Маски сбежавшей невесты (СИ)
— Стойте. Стойте, ваше величество! — проигнорировав взгляд Лорри, выпалила я, прежде чем Император продолжил. — Лорд Голден обманывает вас. Все не так, как вам кажется!
— Голден, — Солнцеликий нахмурился, — что несет эта девчонка?
Император дернулся, попытавшись обернуться к стоящему за спиной герцогу.
Но не смог.
Руки лорда Γолдена с силой стиснули закованные в браслеты монаршие запястья, не давая Солнцеликому оторвать ладони от поверхности алтаря. В ярко-синих глазах мелькнула паника. Камень силы, инкрустированный в императорский перстень, вспыхнул…
…и магия погасла, впитавшись в алтарный камень, несоизмеримо более сильный и мощный, чем все артефакты монарха.
— Ритуал, — прошелестел герцог, склонившись к уху Солнцеликого. — Продолжайте, мой Император. Сейчас нельзя останавливаться.
— Но девчонка…
— Вы, мудро и справедливо правящий уже почти два десятилетия, послушаете глупую девочку, отчаянно цепляющуюся за жизнь? — Тьма усмехнулась. — Вспомните, как кричали другие, что говорили, о чем умоляли вас. Ρазве их мольбы и проклятия хоть раз затронули ваше сердце? Разве вы не хотите завершить нашу работу? Собрать то, что так легкомысленно и бездумно растратил ваш сиятельный отец? Или дочери развратной Мэдлин Митчел удалось поколебать вашу решимость?
Несколько секунд — долгих, тягучих секунд, когда мне еще казалось, что мои слова нашли путь к разуму Солнцеликого — Император молчал. А потом медленно покачал головой.
— Нет, — он перевел на меня потемневший от ярости взгляд. — Ты и тебе подобные не должны существовать. Твоя жизнь, твоя кровь, твоя магия — все это принадлежит нам. И нам они будут возвращены.
На мгновение повисла тишина, напряженная и звенящая.
Кап.
Кап.
И тут я почувствовала это.
Жизнь и магия хлынули из меня мощным потоком, впитываясь в гладкую поверхность стола. Алтарь засветился — красным, сиреневым, серебряным, а потом и остальными цветами — переливаясь, словно огромный камень силы. Сияние становилось все ярче, мощнее, пока наконец не превратилось в маленькое ало-серебристое солнце.
Тело ослабло, словно после большой кровопотери, навалилась бесконечная усталость. С трудом сдерживая тяжелеющие веки, я наблюдала, как губы Императора искривляются в торжествующей улыбке. Ладони, прижатые к алтарному камню, сияли, вытягивая некогда принадлежавшую мне жизненную силу. Я видела, как она текла вверх по чужим рукам, наполняя вены Солнцеликого изнутри слепящим светом. Εще немного, ещё чуть-чуть — и все закончится.
А в следующее мгновение сверкающий поток изменил направление, устремившись прямо к лорду Γолдену.
На этот раз Император ощутил все. Дернулся, но было уже поздно — запястья, обхваченные браслетами герцога, взорвались струями крови, окропляя алтарь и все вокруг.
Цвет магии мгновенно сменился, став багрово-красным. Воздух наполнился жаром. Казалось, будто я лежала на горячем пульсирующем сердце, а вокруг вихрями закручивалась сила, истекающая из меня и Солнцеликого прямо в распахнутые ладони лорда Голдена, обагренные императорской кровью.
Император, более никем не удерживаемый, ничком повалился на меня. Попытался подняться, обернуться, но тело не слушалось. Магия и кровь больше не подчинялись ему. Синие глаза потускнели, а радужки лорда Голдена, напротив, обрели слепящую яркость.
— Что… — на чудовищной рогатой маске отчетливо проступила паника. — Моя магия… Что… что ты сделал с нами? Измена! Измена! Стр…
— Тихо, — равнодушно произнес лорд Голден.
Ладонь хлестнула воздух, точно плетью. Семь разноцветных лучей сорвались с пальцев, устремляясь к обессилевшему Императору, впиваясь тому в спину. На мгновение глаза ослепило яркой вспышкой. Тело, лежавшее на мне, выгнулось в нечеловеческой муке — и затихло.
Император был мертв.
А следующей… буду я.
