А...н (СИ)

Сарт точно так же удалил всё что ему досталось из баз из собственной буферной памяти и должен был молчать о том, что о них что-то то знает.
О самом Сарте я пока не беспокоился. Как он пояснил мне, "первый же тест", на котором он мог спалиться в части своих незаконных модификаций – процедура эффективная, но долгая, больше недели, и требует для запуска аппаратуры психосимуляции Искинов. Аргатт явно не собирались тратить столько времени, сидя на Таб'аратане, а потому можно было ожидать, что они сдампят его модули внешней памяти, всадят ему, аккуратно, трояна в целях дальнейшего перехвата управления... ну, собственно и всё.
Неразрушающий доступ во внутреннюю память Искинов, которая и содержала их личность и основные воспоминания вот так вот просто, для любого желающего, был невозможен. Поэтому для абсолютного большинства ситуаций обычного внешнего контроля Искин оставался чёрным ящиком.
А для того, чтобы попытаться решить вопрос с возможным трояном... я включился Сарту в сервисный порт. Лишний показатель местной дремучести в части низкоуровневой работы с железом.
Все процедуры доступа туда оказались в состоянии "по умолчанию", как с завода.
В полном соответствии с материалами базы Настройка и первичное обучение систем Искусственного Интеллекта, которую я успел, за время полёта, апнуть до пятого уровня.
Возможно, впрочем, что это было не вопросом дремучести Лейната, а просто он изначально не собирался использовать Сарта для решения каких-то практических задач, а потом забыл об этом и воткнул управлять его офисной киберсистемой.
На настройку стандартных же, заводских процедур контроля несанкционированного доступа и восстановления внешней памяти Искина я потратил, вспоминая содержимое базы, около 20 стандартных минут. Примерно половина этого времени ушла на то, чтобы осознать, что я только что заблокировал сам себе доступ к знаниям этой базы, когда прятал её из списка изученных, вернуть доступ, и потом, по окончании всей возни, скрыть его снова.
Когда я заканчивал аналогичные процедуры со своей собственной нейросетью и аккуратно скрывал от прямого внешнего доступа сервисный порт своего Специалиста-3К и поднимал на его месте подконтрольный мне прокси, меня уже начали дёргать входящими соединениями. Время вышло и Филис Аргатт не хотел больше меня ждать.
Роботы были извлечены из сумки и отправлены Сартом подзаряжаться от местной сети – аккумуляторы в них, пусть медленно, но проседали, так что это было не лишним.
Уходя, я открыл Искину независимый доступ в местную инфосеть. Скрывать его за своим ID, удалившись, я уже не смог бы, да и в ближайшие часы это теряло бы смысл. 
А уборку номера и любой доступ сервисных служб кроме доставки, покопавшись находу в интерфейсе гостя отеля, я запретил.
Ещё во время заключения договора я оговорил, что подача заявления на гражданство будет первым ходом. Во избежание неприятных сюрпризов во время дальнейших наших совместных действий. В турне по городу мы двинулись недружною толпой в составе Сеона (он договорился с Регеле Хофф о посменном дежурстве рядом со мной и это удовольствие встало мне в 2000 кредитов в планетарные сутки Таб'аратана), Филиса Арагатт, двух его подручных и не представившегося представителя городской службы безопасности.
В рамках жлобства я порадовался, что, хотя бы, не на такси за мой счёт. Мы ехали в минифургоне, который вёл один из Аргатт и довольно быстро достигли соответствующего бюрократического учреждения. 
Процедура подачи заявки на гражданства, в присутствии юриста была... никакая.
 
Пришёл, заявил, пожаловался на похищение – Сеон велел говорить об этом прямо, рассказал, что работодатель оформил мне подданство Аварской Империи, сменив сеть на Инженер-3К, скинул им копии договоров с Лейнатом и с корпорацией Утстав и все сопровождавшие их документы и заявил, под протокол, что готов предоставить доступ к сканированию памяти нейросети, чтобы они убедились в наличии остаточных эффектов от предшествовавшей ей рабской.
Сеон, как я понял, договаривался об этом заранее и за спецобслуживание мне пришлось перевести ещё десяток тысяч. После чего местный специалист довольно быстро и поверхностно покопался в моей голове. Процесс копания я наблюдал с определённым отставанием в логах, за которыми следил из открытого в виртуальном интерфейсе окна сервисного порта. Ощущения при этом были неприятные – я чувствовал, что в таком режиме даже несмотря на проксирование, я мало что успею сделать, если мне попытаются прицельно нагадить – все мысли и реакции были замедлены в несколько раз, меня тошнило и одновременно клонило в сон.
Возможно, если я бы я позволил себе полностью выключиться, находясь в местной медкапсуле, это всё не было бы настолько болезненно, но мне хотелось заранее понимать, как это будет, когда мою память будут вытягивать уже в интересах Аргатт.
В процессе работы специалист миграционного центра влез в список баз – Ага, подумал я, наблюдая, как он ищет конкретно эти -про скрытые рабские базы он в курсе. 
Затем он сдампил участки памяти нейросети, которые относились к волевому контролю и когнитивным функциям и просмотрел область отображения протоколов и документов нейросети на ассоциативную память мозга.
Вот тут я и понял, в очередной раз, чем отличаются теоретические знания из баз от практического опыта. Публично компания Нейросеть вообще не поддерживала процедуры переноса данных между нейросетями. В своих собственных внутренних инструкциях она давала описание процесса восстановления критических документов – всё, что писалось под протокол, одновременно хранилось в памяти базы и в ассоциативной памяти головного мозга. Если интервал между удалением одной нейросети и установкой другой не был достаточно большим, подгрузка этих данных в память новой нейросети происходила автоматом.
Но мне в голову не приходило, что таким же образом можно попытаться восстановить протокол установки самой нейросети. Наверное, если бы я знал, что такое возможно, я бы и вспомнил как, но я не знал, что вспомнить. А этот человек вытянул оба протокола – и новый и старый, да ещё и весь набор ассоциаций дёрнул – то, что я чувствовал непосредственно перед и после, картинка с "ассистентом профессора" и разговор Лейната с неизвестным о моей нестабильности и нежелательности разборки промелькнули в моей памяти яркой вспышкой. Момент, когда я укладывался в капсулу для обучения перед тем, как Лейнат сменил мне нейросеть – тоже.
Ну что же, это было весьма и весьма познавательно. Адская головная боль, которую я получил, вылезая из капсулы, явно стоило того, что миграционная служба получила доказательства моей правдивости, а я – дополнительные знания о том, что можно сделать, получив доступ к чужой нейросети. Забавным бонусом стало понимание того, что доступ к счёту в Первом Аварском Коммерческом Банке можно попытаться восстановить. Все необходимые данные для этого, как выяснилось перегрузились в мою новую сеть.
Лейнат этой тонкости, похоже, тоже не ведал. Да и фиг бы с ним пока.
После получаса ожидания резюме специалиста, чиновник передал мне на нейросеть сертификат временного свидетельства о гражданстве.