Портальный прорыв (СИ)
С этим он попрощался и шагнул к двери.
— Так телефона-то у меня нет, — крикнул ему вслед Эдик. — И удостоверения. И кредитки.
— Не беда, выдадим новое.
Радости полковника ничего не могло омрачить.
***
Эдик действительно провалялся в больничке две недели и каждый день с теплотой вспоминал Аларока. Точнее, его чудодейственную мазь. Отечественная медицина проигрывала снадобью магистра и в эффективности, и в скородействии, да и в обезболивании, если честно. Он, когда в том ущелье свиножуть подпалил, пальцы чуть не до костей обуглил, а в строй вернулся через три дня. А здесь… Перевязки, уколы, капельницы. Долго, больно и муторно. Вдобавок, когда заживать начало, так ещё и жутко чесалось. Так что научный подход, это хорошо, но магия всё-таки лучше.
А вот насчёт отдыха Эдик не угадал, пришлось поработать. Каждый день приходил Андрей и показывал на планшете видеозаписи портальных прорывов, а он наговаривал на диктофон, что за монстры и как с ними бороться. Впрочем, жаловаться грешно. Если бы не это занятие, Эдик здесь бы со скуки помер. А так, какое-никакое, а развлечение. Да и не мешки заставляли таскать — лежи, смотри, разговаривай.
Колян с Толяном тоже регулярно наведывались. Эти по очереди. Приносили пакеты с едой для него и охранников, интересовались самочувствием и отчаливали. Видимо, на доклад к Виктору Вениаминовичу. Эдик бы ещё прибухнул с удовольствием, но с этим вышел облом — громилы-охранники оказались ребятами некомпанейскими, а добровольцы-охотнички побоялись выйти за рамки инструкций, сколько он их ни уговаривал.
К середине второй недели Эдик уже изнывал от безделья и не мог дождаться, когда его выпишут. Здоровье практически пришло в норму. Руки зажили полностью, нигде ничего не болело, даже волосы отросли. Правда, коротенькой щёткой, но тем не менее. Единственно, рана на щеке не до конца затянулась, и немного досаждал лёгкий зуд по всей коже, но это он списывал на последствия от ожогов. Обычная парестезия, пройдёт.
На четырнадцатый день Эдик отправился в ординаторскую за больничным листом — так-то он ему на фиг не сдался, но бухгалтерия требовала — а когда вернулся, обнаружил в палате полковника. Тот, хмурый, если не сказать злой, нервно ходил от окна к двери и обратно, а на койке лежал рейдовый рюкзак в камуфляжной расцветке и карабин. Его карабин.
— Что стряслось-то? — спросил Эдик и, вжикнув молнией, открыл верхний клапан. — На тебе лица нет.
— Ничего хорошего. Аналитики спрогнозировали кратное увеличение пузырей.
— Пузырей?
— Они так называют порталы.
— Может, ошиблись?
— Уже началось. А мы с тобой не готовы. Собирайся быстрее, нам надо ехать.
Эдик не стал уточнять, куда именно. Перевернул рюкзак, вытряхнул содержимое прямо на койку, и его недавно отросшие брови полезли на лоб.
«Ого, а полковнику действительно припекло, — подумал он, рассматривая комплект из кожи антрацитового аспида. — Даже сапоги не забыли».
Кроме старых вещей ему положили бельё (слава богу, местного производства, в смысле Земные), носки (в сапоги, конечно, лучше портянки, но на первое время пойдёт) и удобную разгрузку (уже снаряжённую всяким). Эдик не удержался и бегло пробежал по карманам. Нащупал фонарь, нож-складень, магазины с патронами. Портативную рацию. Нашлась даже аптечка с ИПП и жгутом. Нормально так подготовились. Знать бы ещё к чему.
Впрочем, он это и так скоро выяснит. Без него не начнут.
С этими мыслями Эдик скинул надоевшую больничную пижаму и с удовольствием переоделся в своё. Затянул пояс с подсумком, подогнал ремни на разгрузке, закинул за спину карабин. Попрыгал. И остался доволен.
— Готов к труду и обороне! — отрапортовал он, а для полноты образа щёлкнул каблуками и козырнул.
— К пустой голове руку не прикладывают, — даже не улыбнулся полковник, — Вот держи, тебе это понадобится.
С этими словами он протянул руку, и у Эдика перехватило дыхание.
