А...н (СИ)
- Пошли. "Учёный" не глядя на меня повернулся и двинулся куда-то направо, в сторону некоего облака тумана, как бы зафиксированного на стене. И я узнал его голос - это был человек, который назвал меня 'нестабильным' когда я лежал в полусне и пытался открыть глаза.
Я двинулся за ним, по прежнему пребывая в каком-то тягучем, обдолбанном состоянии ума. Чем то это было похоже на ощущения от анаши - было такое, баловался пару раз. Но анаша сопровождалась смешными бредовыми мыслями, а тут никакого бреда. Всё вязко, но каждое мысленное усилие происходило раза в полтора-два медленнее, чем я привык думать.
- Вот уж попал так попал.... И что же теперь делать?
И в моём сознании немедленно всплыла какая-то казённая формулировка "ответственно выполнять задания работодателя, с уважением относиться к вышестоящим в социуме, быть внимательным и почтительным к окружающим. Заботиться об имуществе компании Утстав и о коллегах по работе в той мере..." - чтобы прекратить думать эту чушь мне пришлось совершить немалое мысленное усилие. Но ещё старый мой навык медитаций позволил более-менее отчистить сознание, загнав назойливый бред куда-то на грань восприятия. Увы, стоило мне попытаться думать свои мысли - бред возобновлялся, не давая толком сосредоточится.
Ничего хорошего в моём положении не было. Это точно. Если только отстроиться от продолжающегося появления посторонних мыслей, пытавшихся свернуть меня на социальную защищённость и уверенность в наличии занятости и средств к существованию. 15 лет пахать рабом с непонятными дальнейшими перспективами? Ужасающая, короче говоря, ситуация...
Глава 3, в которой я начинаю испытывать солидарность с рождественскими гусями, а так же понимаю реальное значение формулы "предложение, от которого невозможно отказаться"
Мы подошли к стене и мой новый "работодатель" шагнул в туманное облако. Я - за ним, и через секунду мы вышли в длинный, унылый коридор. Стены серо-металлического цвета, светящийся сплошной потолок. Похоже, что туман, через который мы только что прошли, был частью какой-то дверной конструкции, типа тепловой завесы, которую можно видеть на входе во многие московские магазины. Зачем она была здесь - не понятно, воздух явно прокачивался из стены в стену, но ни тепла, ни холода я не почувствовал. Коридор вилял налево-направо и, наконец, мы вышли в громадный зал. Потолок метров в пятьдесят, сам по себе - с футбольное поле, не меньше. Посередине - огромная цилиндрическая конструкция, будто бы пробивавшая зал насквозь, снизу вверх. По её периметру шли здоровенные открытые проходы.
- Орбитальный лифт. - господин Лейнат впервые повернулся в мою сторону, а я с раздражением отметил, что уже в моих собственных мыслях он начал маркироваться в качестве "господина" - не отставай, мы и так опаздываем.
Мы быстро подошли к одной из посадочных зон - тому самому проходу внутрь цилиндра и оказались в кабине лифта.
Поездка вниз запомнилась плохо - единственное, что я успел отметить, так это отнюдь не прямолинейное движение перевозившего нас лифта. По своим габаритам он была более похож на автобус, чем на лифт, да и сидячие места, устроенные по два места с одной стороны прохода и три с другой явственно напоминали наш общественный транспорт. Вот только водителя не было видно. Окон тоже не было - ящик ящиком. После окончания посадки пассажиров входной люк закрылся, в голове у меня зазвучал женский голос, сообщивший о "начале движения" и лифт резко дёрнулся вниз.
Интересно, что ни ремней, ни каких-то специальных подлокотников, за которые можно было бы уцепиться не было, но, несмотря на то, что двигались вниз мы с ощутимым ускорением - пассажиры сидели плотно, как влитые. Ворсистая, похожая на шерстяной плед обивка кресла обтекла мои ноги и тело и плотно зафиксировала меня, а так же и господина Лейната, не давая встать. Шевелиться, впрочем, в определённых границах можно было вполне свободно...
