Русалка (СИ)
Я смотрела на эту картинку вновь и вновь, разгоняла кровь от раны, оставляя ее чистой и старалась не смотреть на мясо и кости, пока мои добровольные помощники промывали все спиртом и пытались сложить сломанное в правильном порядке. Кровь меня уже не пугала. Кровь — она жидкость, она стремится напитать ткани и вернуться обратно в грудную клетку, чтобы вновь насытиться кислородом. Я легко отличала потоки от сердца и обратно, и, ощущая их давление внутри руки, вдохнув, заставила венозную кровь потоком подняться над раной, обходя разрыв, и вновь нырнуть в разорванную вену в другом конце раны.
Мои медбратья удивленно ахнули, а я тем временем пыталась воссоздать кровотоки, соединить все потоки как было, пока что в воздухе, давая пространство для работы медбратьев.
Глава 48
Кровавые потоки, скользящие в воздухе, вызывали ассоциации с какими-то вампирскими фильмами, но это было красиво. Окутанные магией, они не пытались засохнуть тромбами, а стремились обратно на свое место в теле.
— Вы уже закончили?! — рыкнула на зависших мужиков, приоткрыв глаза.
— Да, кость собрана, — кивнул Харуф.
— Хорошо, тогда пальцы из раны вытаскивайте, я попробую ее закрыть. Руку придержите и, когда кровь начнет втягиваться, постарайтесь аккуратно соединить края обратно.
Хорошо быть магом. Пусть и не лекарем.
Медленно, но верно кровавые потоки начали уменьшаться, постепенно погружаясь обратно в рану, но при этом не становясь одной большой бессмысленной лужей, а сохраняя свою прежнюю структуру. Каждый из них знал свое русло, откуда он идет и куда. И, когда мужчины начали постепенно и крайне аккуратно собирать края раны, они могли ориентироваться на эти потоки, они видели, как те идут. Сама плоть больного с наполненными магией венами и капиллярами не позволяла соединить криво и не так, она сама выправляла огрехи. Жаль, что я не лекарь и не могу срастить саму плоть, но все же мы смогли практически идеально сложить рану.
— Теперь надо зашить, — велела я.
Пришлось вновь работать перегонным кубом для горлодера, но в этот раз у меня был опыт, и получилось быстрее. Мы вымочили нитки и загнутую иголку в самодельном спирте. Хорошо хоть, никто в последний момент не заорал «я не умею шить», а то мои нервы бы сдали окончательно. Почетную миссию сшить вместе края раны поручили Харуфу, в то время как Удер удерживал руку неподвижно.
— Надо кривой иглой проткнуть через оба края раны насквозь, будто поднырнуть под них, а потом сделать узелок, — поделилась я своими скудными знаниями в этом деле и отвернулась, как только Харуф приблизил кончик иголки коже больного. Боги, я раньше даже когда мне в стерильных условиях уколы делали, отворачивалась, а тут и вовсе — тупой иглой рваную рану зашивают. Кошмар!
Неожиданно жертва наших медицинских экспериментов застонал, приходя в себя, и я навалилась на его плечо:
— Держите его, а то он все нам испортит, — крикнула капитану Гарту.
Вдвоем мы с трудом удержали парня от дерганья в то время, как ему, наконец, зашили рану и затем перевязали, не забыв зафиксировать руку лубками. Когда больной, наконец, начал соображать, помогли сесть и соорудили перевязь для руки. Воспользовавшись моментом, я вновь прикоснулась к его плечу, отслеживая потоки крови. Немного выправила некоторые огрехи и понадеялась, что моя магия и дальше продолжит поддерживать потоки, а тело просто срастит разрывы, как ему и положено. В крайнем случае мы уже скоро с моей помощью прибудем в Хелмент, и можно будет воспользоваться услугами настоящего лекаря. Лишь бы больной раньше не скончался от кровопотери или заражения крови.
Едва парень попытался встать, как его повело — и травма головы, и кровопотеря сказывались. Мои медбратья подхватили его с двух сторон и, стараясь не потревожить руку, потащили куда-то отдыхать.
Засохшая кровавая лужа, бутылка, кружки, куски бинта — все осталось валяться на палубе в беспорядке. И я в испорченном кровью своем единственном дорогом платье, которое уже фиг отстираешь от крови.
