Портальный прорыв (СИ)

Латники рассыпались кровавым дождём, разлетались от взрывов на части. Второй гигант попробовал встать, получил снаряд и затих с развороченной грудью. Орды Сахаба не выдержали огненного напора, дрогнули и ударились в бегство, преследуемые бронетранспортёрами мотострелков...
Эдик всего этого не видел, не слышал, не чувствовал.
И уже почти не дышал.
 Глава 20 
Эдик пришёл в себя от жгучей боли в груди… На груди?.. Открыл глаза и снова зажмурился, заслонившись рукой от яркого света. В нос ударил поток тёплого воздуха, сдобренный запахом латекса и медицины.
Когда проморгался, понял, что лежит на мягких носилках в салоне «Скорой помощи». К лицу приклеился прозрачный намордник, придерживаемый женской рукой. В сгибе левого локтя торчала игла с канюлей и трубкой от капельницы. На груди алели два прямоугольных ожога, и сверкал перламутром пятого сектора магический амулет. Небритый мужик в одноразовой маске, колпаке и синей робе с красным крестом озадаченно вертел в руках оплывшие электроды дефибриллятора.
Что с ним стряслось после Гнева Матери Гор, Эдик помнил урывками, но восстановить цепь событий труда не составило. Ему поплохело. Да так, что вызвали «Скорую». Бригада успела в последний момент, и реанимировали его прямо на месте — очевидно, боялись не довезти. И походу, он всё-таки умер. Ну а дальше всё совсем просто — мешок Амбу, непрямой массаж сердца и принудительный перезапуск. Вот, наверное, врач удивился, когда стихийный кристалл высосал всё электричество из прибора…
— Пациент очнулся! — ворвался в ухо звонкий крик медсестры. — Серёжа, едем в больницу! Скорей!
— Скажите Серёже, никуда ехать не надо. Я в полном порядке. Почти.
Эдик оттолкнул от лица прозрачную маску с латексной грушей, выдрал из вены иглу, с натугой уселся. Насчёт «в полном порядке» он немного приврал. Голова кружилась, подташнивало, пальцы ощутимо дрожали от слабости. И есть хотелось, как медведю бороться, что странно для подобного состояния… Но это ладно, главное — жив.
Эдик ещё раз осмотрел себя. Разгрузка куда-то девалась, футболка, неровно разрезанная посередине, превратилась в рубашку без пуговиц. Куртка… Слава богу, на месте, висит на левом плече. Штаны, сапоги тоже целы, было бы обидно их потерять.
— Спасибо, — поблагодарил он медиков за спасение, завязал футболку на пузе узлом и полез из машины.
За снаряжение даже узнавать не стал. Электронные гаджеты у него больше дня не задерживались. Карабин приказал долго жить, поэтому магазины с патронами тоже без надобности. Аптечка разве что… Но исходя из последнего опыта, она ему пригодилась как мёртвому припарка. Вон, даже «Скорая» едва откачала.
Он спрыгнул на асфальт, пошатнулся и упал бы, не подхвати его под локоть Колян.
— О, слава те яйца, живой, — радостно воскликнул он. — А мы уж думали, всё, каюк вам, Эдуард Валерьевич.
— Эддард, — машинально поправил его Эдик и спросил: — Жрать есть чё?
— А как же. Мы ж выживальщики, готовые ко всему, — расплылся в самодовольной ухмылке Колян и, расстегнув клапан на левом нагрудном кармане, достал энергетический батончик в яркой обёртке. — Имейте в виду на будущее, Эдуард Валерьевич. Если что, мы всегда, только скажите…
Он явно набивал себе цену с дальним пробросом, но Эдик его слушал в пол-уха. Схватил угощение, сорвал блестящую оболочку и в два укуса отправил клейкую массу в рот.
— Эддард, — снова поправил он, с трудом разлепив зубы.
— Как скажете, Эдуард Валерьевич, — с готовностью кивнул Колян и протянул плоскую флягу. — Водички?
— Спасибо.
Эдик смыл с языка конфетно-апельсиновый вкус, прилипшие к зубам кусочки молотой кураги, стало немного полегче. Нет, есть хотелось по-прежнему, но первого червячка заморил.
 
— Что тут у вас? — спросил он, возвращая опустевшую ёмкость.
— Всё норм, — жизнерадостно откликнулся доброволец-охотничек. — Победили. Добиваем остатки.
