Не бесите демона

– Вас много?
– Мы одно. Извините, что не могу представиться, у нас много имен. Наверное, поэтому мы и не сошли с ума… Не бойтесь, люди. Мы не причиним вам вреда. Мы просто хотим поговорить.
Дистар и впрямь хотел всего лишь поговорить. И если привычный Яран сидел с каменным лицом, вряд ли обманывая этим собеседника, но хотя бы сохраняя достойную мага невозмутимость, то Сара ахала и хваталась за щеки. А все потому, что рассказывало подземное существо и впрямь много и интересно. И, благодаря его рассказу, перед Яраном и Сарой приоткрылся краешек глобальной картины. Маленькая часть большой трагедии.
Это случилось больше восьмисот лет назад. Обычный день, в меру солнечный, в меру облачный, в меру теплый, в меру ветреный… Короче говоря, сентябрь во всей красе. И, по причине хорошей погоды, метро не было загружено. В вагонах мало кто стоял, большей части нашлись сидячие места. Тем более что и линия-то не самая ходовая, соединявшая окраину города с другой такой же окраиной.
На этом Яран мысленно присвистнул. По всему выходило, что то, что сейчас называют столицей королевства, было чем-то вроде припортового поселка на окраине большого города. Дистар насчет произошедших наверху изменений был не в курсе, но охотно подтвердил – да, здесь был порт и небольшие склады. Молодой, только что начавший отстраиваться район. Заселенный преимущественно людьми, гномов тут решило отстроиться довольно мало.
Вот тебе и одна из загадок подземелья. Гномы не стали заниматься лишним украшательством потому, что оно было даже не второстепенным, а насквозь периферийным и на тот момент незагруженным. Вот и не стали возиться. Сделав для себя этот вывод, Яран извинился перед терпеливо ждущим собеседником, которому своими мыслями невольно сбил монолог, и рассказ продолжился.
Да, станция была периферийная. Неудивительно, что, когда поезд затормозил на станции, из него мало кто вышел. Впрочем, и зашло-то всего двое, человек и гном, оживленно о чем-то спорившие. За давностью лет дистар не помнил, о чем именно, да и неважно это было, поскольку тут все и началось.
Паровоз только дал гудок, готовясь к отправлению, как с грохотом рухнули, перекрывая тоннель, огромные стальные двери. Герметизация, позволяющая, случись нужда, перекрыть доступ подземным водам. Такое уже происходило однажды и, учитывая близость реки, ничего принципиально невозможного в происходящем не было. Процедура, в принципе, была стандартной, отработанной и предусматривала эвакуацию пассажиров. Что и было произведено – без паники они выбрались из вагонов и вместе с машинистом паровоза и служащими станции потопали к выходу. Эскалаторы тогда еще работали. Вот только поднявшись они обнаружили, что здесь тоже все перекрыто. И это уже ни в какие ворота не лезло.
Ворота наверху были предназначены для военных действий, если, не дай боже, такие начнутся. В небе, правда, летать куда и как угодно могли только некоторые воздушные маги, но у всех еще был памятен случай, когда во время последней вой-ны противник, воспользовавшись попутным ветром, запустил воздушный шар. Бомбить войска с такого довольно сложно, а вот мимо города не промахнешься, и сброшенная магическая бомба вдребезги разнесла не самый маленький квартал. С тех пор к воздушной угрозе относились серьезно, и метро рассматривалось в том числе и как убежище.
Что же, регламент был разработан и для такой ситуации. Все же гномы – известные формалисты и обожают создавать инструкции на все случаи жизни. Все довольно просто – спуститься на станцию и ждать. Они и спустились, чувствуя себя в безопасности за герметично закрытыми дверями.
А потом из вентиляционных коридоров поползло синеватое облако. И люди, прятавшиеся на станции, поняли, что те, кто составлял инструкции, кажется, на все случаи жизни, переиграли сами себя. Станция метро превратилась в гигантскую ловушку.
Они сделали единственное, что могли – зашли в вагоны и заперлись в них. Но облако спустилось вниз, накрыло поезд. И люди умерли.
– Что это было? – спросил Яран, стараясь, чтобы голос звучал ровно и бесстрастно. – Газ?
