Русалка (СИ)
Глава 27
Шторм — это плохо.
Я как-то отвыкла бояться таких вещей в этом мире, потому что легко могла отсидеться на глубине, собственно, ощущая волнение стихии, я просто не всплывала на поверхность. А вот спрятать людей у себя под водой я не могла.
Новыми глазами я осмотрела их шалаш — такой от сильного шторма определенно не защитит, развалится и еще и людей под собой погребет. На крошечном острове просто недостаточно материалов, чтобы защититься от сильного буйства стихии. Я покосилась на другие острова. Можно было бы силой воды быстренько спилить пальмы и помочь соорудить избушку помощнее, только я не строитель, да и мои люди, судя по получившемуся у них шалашу, тоже. Боюсь, что наше совместное творение просто сложится под натиском стихии, как карточный домик, погребя под собой всех тех, кто будет в нем прятаться.
Как на зло, я еще и не могла остановить шторм. Шторм — это не стихия воды, точнее, не только водная стихия. Это больше воздух, который гонит волны и облака. Я могу утихомирить волны, но шквальный ветер останется. С облаками тоже сложно, это вода, но испаренная и далекая, управлять ими я не тренировалась — как-то не до того было.
Вновь смотрю на моряков: на напряженного капитана Гарта, испуганного Маруса.
— Я помогу, — говорю, стараясь сохранять спокойствие.
Знать бы еще, как помочь.
Я остаюсь у берега. Гарт, кажется, сомневается во мне, поэтому возвращается к своим людям, они продолжат пытаться как-то укрепить шалаш. Маруса я заставляю вести урок, но он очень рассеян. Хорошо, что характер у него болтливый, он легко начинает разговаривать, когда нервничает. Я половину не понимаю, но пытаюсь повторять, пытаюсь подстроиться под произношение, отработать порядок слов.
Тут язык напоминает Английский — никаких суффиксов и приставок, главное — порядок слов в предложении, их нельзя менять местами. Хорошо, что у меня есть опыт в изучении английского, не свободно знаю, но хоть логику похожую уловить могу, а там главное — нарабатывать привычку к правильному построению предложений. Артиклей вроде как нет, или я еще не отличаю их от предлогов и других вспомогательных слов. Вообще, мне определенно нужен учитель, который разложит все по полочкам, словарного запаса, чтобы спросить, а что это такое за слово, к какой части речи оно относится, у меня пока не хватает, остается только полагаться на свой мозг, на его неосознанную часть и на эффект погружения. Как говорится, все дети умеют разговаривать на своем языке, если с ними кто-то общался и у них нет каких-то паталогий, мы все через это проходили, механизм заложен в мозгу, надо только как-то это мозгу напомнить.
Постепенно погода начала портиться, стали появляться волны более сильные, за мной приплыл Кракен. Я с совершенно спокойным выражением на лице указала Марусу на монстрика (в уменьшенном виде, конечно) и спросила, как это называется. Постаралась запомнить слово осьминог (кстати, в отличии от русского оно не имело отношения к цифрам). Кракен сообщил, что море волнуется, что надо опуститься на дно.
«Я знаю, опустись один, я останусь тут.»
С кем я разговариваю? Конечно же он остался, заплыл под мой водяной стул и принялся нудно транслировать свое недовольство. Волны вокруг нас я старалась приглушить, так что вокруг образовалось некий островок спокойствия, однако ветер усиливался и уже нещадно обрывал листья с местных пальм. Кракен между делом предложил увеличиться в размерах, но я ответила, что не надо, в маленьком виде мне будет проще его защитить.
Тучи сгустились, и начался дождь, пока еще не сильный, но многообещающий. Пожалев Маруса, я сделала так, чтобы капли не падали на него, организовала что-то вроде водяного зонтика — капли летели с неба вниз, но потом на высоте пары метров меняли свою траекторию и предпочитали скатываться куда-то вбок, диаметр зонта пока поставила всего несколько метров. Это, впрочем, не мешало Марусу ежиться от холодного ветра и пригибаться к земле из-за сильных его порывов.
