Остров Свободы 12.04.1961 (СИ)

Швейцар приветливо распахнул передо мной двери, склонил голову и восхищённо пробормотал в свои усы «команданте», администратор на ресепшене, едва увидев меня, растянул губы в приветливой улыбке и стал по стойке смирно.
— Рады приветствовать Вас в нашем отеле, сеньор Кастро. Желаете снять номер?
— В каком номере остановилась сеньора Саркисян? — Не стал скрывать я свои намерения.
— Простите… — Он на секунду замялся, на его лице явно отразились все мысленные процессы, пролетавшие там за миллисекунды. О взвешивал и сопоставлял. И долг перед постояльцами, и свой профессиональный долг, и преданность Кубе и своему команданте. Кажется, последнее победило, и он тихо пробормотал, воровато оглянувшись по сторонам. — Номер «312», третий этаж.
— Она у себя?
— Да. Ещё спит, завтрак ей не подавали. Сеньора Саркисян поздно легла, работала в нашем ресторане до трёх утра.
— Хорошо. Ключи от номера. — Я протянул руку и вопросительно взглянул в глаза парня. На мгновение я подумал, что в этот раз профессиональный долг возьмёт верх, но он послушно улыбнулся, пожелал приятно провести время со знаменитой певицей и положил на стойку ключи с биркой.
Хорошо иногда быть диктатором, никто тебе не перечит, не думает спорить или указывать. Я взял ключи, сунул их в карман и пошёл в сторону лифта. Два пролёта — и я на нужном этаже. Номер «312» был в самом конце коридора, не самый шикарный и не самый дорогой, но Черри на большее пока не заработала. Удивительно, что её вообще пригласили выступать здесь. Видимо, кто-то уже разглядел её талант, несмотря на молодость и неопытность.
Я недолго постоял перед дверью, вспоминая всё, что знал о девушке, сунул ключ в замочную скважину, повернул ручку и шагнул в номер. В этой жизни мы с ней ещё не спали, и даже не встречались. А вот в прошлой, делали это несколько раз, пока она не получила приказ отравить меня.
Молоденькая начинающая певичка Черри Саркисян, американка с русскими корнями. Правда, свою необычную фамилию она старалась не использовать, обходясь только своим забавным именем — Черри.
В этом году ей едва исполнилось восемнадцать, хотя в американском паспорте почему-то стояла другая дата, на три года позже, делавшая её на три года младше. Наверное, это бзик всех девушек — числиться по документам несколько моложе, чем есть на самом деле, или какой-то финт её менеджера, желавшего обезопасить свою молодую подопечную от подкатов к ней взрослых богатых папиков. Хотя, когда это останавливало взрослых озабоченных дядек? Никогда. И точно не в 60-е.
Черри — черноволосая, длинноногая, худенькая красавица, выглядевшая гораздо старше своих восемнадцати. Наверняка, это результат бурлившей в её венах южно-русской крови. В 62-м состоится наше с ней первое знакомство и в том же 62-м она попытается отравить меня. Я всего лишь хочу ускорить это. Не моё отравление, а наше с ней знакомство.
Тогда, в моей прошлой жизни она так и не смогла это сделать, признавшись мне во всём. Как её готовило ЦРУ, и как настраивало против меня…
В 61-м ЦРУ завербует её или уже завербовало, и начнёт подготовку. Наивной девушке будут скармливать антикубинскую пропагандистскую литературу, ломать психику, пичкать амфетаминами и прочими психотропными, и внушать, что Кастро не просто опасен для Америки, но и в целом ужасная, отвратительная и мерзкая личность, заботящаяся только о своём кошельке и потешающая своё раздутое тщеславие.
В 62-м, когда она созреет, агент ЦРУ сунет ей ядовитые пилюли, прикажет незаметно подбросить их в мой бокал с ромом и по-тихому покинуть Кубу, стараясь не попадаться.
Они сломали девочку. Не знаю, как мне удалось избежать этого в прошлый раз… Вернее, знаю. Девчонка влюбилась в меня. Мы провели несколько совместных вечеров, говорили обо всём, и она мне поверила. Жаль, что мы познакомились с ней тогда на год позже, когда ЦРУ уже основательно отравило её мозг.
В это раз я хочу, чтобы она этого всего избежала. Пусть занимается тем, чем должна заниматься — музыкой. И избежит этого опыта в своей жизни и целого ряда неудачных решений. Я мог это сделать, так почему бы и нет?
