Русалка (СИ)

— Но мы останемся в порту на целую неделю? — удивилась я.
— Конечно. Нельзя же все сделать всего за день! — возмутился Рохеис. — Это Халифат, тут вообще все делается медленно и вдумчиво, до обеда никто из знатных горожан из дома не высунется и в гости к ним не зайдешь. А после времени остается до ужина, чтобы с делами покончить. Потом они будут трапезничать долго, а после и солнце сядет — после заката они никакие документы не подписывают, никаких сделок не заключают. Тут совсем другой ритм жизни. Правила нарушают только мелкие лавочники и всякая шушера, которая приезжих обдерет как липку, я же имею дело с уважаемыми людьми. Сперва надо поприветствовать, с подарками приехать. На следующий день пригласить к себе с ответным визитом, принять ответные дары, показать товары. На третий день, если удастся, наконец груз свой передам, что для Хелмента предназначен, это если торговаться долго не придется… — он говорил, но будто бы скорее для себя, чем для меня, перечислял список дел.
Мне оставалось только кивнуть.
Наконец, корабль подошел к пристани. Слава Богам, здесь можно было сойти по сходням и не придется плыть на шлюпке. К кораблю немедленно поспешил делового вида мужчина в восточной одежде, за ним следом шел, низко согнувшись, слуга со стопкой бумаги, пером и чернильницей.
— Нужно заплатить пошлину и задекларировать товары. Простите, я вас оставлю, — пояснил Рохеис.
Я успела ухватить его за рукав:
— А я хотела тоже продать в городе несколько личных вещей. Мне тоже надо их декларировать и пошлину платить? — успела спросить я.
Рохеис усмехнулся:
— Нет, это касается только торговцев, которые привозят большими партиями. Свои личные вещи можете продавать без пошлины, Халифат от этого не обеднеет, — усмехнулся Рохеис и пошел к чиновнику.
Я наблюдала за церемонией издалека, и удивлялась. Казалось бы, быстрее осмотри товары, все подпиши, получи деньги и свали дальше делать свою работу. Но нет, чиновник долго что-то рассказывал, потом так же долго от Рохеиса выслушивал, потом они попили чаю на палубе, потом спустились в трюм…
Ко мне, пользуясь моим временным одиночеством, подошел капитан Гарт.
— Это всегда так долго? — спросила я его.
— Не знаю, я ведь не имею патента на торговлю с Халифатом, — пожал он плечами. Опять эти патенты всплывают.
— Это он просто взятку клянчит, — хмыкнул подошедший Дорф. — Ищет к чему придраться, чтобы денег получить побольше. А господин Рохеис пытается доказать, что все у нас в порядке и нет никаких нарушений, а значит и взятка должна быть стандартного размера.
— А совсем без взятки никак? — удивилась я.
— Это ж Халифат, тут без взяток вообще ничего не делается. Без взяток мы бы еще несколько дней на рейде в очереди в порт стояли.
— Понятно, — протянула я.
Тут на борт поднялся еще один халифатец, и Дорф обрадовался ему, как родному:
— О, лекарь, наконец, приехал!
— Для Стрива? — уточнила я.
— Для вас, конечно! — возмутился Дорф.
— Что? Нет, мне не надо! — возмутилась я, пытаясь сообразить, как отказаться от этой чести.
А тем временем капитан Пхимарс уже подходил ко мне вместе с этим иностранцем, представил меня по-халифатски лекарю, тот поклонился и что-то проговорил.
— У меня нет на это денег! — придумала единственный аргумент.
— Не волнуйтесь, — улыбнулся капитан мне по-доброму, — конечно, я понимаю, что у вас нет средств после крушения. Я оплачу услуги господина Ферата из своих денег. Идемте в каюту, он вас осмотрит.
— Я… — запнулась, пытаясь выкрутиться из ситуации, — мне нужен лекарь, знающий имперский. У меня, — я бросила взгляд на мужчин вокруг, — вы должны понимать, есть вопросы, которые я могу обсуждать только с лекарем напрямую. Здесь невозможно присутствие переводчика. Поэтому я предпочту доехать до Империи, и там уже заняться своим здоровьем.
Мужчины вокруг слегка покраснели, особенно Дорф.
— О, прекрасная госпожа Бороув, не волнуйтесь, я говорю по-имперски, — со странным мягким акцентом произнес лекарь и вновь поклонился.
 