На ладони полковника лежал Кристалл Стихий. Драгоценный камень, размером с грецкий орех, на массивной цепи червонного золота. Подарок Аларока и статусный знак стихийного мага.
Эдик схватил, стиснул в кулаке, как родного…
Тотчас послышался низкий гул, словно от перегруженного трансформатора. В ёжике волос и по металлическим частям карабина забегали искры статического электричества. Кристалл полыхнул холодным огнём. Из сжатых пальцев вырвались четыре луча: турмалиново-голубой, изумрудно-зелёный, сапфирово-синий и кроваво-рубиновый.
Через миг к ним прибавился новый. Этот не имел стойкого цвета, переливался живым перламутром жемчужницы от молочного к фиолетовому. Впрочем, толком никто рассмотреть не успел — всё закончилось столь же стремительно.
Эдик раскрыл ладонь — на кристалле проступала незнакомая руна, и он стал не четырёх стихий, а пяти. Добавился сектор. Перламутровый, как и следовало ожидать.
— Что это было? — полковник перевёл изумлённый взгляд с кристалла на Эдика.
— Сам бы хотел узнать, — посмотрел тот в ответ не менее изумлённо.
Глава 14
«Всё те же, всё там же», — мелькнула случайная мысль, когда Эдик снова залезал в чёрный минивэн с трёхлучевой звездой на капоте и наглухо затонированными стёклами.
Водитель — неразговорчивый Саша, который возил его на опыты в первую городскую. Напротив — Андрей с умным видом втыкал в неизменный планшет. Сзади, в обнимку со своими двустволками, притихла сладкая парочка.
— Поехали, Саш, — приказал Виктор Вениаминович, усевшись на переднее пассажирское, захлопнул дверь и уточнил, — В Каргалу.
Тот кивнул и тронул газ. Миновав ворота больничного двора, свернул направо, ещё раз направо и, проигнорировав красный сигнал светофора, вырулил на проспект Терешковой. Там занял крайний левый ряд и погнал с постоянным набором скорости. Нет-нет перестраивался — машин на дороге хватало, даже с учётом тревожных времён.
Эдик поёрзал в мягком кресле, пристроил карабин рядом и по старой привычке охлопал себя по карманам. Проверял, не забыл ли чего. Подсумок на поясе оказался пустым. Тот, его старый, из Аркенсейла, в котором должен лежать Камень Воплощённого Аватара Истинного Правителя.
«Твою, же мать, Виктор Вениаминович, а так хорошо начинали… Вот на хрена ты его оставил себе? Снова кроишь, хитрец федеральный. А смысл-то какой? Камень один чёрт на Земле не работает».
— Товарищ полковник, вы ничего мне вернуть не забыли? — максимально язвительно поинтересовался он. — Камушек у меня такой был. Янтарненький, с белой прожилкой, размером с кулак? А то, может, запамятовали?
— Он тебе сейчас зачем? Кого-то вызывать собрался? — развернулся тот в пол-оборота, отвлёкшись от своих мыслей, — В сейфе у меня твой камень лежит, вернёмся, отдам. Ещё претензии есть?
Говорил он спокойно, уверенно, с лёгким укором во взгляде и голосе — Эдик даже застыдился своих обличающих мыслей. Ведь по большому счёту предъявить-то полковнику нечего. Тот пока держал обещания. Остальное же — невнятные подозрения на уровне интуиции.
— Нет, — буркнул Эдик, слегка покраснев, — просто спросил.
— Тогда перейдём к делам, — кивнул полковник, ничуть не изменившись в лице. — Рацией пользоваться умеешь?
— Да уж разберусь как-нибудь, — Эдик вытащил и кармана чёрную коробку коммуникатора, поклацал тангентой. Вроде несложно, — да разберусь.
— Рация настроена на четвёртый канал, не забывай заряжать. Зарядку найдёшь в своём кабинете. Твой позывной — «Колдун»…
— Придумал же тоже… — хмыкнул Эдик. — Колдун…
— Не перебивай, — всё так же спокойно осадил его Виктор Вениаминович и продолжил: — Твоё подчинение мы уже проговаривали. Андрей, Анатолий и Николай, приданы тебе в усиление.
— Машина тоже придана в усиление? — уточнил Эдик, пряча коммуникатор на место.
— Машина тоже. Естественно, вместе с водителем. И для всех ещё раз повторю: помним о неразглашении. О наших делах не болтать. Даже с коллегами. Без того уже слухи ходят, один невероятнее другого.