тогда узнали, сколько просить? — возмутился Рохеис подозрительно.
Я тяжело вздохнула:
— Ответ, что мне помогло женское чутье, вас не устроит? Ладно, признаюсь, что мне помогла в этом магия.
Глава 56
— Ответ, что мне помогло женское чутье, вас не устроит? Ладно, признаюсь, что мне помогла в этом магия.
— Вы умеете читать мысли? Но я слышал, что эта способность давно утрачена! — затараторил Рохеис.
— Нет, такого я не умею, — качнула головой. — Я лишь способна ощущать яркие человеческие эмоции.
— Простая эмпатия? — кажется, Рохеис был разочарован.
Я неопределенно пожала плечами. Впервые слышу о том, что кто-то еще на это способен.
— Но эмпаты — это ведь всего лишь слабые маги воды, которые тянут деньги из богатых дам, под соусом того, что помогают на своих сеансах разобраться им с их эмоциями! Это шарлатанство!
Я удивленно приподняла брови. Кажется, тут есть институт психологии или что-то вроде коучей.
— Уверяю, я ни с кого никакие деньги за эмоциональную поддержку не тяну, — хмыкнула я. — Я просто ощущала эмоцию жадности господина Хуфтера, когда он называл первую цену, и, зная, как на… — чуть не сказала «на востоке», а ведь тут страна на западе относительно Империи, — в Халифате любят торговаться, применила то, чему меня учил мой покойный супруг.
Рохеис прищурился, и я почувствовала от него не дюжий интерес. Кажется, он ответил на себя на вопрос, зачем купцу было жениться на какой-то дикарке с Жемчужных островов (в добавок к тому, что она сильный маг воды, конечно). Ни в какую любовь он, разумеется, не верил по определению.
— Я вам не поверю, пока вы не покажете это на деле.
— Зачем мне что-либо вам доказывать? — хмыкнула я. Еще не хватало, чтобы меня брали на слабо.
— Чтобы я вам поверил, конечно! — с детской непосредственностью заявил господин Рохеис.
Я подняла скептически бровь:
— А вы когда-нибудь работаете бесплатно, чтобы доказать, что вы — хороший купец? — осведомилась я.
Он нахмурился, а потом сообразил и прищурился подозрительно:
— Чего же вы хотите?
Я пожала плечами:
— Если хотите, чтобы я поработала, заплатите.
Рохеис возмущенно фыркнул:
— Я не верю, что вы способны мне как-то помочь, мне тоже нет смысла выбрасывать деньги на ветер.
— Ладно, — решила я, — что для вас стало бы доказательством моих способностей?
— Ну, например, скажите, что я сейчас чувствую? — осведомился он.
Я нахмурилась:
— В основном — любопытство. Вообще, мне сложно работать, если вы и так знаете, что я делаю. Я не могу, например, отличить ложь от правды, если это не вызывает у человека ярких эмоций. Например, если случилась кража, и вы поставите передо мной нескольких подозреваемых, я смогу сказать, кто из них больше всего боится. Но это не значит, что именно он виноват, человек может быть честен и бояться, что его заподозрили и он лишится своей репутации. А настоящий вор может ничего не бояться.
— Как я и подозревал, ваша способность бесполезна, — хмыкнул Рохеис.