Я смерила его взглядом. Хитрый прищур раскосых карих глаз, козлиная черная бородка, вьющиеся волосы торчат из-под шелковой чалмы, украшенной большим фиолетовым камнем и пером какой-то птицы. Может, и договоримся.
— Идемте в мою каюту, — вздохнув, предложила я.
— Как интересно, что вы можете управлять своей магией, но лишены возможности передвигаться, — заметил лекарь по дороге. — Капитан Пхимарс уже рассказал мне о вашей ситуации. Понимаете, обычно вся сила мага направляется на его исцеления, но, вероятно, дело в том, что вы оказались в таком безвыходном положении, что умерли бы, если бы не могли пользоваться магией, поэтому вы так и не исцелились. Это очень интересно.
Прекрасно, просто прекрасно.
Заведя господина лекаря в свою комнату, я закрыла на двери защелку. Он ощутимо смутился.
— Я знаю о довольно свободных нравах в Империи, но мне до сих пор странно быть со своими пациентками-женщинами наедине, — пояснил он. — У нас в стране обычно во время осмотра присутствует муж и служанка.
— Я не хочу, чтобы вы меня осматривали, — я смотрела на него спокойно и без улыбки. — Назовите свою цену.
— За что? — растерялся лекарь.
— За то, что вы без осмотра выйдете сейчас из этой комнаты и скажите всем, что мое состояние очень тяжелое, но вы не сможете мне помочь прямо сразу. Что здесь требуется долгий курс процедур и длительное лечение… в общем, придумайте что-нибудь.
— Это возмутительно!
— Одного золотого хватит? — я сложила руки на груди.
— Я профессионал, я не могу…
— Два золотых?
— Мы с капитаном Пхимарсом давние хорошие друзья…
— Пять золотых?
Я буквально кожей ощутила, как плотина его «чести» дала трещину.
— Зачем это вам? — он отвел взгляд. — Вас заставляют насильно выйти замуж и так вы пытаетесь избежать брака?
— Я вдова, — пояснила спокойно. — Но мои мотивы вас не касаются. Вам нужно только знать, что своими действиями вы никому не навредите. У меня нет ни мужа, ни опекунов. Я не связана никакими обязательствами, от которых пытаюсь сбежать, — я подъехала на своем ящике к саквояжу и вытащила маленький кошель. — Вы хотите плату непременно золотом или вас устроит жемчуг?
— Вы не поднимаетесь со своего ящика даже в комнате при закрытых дверях? — проявил он наблюдательность.
— А я действительно не в силах ходить, — хмыкнула я. — Я не заставляю вас врать на самом деле. Я не хожу и это не излечимо.
— Но я мог бы попытаться!.. Поверьте, я настоящий профессионал…
— Не надо.
— Я настаиваю. Клянусь, я не скажу ничего, что узнаю о вас своим нанимателям, это останется только между нами…
— А вы готовы принести ради этой тайны магическую клятву? — хмыкнула я. — Помните, она убьет вас, если вы попытаетесь ее нарушить.
— Вы настолько сильный маг, что можете принять магическую клятву? — он был шокирован, а потом ахнул: — вы расплатились способностью ходить за свою силу?!
Я лишь неопределенно качнула головой, надо же, какие у них здесь ходят фантазии.
— Итак, что же вы выбираете? — спросила, выложив на кровать две кучки: в одной было пять монет золотом, во второй — две крупные круглые розовые жемчужины и одна маленькая, каплевидной формы. — Деньги, жемчуг или клятва?
Лекарь молча сгреб с одеяла жемчуг, внимательно осмотрел его под светом от окна:
— Это слишком дорого за молчание, — признался он.
— Тогда пусть это будет платой за помощь. Здесь на корабле есть матрос, который недавно получил травму — у него был открытый перелом руки. Я пыталась ему помочь, но я не умею врачевать, в отличии от вас.
 
— Как вам угодно, — он все же убрал жемчуг в свой карман.
Я спрятала обратно золото и закрыла саквояж. Из темного угла выплыл Кракен. Он спрятался там, ощутив мое волнение и был готов в любой момент оказать мне помощь, но не пришлось. Я распахнула дверь, и лекарь покинул каюту, поклонившись мне напоследок.