Заполошная канонада действительно стихла, лишь раздавались одиночные автоматные выстрелы, да изредка долбили из танка. Эдик дёрнулся посмотреть, куда шарашат танкисты, но Колян его перехватил под руку и потащил к чёрному цельнометаллическому фургону с удлинённой базой, завышенной крышей и несколькими длиннющими антеннами.
— Давайте лучше сюда, там уже все наши… Смотри, кого я привёл, — бросил он Толяну, стоящему у машины, и сдвинул боковую дверь.
— О, Эдуард Валерьевич! А мы уже и не чаяли, — отозвался тот, заулыбавшись, как близкий родственник.
— Жрать есть чё? — спросил Эдик.
Получил ещё один батончик и фляжку воды, сунул его в рот целиком и полез внутрь, на ходу откручивая крышку.
***
Пока Эдик валялся в беспамятстве и переживал второе рождение, рассвело, а на площади многое изменилось. Подоспели военные, полиция и Росгвардия. Федералы подтянули основные силы и специальную технику. Виктор Вениаминович уж неизвестно, чего ему это стоило, смог взять всё под единоличный контроль и наладил взаимосвязь между подразделениями.
В фургоне с завышенной крышей располагался мобильный штаб. Он изначально был оборудован для этих целей. Внутри к мониторам прилипли полковник с Андреем, два патлатых айтишника с FPV очками на лицах колдовали над пультами квадрокоптеров.
— Пришёл в себя? Молодец, — суховато отметил появление Эдика полковник и сделал приглашающий жест. — Присоединяйся.
— Жрать есть чё?
Андрей, не глядя, протянул початый пакет чипсов. Эдик зажал флягу подмышкой и тотчас зашуршал упаковкой. Закинул в рот стопку ломтиков со вкусом бекона, захрустел с аппетитом и вытянул шею, вглядываясь в изображение на экранах.
Там с разных ракурсов транслировалась картинка недавнего поля боя.
Среди развалин бывшего Минсельхоза всё так же зияли порталы, с той разницей, что из них больше никто не лез. Стальные орды Сахаба потерпели сокрушительное поражение и ретировались домой, оставив после себя горы трупов. Закованные в доспехи тела лежали стальным ковром, кривым частоколом торчали обломки копий, завядшими цветками пестрели красно-синие плюмажи. Тремя валунами выделялись туши гигантов, прикрытые башенными щитами. Где-то среди этого месива затерялись зловредные чародеи.
Экипажи тяжёлой техники успели сменить диспозицию. Один бронетранспортёр притиснулся к подножию памятника и лениво водил пулемётным жалом, прикрывая левый фланг. Два других подъехали ближе и расположились напротив порталов, экипажи возились с перезарядкой. Между ними встал танк, и раз за разом посылал фугасно-осколочные снаряды в чужой мир. Нечасто. Чисто для профилактики. Шилка осталась на прежнем месте в самом начале Паркового проспекта, только развернула башню чуть вправо.
Картинка на одном экране поехала в сторону — оператор решил осмотреться — Эдик увидел четыре третьих БМП, ещё один танк и несколько тентованных «Урала», выстроившихся в походную колонну на подъезде со стороны Михаила Фадеева. Очевидно, армейский резерв. Вдоль улицы Цвиллинга выстроились гибэдэдэшные экипажи, с работающими без звука мигалками. На территории выгоревшего сквера занимал позиции спецназ ФСБ. Их едва удалось разглядеть — чёрное сливалось с чёрным.
На углу Дома Советов расположился сводный полицейский отряд, числом до пехотного взвода, прибывший сюда на двух пассажирских «Газелях» и одном «Валдае» с кунгом УФСИН. Бойцов Росгвардии не наблюдалось, они, скорее всего, оцепили периметр, за пределами видимости камер.
— Были ещё прорывы? — уточнил Эдик, дожевав последние чипсы, и с сожалением посмотрел на дно пустого пакета.
— Парочка мелких, — ответил Андрей. — Подавили, как только возникли.
— Ну и славно…
На первый взгляд можно расслабиться.
Да и почему, собственно, нет? Интервентов разбили наголову, портальный прорыв купирован, прорвавшихся чудовищ добивают бойцы. Погибших парней только жалко, но если рассуждать голыми цифрами, потери для масштабов побоища вышли мизерными — полтора десятка людей, считая со спецами Заслона…