Так вот, пока кабина лифта шла вниз - я заметил, что лифт то и дело подтормаживает и начинает какие-то колебательные движения - то в сторону одного из торцов кабины, то в сторону другого. Дёрнувшись туда-сюда он снова начинал постепенно ускоряться...
Ещё когда мы заходили внутрь, я впервые столкнулся с визуальной составляющей интерфейса нейросети - перед глазами у меня замигала надпись "оплата произведена, следуйте за указателем" , сделанная неизвестным алфавитом на всё том же неизвестном мне языке. Какую-такую оплату я произвёл, мне было не понятно, но я решил, что, наверное Лейнат об этом позаботился. Пока мы двигались к нашим креслам - перед моими глазами маячила стрелка, указывавшая направление движения. Впрочем, мне и Лейната было достаточно.
Ощущение при чтении надписи было странным - я не узнавал отдельных букв, но звучание слова считывалось как бы целиком, одним куском. Возможно, этот алфавит не был фонетическим, подумалось мне. В основном всё это восприятие было фоновым. Стоило мне усесться в кресло - как в голове что-то дёрнулось и я внезапно оказался залит потоком осознаний.
Я узнавал об особенностях поведения недееспособного гражданина, о его обязанностях и правах (права тоже были, очень подробные и красивые, но хрен я в них поверил), затем, безо всякой остановки ко мне начали приходить мысли об электронике и хемотронике, управлении лабораторным оборудованием и ещё какой-то аналогичной фигне, которую я толком не успевал даже ухватить. Ощущения были подробные и красочные, но пролетали через мой ум очень быстро, я не успевал зафиксироваться на чем-то конкретном, как голова начинала думать сразу о чём-то другом. По окончании примерно восьмичасовой поездки я начал чувствовать себя битком набитым знаниями, мне хотелось выйти к доске и начать сдавать экзамен сразу по всему подряд, пересказать полученную информацию кому угодно, только чтобы избавиться от неё. Но я молчал и не двигался. Весь спуск я просидел уткнувшись взором в спинку переднего кресла и впитывая новую информацию. Лишь один единственный перерыв - в тот момент, когда мой мочевой пузырь переполнился - впервые за весь период моего пребывания в новом мире, да так, что уже начал причинять мне ощутимые неудобства - в голове раздался голос "сервисный запрос принят, пройдите к месту совершения естественных отправлений", кресло само подпихнуло меня в зад и я, встав, двинулся за опять возникшим перед глазами указателем. Только сейчас я понял, что всё это время краем глаза наблюдал хождение пассажиров в дверь, расположенную в торце кабины, но просто не обращал на это внимания. Ссать пришлось прямо на пол - в кабинке не было никаких привычных мне унитазов и раковин. Однако же лужи на полу не возникло - капли, долетавшие до стен и пола мгновенно исчезали, впитывались в бурую пористую поверхность. Запах внутри правда стоял странный и очень сильный - какой-то едкой, ядовитый по ощущениям химии. Закончив своё мелкое грязное дело я вернулся обратно, следуя за вновь возникшим курсором и загрузка знаний прямо в мозг продолжилась с той же неприятной интенсивностью. Выйдя на поверхность, я уже немного пошатывался от голода и усталости. Голова пухла от новых интересных сведений и это, даже, несколько отвлекало от моего печального положения.
Лейнат тем временем продолжал идти быстрыми шагами и моё тело, практически на автомате, следовало за ним. Мы шли по масштабной площади... я скосил свой взгляд назад, пытаясь ухватить взором здание орбитального лифта. Куда там Останкинской башне... эта штука просто терялась где-то в солнечной желтизне неба и мне сложно было почувствовать её реальный размер. Впрочем, общие ощущения не сильно отличались от тех, которые испытываешь Тем временем нам навстречу выкатил компактный серый автомобиль и передо мной распахнулась дверца.