Русалка (СИ)
— Но зачем?
Я повела рукой стирая нарисованные водные фигурки, и оставила только маленький силуэт русалки, и пока говорила, иллюстрировала новыми образами:
— В море есть многое. Богатства затонувших кораблей, сокровища морских глубин, есть пища и кров. Но здесь нет того, что мне нужно. Я должна найти знания о прошлом и путь в будущее, — постаралась ответить максимально пафосно и неоднозначно, состроив грустное и задумчивое выражение лица.
Да, я не собиралась объяснять людям, что хочу оказаться в социуме, что на дне подобных мне больше нет. Казалось бы, откройся людям, заведи торговлю просто так… но я не верила людям в такой степени. Вспомнить хотя бы земную историю: Америка, что Южная, что Северная, Индия, да и Африка — все говорит о том, что люди не готовы видеть перед собой не похожее на себя существо и считать его равным. О, я представляю рассуждения в газетах или среди священников на тему того, есть ли у меня, например, душа. Я для них буду всего лишь ключом к морским богатствам, обмануть меня и предложить бусы в обмен на сокровища, а то и вовсе сунуть заразные одеяла — будет для них просто-напросто делом чести, удалью молодецкой. Меня не станут убивать, ведь я должна работать, но вспомнить хоть Китай — как на счет Опиумных войн? Подсадить монстра на наркотики и заставить на себя работать — чем не план? А покажешь силу, дашь им отпор — возмутятся, назовут опасной тварью и снарядят флот для розыска с магами. Что уж говорить, ведь даже капитан Гарт смог меня найти с помощью осколка Крови Моря, что помешает другим? Всю жизнь скрываться в Морианской впадине, надеясь, что меня не достанут? Или притворятся дурочкой и соглашаться на обмен в кабальных условиях?
Не верю я, что здесь люди не такие, как у нас. Как там было в Людях в черном? «Человек разумен. А толпа — это тупой, склонный к панике опасный зверь.» Я этому зверю буду словно красная тряпка для быка. «Почему у этой морской твари есть богатства, а у меня нет?» — будут думать все, от простых обывателей до королевских особ. «Почему она присваивает себе имущество с кораблей? А не она ли сама их потопила?» О, я могу придумать еще множество причин для моего уничтожения. Просто потому что я есть.
Нет уж, надо скрываться, но и сидеть тихонько на дне — одичаешь. Поэтому придется рискнуть.
Я заглянула Марусу в глаза, но отвел взгляд. Вот капитан Гарт, конечно, выдержал мой взгляд твердо. И я решила перевести разговор на пряники:
— У вас больше нет корабля. Кому он принадлежал?
Капитан Гарт недовольно поморщился:
— На четверть мне, еще четверть принадлежала моему брату, а половина — торговой гильдии.
— И что теперь будет? Вы должны этим людям деньги? Они дадут вам новый корабль для работы?
Он молчал несколько минут, глядя в морскую даль, так что даже Марус заволновался и коснулся локтя капитана.
— Мой брат — купец, после смерти отца мне принадлежала четверть его лавки, а ему — четверть корабля. Раз корабль был разбит по моей вине, когда мы занимались не простой ловлей рыбы, а рисковым поиском одержимых тварей, страховки нам не видать, и я должен буду возместить ему убыток. Скорее всего, он потребует отписать ему мою часть лавки, пусть она и стоит намного больше, чем четверть в стоимости корабля.
— А гильдия? — спросила я, катая на языке новое слово.
— Они дадут нам к окончанию сезона штормов новый корабль и позволят отработать долг.
Марус поморщился, словно от зубной боли:
— Все говорят, что нет хуже работы, чем батрачить на гильдийских кораблях. Если взять у них корабль в долг, и отрабатывать, то вовек не расплатишься.
— Ты можешь не идти на новый корабль работать, если найдешь другого капитана, — рыкнул Гарт злобно, не глядя на юнгу.
— Что вы, капитан, я вас не брошу! — возмутился Марус, — если кто и сбежит, то не я точно. Отработаем.
Гарт невесело усмехнулся уголком губ.