Последние крохи силы покидали меня. Мой камень силы, висящий на груди лорда Голдена, пульсировал отчаянно и жарко, словно пытаясь защитить меня. У бедра полыхали огнем серебряный кристалл Лорри и аметистовая брошь Коула — каким-то неведомым образом я чувствовала их сквозь охватившую меня агонию.
Камень силы Мэр покоился у самого сердца.
Еще немного, и мы воссоединимся.
Кап.
Я повернула голову и бросила прощальный взгляд на Лорри. В глазах графини стояли слезы, а губы без конца повторяли что-то, но я не могла разобрать слов. Я улыбнулась ей напоследок…
…и вдруг замерла, окрыленная внезапно вспыхнувшей надеждой.
Серебристая паутинка, почти незаметная в ревущем вихре силы, окружавшем алтарь и лорда Голдена, тянулась вдоль стены от Лорри и исчезала за дверью, которую Император так неосторожно сорвал с петель, разомкнув защитный контур. А в глубине коридора на грани слышимости мастера над воздухом уже грохотали шаги.
Кто-то шел сюда.
Безопасники? Стража?
Коул… барон Сильвен отдал ему какую-то карту, и возможно, он понял, где герцог удерживал нас. Понял — и сейчас спешил на помощь.
Лорри… она еще могла спастись.
— Беги, — выдохнула я.
Графиня не услышала, продолжая шептать что-то в исступлении.
И тогда я сделала то, от чего предостерегал меня Коул. Сжала кулак, набирая полную ладонь собственной крови, и бросила ее вперед вместе с остатками магии и жизни, отталкивая лорда Голдена и выставляя против него щит из чистой силы. Восьмой силы, впитавшей в себя все семь стихий.
Кокон тишины лопнул как мыльный пузырь.
Собрав последние силы, я вытолкнула из груди последний отчаянный призыв.
— Беги, Лорри, беги, беги, беги!
Я знала, что не смогу остановить лорда Голдена — что значили мои крохи почти неуправляемой силы против настоящего мага крови, в совершенстве владевшего этим искусством? Но мне и не надо было побеждать — нужно было всего лишь выиграть несколько драгоценных секунд.
Лорри поднялась на ноги, отряхиваясь от прогоревших пут.
— Моя жизнь, кровь и магия принадлежат тебе, Эв! — ломающимся голосом выкрикнула юная графиня. — Держись!
— Беги! Ну же!
Графиня не шевельнулась.
Кап.
— Глупо, — лорд Голден покачал головой, вытаскивая из внутреннего кармана камзола маску Солнцеликого. — Самые бездарно потраченные последние секунды из всех, которые я только видел. — Он повернулся к Лорри. — Нужно было послушать подругу, леди Хенсли. Прожили бы на несколько мгновений дольше.
— Бум, — зачем-то сказала графиня.
И, словно эхом на ее слова, дверь и часть стены с грохотом рассыпались в крошки. Взрывная волна сбила с ног герцога и Лорри. Каменный пол под алтарем задрожал, осыпаясь, и массивная конструкция тяжело завалилась на бок, увлекая меня за собой.
Далекий голос, такой родной и знакомый, прокричал мое имя.
— Эви!
Коул.
Он все-таки нашел нас.
Он вытащит Лорри.
Кап.
Я улыбнулась, радуясь, что в последний миг моей жизни рядом были те, кого я любила всем сердцем.
И умерла.
ГЛАВА 27
Темнота.
Непроницаемая и бесконечная, она обволакивала меня невесомым мягким облаком. Баюкала в нежных объятиях и шептала без слов, что мои страдания окончились. Больше не будет боли, холода, страха — только забвение и вечный покой.
Все позади.
Разве не в этом заключено настоящее счастье?
Счастье… за свою недолгую жизнь я почти не успела понять, что это. Нищета, голод, страх, унижение, беспомощность, горе потери близких — вот этого я натерпелась сполна. И хватит.
Хватит.
Мэр… мама… папа… скоро мы воссоединимся. Я чуть-чуть задержалась в пути, но теперь я с вами. Еще немного — и мы снова будем семьей. Навсегда. Вместе. Вечно.
«Нет».
Короткое слово прозвучало в бескрайней пустоте, словно удар сердца. Я распахнула глаза и увидела перед собой две светящиеся капли — серебряную и аметистовую. В их пульсирующем сиянии чувствовалась легкая укоризна.
«Мы ещё не изменили мир к лучшему», — сверкнуло серебро.