Портальный прорыв (СИ)

Портальная тварь била, била, била… Успокоилась, лишь когда вертолёт расплылся в бесформенную лепёху расплавленного металла. С большим количеством углеродистых примесей…
***
Эдик уткнулся в руль лбом и представлял себя дуновением утреннего ветерка, крылышком комара, звуком порхающей бабочки…
Да чем угодно он себя представлял, лишь бы на него не обратили внимания. А в сторону Хайе-Лон даже смотреть боялся, чтобы та по взгляду не навелась. Неизвестно, что помогло, но дракониха не заметила ни машину под берёзами, ни человека, скрючившегося внутри. А может, заметила, но не сочла достойным противником.
В любом случае Эдик был не в претензии.
Выводка Мать стрелой взмыла ввысь, окинула окрестности пронзительным, царственным взглядом и, громогласно взревев, устремилась в сторону города. В Кумертау теперь можно не ехать. А в следующий миг Эдик убедился воочию, почему её так назвали.
Из портала хлынули драконята, размерами от гигантской анаконды с берегов Амазонки до секвойи с территорий юго-западного Орегона. В глазах зарябило от мельтешения ультрамариновых тел и росчерков молний. Молодняк то сливался в единый поток, то рассыпался в стороны, они толкались, кусали друг друга за хвост, выпускали из пасти разряды, и вместе с тем удалялись следом за матерью.
От прилива электрической магии у Эдика волосы встали дыбом, а между лопаток поселился нестерпимый зуд.
— Как вы летаете только, без крыльев-то, — раздражённо буркнул он себе под нос, елозя спиной по обшивке водительского кресла.
Не то чтобы хотел выяснить, просто пар выпускал. Дожидался, когда твари уберутся подальше.
Настроение ушло в минуса — Кумертау можно смело вычёркивать из предполагаемых мест посещения. Вместе с пригородом и населением. Городу, так или иначе, трындец — весёленькое семейство от него не оставит камня на камне. И люди если спасутся, то единицы. Разве что тамошний градоначальник не озаботился системами ПВО. Да и то вряд ли поможет.
«Больше здесь высиживать нечего», — решил Эдик и потянулся к замку зажигания.
«Нива» зачастила убитым стартером, обречённо рыкнула уставшим мотором, натужно засопела заборником воздуха. Удивительно, но задняя воткнулась с первой попытки…
Эдик бросил «прощальный» взгляд на портал и вздрогнул от неожиданности.
На краю кольца перехода, этаким кочетом, сидел новый дракон с крупной коричневой чешуёй и пронзительно-жёлтым брюхом. Мордатый, зубатый, с полным комплектом лап, крыльями и длинным гребнястым хвостом — всё как положено приличным драконам. Правда, не такой огромный, как Хайе-Лон, но и его габаритов за глаза хватит любому. А самое неприятное — плотоядная тварь разглядывала «Ниву» с неприкрытым гастрономическим интересом.
— Ядовитый Кислотник. Принесла же, зараза, нелёгкая! И не объяснишь тебе, дураку, что машина железная… — вполголоса выругался Эдик, пытаясь изобразить полицейский разворот.
Глядь! Чуть не перевернулся.
***
Полысевший протектор расчертил дорожную пыль полукольцами, «Нива» вяло начала набирать ход, а новый знакомец спрыгнул со своего насеста и ушёл в стремительное пике. Разогнался, с кожистым хлопком расправил громадные крылья и, заложив плавный вираж, устремился в погоню. В скорости он явно выигрывал.
Машину трясло, подбрасывало, мотыляло от обочины до обочины. Эдик давил на педали, дёргал рычаг, крутил непослушным рулём. Назад не оглядывался и по зеркалам не смотрел — управление отнимало всё внимание и силы. Да и смысла особого не было. Дракона он чувствовал кожей. Буквально.
Странные ощущения, которые он поначалу связывал с электрической магией Хайе-Лон, теперь усилились кратно. И продолжали нарастать с каждой секундой. По мере приближения коричневой твари.
Если бы Эдик сейчас посмотрел на Камень Стихий, то увидел, как тот напитался силой. Не полностью. До уровня магистра там ещё далеко, но для подмастерья уже больше, чем надо. Впрочем, он это и так понимал. На уровне интуиции.
Управлять раздолбанной тачкой и творить заклинания, было немыслимо, но Эдик попробовал. На мгновение бросил баранку, сплёл пальцы в фигуру вызова Стеклянной Стены… «Нива» ожидаемо рванула в кювет. Он поспешил перехватить руль, но прежде чем выровнять курс, почувствовал выплеск магической силы.