 
– Магия, – столь же бесстрастно ответил дистар. – Трое из меня были магами. Слишком слабыми, чтобы отбиться, но достаточно квалифицированными, чтобы понять, какое заклинание против нас применили.
Он говорил, объяснял, и Яран, даром что недоучка, понял. Заклинание массового поражения. В технологических мирах аналогом был ядовитый газ. Армейское заклинание не слишком высокого уровня, но крайне мощное. И что же тогда случилось? Неужели все, что произошло на планете – последствия самой обычной войны?
А дистар между тем продолжал свой рассказ. Люди в вагонах погибли. Тяжело, мучительно, страшно. Заклинание убивало медленно – оно было из разряда некротических, а многие не слишком нормальные психически адепты этого направления любят мучения жертв. Это позволяет им самоутверждаться. В общем, все умерли.
Но история на этом не закончилась. Слишком много магии оказалось в закрытом объеме. Очень хорошо препятствовали ее рассеиванию герметично запертые, усиленные магическими щитами двери. В результате образовалось нечто вроде нарыва на ткани бытия. А когда неделю спустя нарыв лопнул, родился он, дистар.
Он был необычен. Впрочем, это Яран понял сразу. Обычно дистаром становится одиночный призрак. В принципе, других вариантов теория некромантии даже не предусматривала…
– Учитель, ну зачем она нам?
– Затем, дорогие мои детишки, чтобы знать границы возможного. Которые вам предстоит рано или поздно преодолеть.
– Простите, я не понял…
– Неудивительно. Вы умом не блещете. Впрочем, как и все остальные, которые сидят в классе и изо всех сил пыжатся, чтобы заработать свою оценку. Но ваши пустые глаза ни с чем не спутаешь. Ладно, объясняю для особо тупых и альтернативно одаренных. Границы возможного мы устанавливаем для себя сами. И теории со всевозможными ограничениями тоже придумываем самостоятельно, без озарений свыше. Все теории рано или поздно устаревают, им на смену приходят новые, столь же несовершенные и мало что объясняющие. Поэтому запомните и на лбу своем выгравируйте. Желательно зубилом. В жизни, особенно попав в другой мир, встретиться вам может все, что угодно. Не бойтесь удивляться. Если вы разучитесь удивляться, рано или поздно это вас убьет. Не бойтесь выглядеть глупыми – дураки те, кто смотрит на внешнюю атрибутику и не пытается проникнуть в суть. И будьте готовы сразиться с неведомым.
Этот дистар родился на месте гибели большого количества людей, чья сущность, в силу особенностей помещения, не смогла уйти обычным путем. Энергии было слишком много для одного – и слишком мало для каждого. В результате получилось то, что получилось. В новорожденном дистаре воплотились сущности почти четырех десятков человек – мужчин, женщин, даже детей. И, может статься, именно поэтому за восемьсот лет он не сошел с ума. Все же любой сущности, заключенной в нем, всегда было с кем поговорить.
И все же за эти годы дистар очень устал. Запертый в ограниченном пространстве, привязанный к непогребенным останкам законами некромантии, а потому не имеющий возможности его покинуть, дистар то пытался развивать научные теории, то беседовал сам с собой, то что-то изобретал… Например, он научился генерировать мощные электрические разряды, способные, наверное, убить и человека. И не только этому научился – Яран, честно говоря, боялся даже представить, как отвалились бы челюсти у профессоров, к примеру, из его альма-матер, доведись им повстречаться с этим существом. Но более всего дистару хотелось с кем-нибудь поговорить, узнать новости, рассказать собственную историю… Все же быть запертым в такой вот тюрьме – это страшно!
Ну что же, вот и нашел он свободные уши, а заодно источник свежей информации для размышлений. Яран и Сара долго, потеряв счет времени, но успев дважды поесть, рассказывали въедливому, желающему знать каждую мелочь собеседнику о том, что знали. Сара пару раз начинала клевать носом, но у девушки, выросшей в деревне, и силы воли, и просто выносливости оказалось поболее, чем у «тепличных» сверстниц. Каждый раз она справлялась и, в конце концов, «пересидела» сон, зависнув в устойчивом, хотя и неприятном состоянии усталого бодрствования.