Опять подошел капитан Гарт, весь мокрый, недовольно поджимающий губы. Посмотрел на меня и Маруса под сферой, укрывающей от дождя.
— Так ты поможешь? — спросил гневно.
Не знаю, чего именно он хотел. Чтобы я просто прекратила шторм? Это не в моих силах, это очевидно. Наверное, только для меня.
Я посмотрела на него удивленно:
— Да. Пусть все придут сюда и принесут дорогие вещи, — я строила фразу долго и вдумчиво, пыталась понять, правильно ли, понятно ли то, что я говорю. Он переспросил несколько раз, то ли потому что я слишком косноязычна, то ли потому что не мог понять моего замысла, а я не могла объяснить — это надо показать.
Наконец, они пришли и принесли с собой несколько ящиков с корабля. Я расширила купол от дождя, пересчитала — пришли не все. Кажется, кто-то решил остаться в их шалаше.
— Я не смогу защитить весь остров, — решила пояснить на всякий случай. Не знаю, было ли это мне по силам или нет, но смысла это не имело определенно, так что я не собиралась и пытаться.
— Я понял, — кивнул капитан Гарт.
Марус заволновался за тех, что к нам не присоединился. Я так поняла, они боялись меня и верили в свой шалаш. Люди спорили, а я молча слушала и не встревала. Глупо было бы начать кричать сейчас «доверьтесь мне, я не подведу», вместо этого лучше было просто показать.
И я махнула правой рукой — оттуда сильнее всего несло ветром. Огромная волна вздыбилась над морем, вызвав испуганное оханье среди людей. Волна пошла на нас, огромная, готовая накрыть весь остров и, будто ударившись в невидимую преграду, встала стеной, потекла по берегу, отрезая всех нас от остальной части острова, сделала круг по морю и вернулась, создав вокруг нас что-то вроде стакана из воды толщиной с метр и не пропускающего ветер.
Сперва я думала накрыть нас всех огромной волной и создать шар, но потом сообразила, что десяток человек (одиннадцать со мной вместе) быстро переработают в углекислый газ весь кислород, поэтому сверху я оставила свободное пространство. Там шумел ветер, нависали над нам темные тучи, только дождь из них стекал в стороны, не доставая никого из нас.
Испуганные крики людей постепенно сменились восторженными шепотками. Там, за моей стеной из воды, плавно перетекающей по кругу, было видно буйство стихии, как треплет ветер листья пальм, как с силой бьются волны в каменистый берег, становясь постепенно все выше. В моем «стакане» вода была спокойна и подконтрольна мне.
— Те люди, — кивнула я на шатающуюся под порывами ветра хижину, — они могут зайти сюда, я открою проход.
Слой воды был толстый, быть может, мне только казалось, что хижина не устоит, но в свою магию я верила определенно больше, чем в сооружение из палок и веревок.
Капитан Гарт мрачно промолчал. Было видно, что он тоже волнуется, но те люди ведь не бежали к нам, не просили о помощи. Я могла бы отправить им водного посланца, но вряд ли бы это им понравилось, раз они боятся магии.
— Я могу сбегать и позвать их, — предложил Марус, — я быстро обернусь…
— Сиди, — протянул мрачно Первый Помощник, имени которого я так и не знала, и для верности прихлопнул юношу к земле мощной рукой.
Сидеть было определенно скучно, люди в мрачном молчании пытались разглядеть, что делается за водной стеной, лишь изредка перебрасываясь ничего не значащими фразами. Да уж, это вам не посиделки у костра. Кстати, костер бы не помешал, все они были вымокшими под дождем, даже Марус. На счет температуры я не была уверена, но судя по тому, как они ежились, можно было предположить, что им холодно. Только соплей в этой ситуации нам и не хватало для полного счастья. Хорошо хоть источник пресной воды был в границах моей защиты от непогоды.
Дров на нашей части берега, разумеется, не было, но я заметила часть бревна, оставшуюся от старого костра, и решила притащить его к нам. Это было непросто, так как стена воды искажала перспективу, пришлось действовать едва ли не наощупь, но я все же сумела перенести бревно. Чтобы не нарушать течение стены, перебросила его сверху, вызвав удивленно-испуганные возгласы у людей.