 
Зуд между лопаток тут же пропал, а на дороге появилась стена. Неширокая, невысокая, тонкая, но Эдик всё равно ликовал. Пусть он не такой могучий, как раньше, но кое-что ещё может.
Радость длилась недолго.
Под натиском дракона преграда разлетелась в мелкие дребезги, тварь на миг окуталась облаком стеклянного крошева и полетела дальше ещё злее, чем минуту назад.
Немного осталось. Пяток секунд и настигнет.
А вот и уже.
Дракон сделал свечку над «Нивой», погасил скорость и, раззявив зубастую пасть, исторгнул поток ядовитой отрыжки. Машину мотнуло влево и кислотно-жёлтое месиво прошло мимо, обдав правый борт едкими брызгами. Старая краска тут же облезла, местами кузов проело насквозь, пару капель попали на щёку. Хорошо, что не в глаз.
— Урод, с-с-ска, — прошипел Эдик от боли, вытирая щёку плечом.
А вот аспидному одеянию — хоть бы хны, змеиная кожа даже не помутнела.
Неудачная атака дала ему нежданную фору, и он увеличивал отрыв, выжимая последние силы из многострадальной машины. Дракон раздражённо заклекотал, захлопал тяжёлыми крыльями и полетел вдогон, но уже не так стремительно, как сначала.
Но это был лишь минутный успех. Передышка.
Портальная тварь быстро сокращала дистанцию и на этот применила другую тактику — атаковала с лёту. Не стала тратить время на фигуры высшего пилотажа. Теперь Эдик увёл машину в сторону сознательно, и дракон снова промазал. Но не расстроился и, заложив круг, пошёл на новый заход. Прямо в лоб.
Иномирная тварь во всё лобовое. И с каждым взмахом крыла всё ближе и ближе. Невероятное зрелище. Жуткое.
…Разверзнутая пасть зияет клыкастым провалом. Под огнемётной струёй жёлтой гадости вскипает асфальт. Цепкие лапы растопырены когтистыми крючьями. Ещё мгновение и схватят. Растерзают. Сомнут…
Этой участи Эдик смог избежать, резко бросив машину к левой обочине. А вот ядовитой отрыжкой его зацепило. Краем, но хватило и этого. К тому же, едучей дряни на дороге оставалось достаточно.
«Нива» совсем перестала слушаться управления и пошла юзом по скользкой поверхности. Металл правого борта буквально потёк — крыло, дверь, кузов сползли, обнажив рёбра жёсткости и каркас. Лобовое покрылось рытвинами и помутнело, дворники съело до основания. Радиатор прогрызло частыми дырами — в тот же миг капот окутался паром, мотор зачихал и заглох. Резина покрышек превратилась в податливый пластилин, поплыла, оставляя на асфальте чёрные тягучие полосы.
«Нива» осела на обода, окончательно потеряла ход и с противным скрежетом катилась дальше лишь по инерции.
— Пиндец, приехали, — обречённо выдохнул Эдик и потянулся было за «Вепрем», но затем передумал: — «Да куда я…»
Нет, можно, конечно, выстрелить, даже несколько раз. И только потом умереть. Жест, безусловно, красивый. Героический жест. Но такой же бессмысленный. Что случилось с «Ночными охотниками», он имел счастье наблюдать своими глазами. Поэтому решил не наводить суету.
Бросил руль, откинулся на спинку сиденья и устало смежил веки.
***
«Нива» ещё катилась, но уже еле-еле. Слева — сверху заходил для атаки дракон. Эдик даже не повёл бровью.
Ему отчаянно захотелось оказаться в каком-нибудь тихом, безопасном и дружелюбном месте… Где тебя любят, берегут и заботятся. Где никто не хочет сожрать. Где можно расслабиться и отдохнуть…
Его замок в горах как нельзя больше подходит.
Сам не зная почему, он вдруг представил себя в трапезной Альдеррийского замка.
…Тело утопает в мягких подушках с обивкой из синей тафты. В камине догорают дубовые поленья, потрескивают угольки, приятно тянет дымком. На столе — канделябр, остатки позднего ужина. В витых рожках оплывают толстые белые свечи. В тарелках — крошки свежего пшеничного хлеба, обглоданные косточки глухаря, ягодки клюквы… Как же здорово Нилда готовит глухаря в клюквенном соусе… Эх, уже не попробовать… Бутылка выдержанного дорнийского показывает дно. В руке — хрустальный бокал, подаренный Алароком… Рубиновая жидкость искрит в дрожащем пламени свечей…