— Мне надо выпить, — решила я, оглядевшись по сторонам.
Подумав, я провела рукой над бутылкой, и алкоголь в этот раз легко уже испарился и, очистившись, осел в одной из кружек, которую мы так и не успели использовать. Глотнула — как самогона хряпнула, только вот даже и заесть нечем. На глаза навернулись слезы, но это, конечно, от алкоголя.
— Хотите, капитан Гарт? — щедро предложила свою кружку.
Он наклонился, но вместо того, чтобы забрать посудину из моих рук, поднял меня на руки и усадил на передвижной ящик с подушкой:
— Не сейчас. А вот вам нужно выпить, но лучше сперва добраться до своей комнаты, — я покраснела от этой заботы, — не дай Боги вы как-то выдадите себя под алкоголем, — закончил он.
— Вы правы, — я моментально протрезвела и отставила кружку на один из ящиков рядом. — Извините за беспокойство, мне надо отдохнуть.
Я поспешила поехать в свою комнату.
— Боюсь, что из-за этого происшествия обед будет нескоро, — заметил капитан Гарт мне в след.
— Ничего страшного! — крикнула я, заворачивая за угол и пробормотала себе под нос: — все равно у меня нет аппетита.
Оказавшись в своей комнате и заперев дверь на щеколду, я стянула с себя платье и обнаружила кровавые пятна на кринолине. Почему-то это шокировало куда сильнее, чем на платье — там ткань была синей, и было видно просто более темное пятно. А здесь следы запекшейся крови на кремово-белой ткани нижней юбки.
Я скинула с себя окровавленные тряпки, и призвала из окна целую ванну соленой воды прямо в комнату. А что, Кракен плавает в своем шарике, а почему мне нельзя устроить ванну? Сила воды подняла меня прямо с ящика, и я ощутила, как в груди у меня что-то судорожно сжимается, а горло перехватывает.
Нет, я не плакала, нельзя плакать в воде, это невозможно. Но где-то внутри пульсировала боль, в горле першило. Наверное, от горлодера.
«Тебя обидели?» — ко мне в мой вытянутый пузырь скользнул Кракен и обнял за живот, стараясь не прилепляться щупальцами к человеческой части кожи.
«Нет, меня никто не обижал, — я погладила его по вытянутой голове, — это просто стресс».
Ответом мне было недоумение — дикому животному было непонятно, зачем заставлять себя испытывать стресс. Если что-то не так вокруг, надо просто сбежать подальше.
«Все уже закончилось, — пояснила я, — не надо никуда бежать. Просто я устала, когда пыталась спасти того парня».
«Давай поплаваем в море, — предложил Кракен, — чего в этом пузыре сидеть?»
С минуту я обдумывала его предложение, но затем покачала головой — слишком велик риск, что меня «потеряют» и ворвутся в комнату в поисках. Или заметят, как я выбираюсь из окна.
«Ночью», — ответила я.
Ванна из соленой воды меня немного расслабила, и я почувствовала усталость, но не каменной тяжестью прибивающую к полу, а просто сонливость. Подумав, решила не отказывать себе ни в чем и поспать прямо в водяном шаре, надеясь, что без моего активного присмотра он не лопнет и не превратится в лужу на дощатом полу.
Меня позвали на обед, но я отговорилась усталостью и не пошла, а вместо этого проспала почти до вечера. Проснулась отдохнувшая и полная сил, магия воды в шаре укачивала меня все это время, будто в колыбели. Я улыбнулась. Все же, я молодец, я справилась. Даже если мы с моими помощниками что-то делали не так, главное, что парень не умер сразу, а значит он сможет дождаться помощи. Хотя, не уверена, что у него есть деньги на такую помощь, а, если и есть, что он решится их потратить, если будет чувствовать себя неплохо.
К сожалению, мне нужно было теперь заняться более насущными вопросами — а точнее, постирать свою одежду. Кринолин с пятнами запекшейся крови вызывал у меня брезгливые передергивания, а платье… платье было еще и второе, если это не отстирается, но то больше подходило все же не даме, а компаньонке, а это совсем другой коленкор. Поэтому я решила все же попытаться.