  
— Привет, Черри… — Я присел на край её кровати, повернувшись в пол-оборота, чтобы видеть девушку.
Черри вздрогнула, испуганно дёрнулась и распахнула свои большие чёрные глаза. Чем-то она напоминала наших девушек — истинная кубиночка с горячей южной кровью. Резкая, вспыльчивая, смелая и отчаянная.
— Кто Вас пустил? Вы кто такой, мистер? — Раздался её приятный, громкий бархатистый певческий голос в тишине комнате.
— Я… Алехандро Кастро.
— О! — Девушка уселась на кровати, прикрыв свою, вероятно обнажённую грудь покрывалом, и внимательно всмотрелась в моё лицо. В полутьме комнаты с задёрнутыми плотными шторами было видно плохо, но то, что я — это я, увидеть и понять было вполне реально. — Чем такая скромная и никому не известная певичка, обязана внезапному визиту правителя целой страны? — С каким-то плохо скрываемым пренебрежением, поинтересовалась Черри.
— Мне слили досье на всех агентов ЦРУ. — Принялся блефовать я. — И в этом досье есть и твоё имя.
На миг в её глазах промелькнул испуг, и девушка, казалось, готова была броситься на меня и расцарапать моё лицо. Пришлось поспешно успокаивать, иначе — быть беде.
— Я не собираюсь убивать тебя или арестовывать, для этого есть специальные службы на острове. Я просто хотел поговорить.
— Ну говорите! — Она гордо вскинула свой носик и упрямо посмотрела своими чёрными глазами в мои, скрестив руки на груди.
— Понятно. Они не только завербовали тебя, но уже принялись за обработку. — Я хмыкнул. — Наверняка, показали документы и фото моих «преступлений», и рассказали, какой я жестокий и беспринципный тиран.
— Возможно.
— Уже дали задание устранить меня?
— Никто не давал мне никаких указаний, никто не говорил мне убивать Вас! Америка никогда не использует такие грязные способы!
Я хмыкнул.
— Ты не слышала о недавнем вторжении американских войск?
— Я в это не верю. Это постановка и ложь!
Я слегка нахмурился. Кажется, всё будет сложнее, чем я думал.
— Ты давно на Кубе?
— Чуть больше месяца…
— И ты до сих пор ничего не знаешь обо мне? Ты не общаешься с людьми, не слушаешь разговоры, ничего не знаешь о прошлом правителе Кубы?
— Люди всякое говорят. — Она фыркнула. — Всему верить…
— Но ЦРУ ты веришь… — Я покачал головой. — А ведь у тебя есть своя голова на плечах. Воспользуйся ей. Иначе, ты просто умрёшь.
— Вы мне угрожаете? — Скривилась юная певица.
— Нет! Отнюдь. Зачем мне это? Я ведь тиран и сумасшедший диктатор, я могу просто казнить тебя без суда и следствия. Так ведь у вас про меня рассказывают? — Я горько усмехнулся, надеюсь, не сильно наигранно. — Просто пришёл предупредить. У тебя большое будущее, ты прекрасная певица. Но ты ещё молода и наивна. И я не хочу, чтобы нечестные люди воспользовались тобой, а потом выбросили за ненадобностью. Думай головой. — Я постучал указательным пальцем по своему лбу. — И для начала просто сравни наши методы. Я тебя не вербую, не настраиваю против других, не внушаю свои мысли. Я просто поговорил с тобой. Мы вряд ли увидимся ещё, но я хочу, чтобы ты не тратила свою жизнь впустую, в угоду других. Ладно, засиделся я здесь с тобой. — Я встал с кровати, улыбнулся ей и кивнул, прощаясь. — Счастливо, Черри. Был рад с тобой познакомиться.
Она выглядела растерянной. Снова нахмурилась, и недоумённо посмотрела мне в след.
— И всё? Вы так просто уйдёте? — Донеслось до меня уже возле двери. — За дверью меня не ждёт полиция, чтобы арестовать или депортировать из страны?
— Нет. Ты гостья в нашей стране. Пока ты не нарушаешь законы, как и все, ты можешь делать, что тебе вздумается. Или ты хотела, чего-то другого?
— Нет. — Она опомнилась, взяла себя в руки и фыркнула, совсем как большая чёрная кошка. — Всего хорошего, сеньор Кастро!
— Всего хорошего, Черри. Береги себя. Не давай никому дурить себе голову.