— А сколько стоит новый корабль? — спросила я невинно.
— Наша шхуна по документам стоила семь золотых, на деле ей было уже десять лет, она побывала не в одном шторме. Примерно такой же корабль можно купить за пять.
— То есть, если вы согласитесь на мое предложение, то у вас будет два варианта. Во-первых, получив каждый по жемчужине стоимостью примерно в два золотых, вы можете сложиться и выплатить долг гильдии торговцев и вскладчину купить новый корабль. Во-вторых, я могу купить корабль, и вы сможете работать на нем, иногда выполняя мои поручения.
— Зачем тебе корабль? — удивился Марус.
Я пожала плечами:
— Иногда мне потребуется выходить в море, будет удобнее делать это на своем корабле, вся команда которого знает, кто я на самом деле и не сможет нарушить магическую клятву и рассказать кому-то о моих делах.
— Я не готов пока ответить на это предложение, — нахмурился капитан Гарт.
— Заверяю, что никакого желания как-либо вредить людям, насылать на них штормы или цунами у меня нет, — на всякий случай заметила я.
— Я так и не думал, — качнул головой капитан Гарт. — Я поговорю с остальными, согласятся ли они на твое предложение…
— Только помните, согласиться должен каждый, каждый принесет клятву — или корабль не придет за нами, — пришлось нажать мне. — После высадки на берег кто не хочет работать со мной — может уйти. Но рассказать обо мне он не сможет, иначе умрет. Океан заберет жизнь нарушившего клятву.
Капитан кивнул и ушел, а Марус заметался, то глядя ему вслед, то на меня.
— Иди к остальным, — кивнула я, — мне еще тоже нужно сплавать по делам.
Я плыла к материку, раздумывая о том, что же победит — человеческая жадность или страх? Мое предложение этим людям было весьма щедрым, по жемчужине в руки — это большое состояние. Причем, не одну на всех, не только капитану и первому помощнику — каждому. Более чем щедро по их ценам.
Одна крупная жемчужина это две золотых, двадцать серебрушек — один золотой, то есть, перемножая, жемчужина это сорок серебрушек. Серебрушка — хорошая зарплата в месяц, большинство получает меньше, таким образом, я предложила хорошую зарплату за целых сорок месяцев вперед, да еще и без учета времени простоя — во время штормов никто не может плавать, а значит работы нет и нет зарплаты. Всего трое из них, сложив свои деньги вместе, смогут купить новый корабль.
Хотя, конечно, все это при условии, что им удастся выгодно продать жемчуг. В этом у меня были некоторые сомнения. С таким достоянием на местный рынок не сунешься, нужен скупщик получше, а провинциальные рыбаки для такого барыги прекрасный повод занизить цену максимально. Возможно, будет выгоднее продавать все жемчужины одним пакетом ювелиру для единого комплекта, если подобрать по цвету и размеру. Или наоборот продавать в разных местах по чуть-чуть, ведь обилие жемчуга, проданного сразу может обрушить рынок.
Еще, конечно, есть такой фактор, что людей могут обвинить в воровстве или еще чем-то неприглядном, чтобы получить жемчуг бесплатно. Чем ниже человек по социальному статусу, тем подобное вероятнее, поэтому выгоднее было бы сперва сделать себе хоть какое-то имя, а потом уже пытаться торговать…
Так много факторов нужно учесть, так много проблем может возникнуть, а времени в обрез. Впрочем, вполне возможно, что мне придется решать лишь часть этих вопросов, потому что кто-то из людей не захочет оставаться со мной дальше. Что ж, их право, хотя я бы не хотела сразу в городе оказываться в одиночестве, но там уж как сложится, как они сами решат.
Сейчас самое главное, что нужно помнить — сперва ты работаешь на имидж, потом имидж работает на тебя. Первое впечатление невозможно произвести дважды. А это значит мне очень нужно достать где-то хорошее дорогое платье.
Глава 35
Весьма глупо, но платье грозило стать одной из самых сложных моих проблем. Я не могла явиться в ближайший порт с просьбой продать мне одежду, поэтому пришлось включить мозги.