Маски сбежавшей невесты (СИ)

На мгновение наши пальцы соприкоснулись на плотном воротнике-стойке.
— Спасибо, милорд, — пробормотала я, отводя взгляд и надеясь, что мастер над разумом не сумеет прочесть все то, что в эту секунду пронеслось в голове. И то, о чем я думала несколько минут назад — тоже.
— На случай, если мы больше не увидимся, мисс Вестерс, хорошей дороги.
— Прощайте, милорд.
Я так и не решилась поднять голову и лишь услышала, как хлопнула дверь, за которой, казалось, навсегда пропал из моей жизни лорд Коул Хенсли.
«Навсегда» — страшное слово. Думать об этом не хотелось, нo и не думать не получалось. Я не сомневалась, что граф сдержит слово. Не пройдет и пары дней, как меня здесь не будет — ни на Дворцовом острове, ни в жизни Лорри и ее брата.
Почти минуту я простояла без движения, вслушиваясь в удаляющиеся шаги лорда Хенсли. Стоило больших усилий оставаться на месте, когда так отчаянно хотелось броситься вслед за графом и умолять, чтобы все не заканчивалось вот так, простым и сухим «хорошей дороги» и пониманием, что мы никогда-никогда больше не увидимся.
Один долгий вечер изменил все. Разрушил привычную жизнь, лишив меня всего, что было мне дорого — работы, спокойной жизни, общения с Лоррейн. Удивительно, но только сейчас я с необыкновенной остротой осознала, насколько счастлива была в роли компаньонки юной графини Хенсли. И как легко оказалось это потерять…
Но я уже решила, что настала пора брать ответственность за собственные ошибки. Как бы ни было трудно и горько, я понимала, что так будет правильно. Хотя бы по отношению к себе самой.
Χватит.
Я робко постучала в дверь спальни. Уезжать, не простившись с Лорри — нет, я даже подумать о таком не могла.
Но все попытки достучаться до подруги потерпели неудачу. Внутри было тихо. Γрафиня упрямо молчала, засов был закрыт, а слова оставались без ответа.
В груди кольнула тоска, тяжелая, как предстоящая разлука. Я знала, что буду скучать — по ее смеху, по огню в изумрудных глазах, по шуткам и шалостям, по нашей дружбе, которая, пусть и не сразу, но стала для меня самым ценным сокровищем, наравне с мамиными украшениями, папиным кисетом и письмами Мэр. Даже непристойные фантазии Лорри обо мне и графе Хенсли казались сейчас милыми глупостями, которых будет так не хватать.
Но выбора не было. Оставалось лишь смириться и пойти собирать вещи.
Я клятвенно пообещала себе, что завтра в последний раз принесу Лорри ее любимое какао в надежде смягчить обиду графини. Постояла еще немного, вслушиваясь в тишину запертой спальни.
И махнула рукой.
* * *
Вещей у меня было немного. Три платья, несколько смен белья, пеньюар, учебник светских манер да сундучок с украшениями и письмами — вот и все нехитрое богатство, уместившееся в одном дорожном сундуке. Бальное платье, туфли и украшения Лорри я разложила на кровати вместе с запиской, в которой просила слуг вернуть вещи хозяйке. Маска Розы, выкраденная из Лавандовых покоев, осталась у лорда Хенсли, но я не жалела о пропаже. В конце концов…
Я замерла посреди каморки, едва не выронив из рук раскрытую шкатулку.
Кружевной маски с витиеватым приглашением в Дом Удовольствий не было.
Я была уверена, что видела ее, когда собиралась на бал. Прямо здесь — на подоконнике у неплотно притворенного окошка…
Сердце пропустило удар.
Не помня себя от ужаса, я подлетела к окну и высунулась почти по пояс. Худшие подозрения подтвердились — широкие створки прямо подо мной были распахнуты настежь. В ночном воздухе чувствовались остаточные следы воздушной магии. Серебристые искры блестели на задвижке окна, устремляясь ниже и ниже по каменной кладке стены…
Лорри.
Дальше смотреть не стала. Подхватила юбки и со всех ног бросилась вниз, надеясь, что еще не поздно предотвратить задуманную графиней безумную глупость.
— Лорри! Лорри!
Тишина.
Коса, освобожденная от шпилек, тяжелым жгутом хлестнула по спине. Скрипнул замок, протестуя напористой попытке взлома. Но осторожничать было некогда — лишь бы успеть.
 
Остановить, уберечь.
— Лорри!
Дверь с грохотом ударилась о стену.
В глаза бросилось смятое белое платье, раскрытый сундук, хлопающие на ветру шторы.
Поздно.
«У меня даже черное платье в сундуке припрятано, с разрезами — стыд-то какой, Эв! — до самого края подвязки», — вспыхнуло в голове неуместное воспоминание.
Я чуть не застонала от отчаяния.
Ох, Лорри, что же ты наделала!
До покоев графа Хенсли я не добежала — долетела, подгоняемая страхом за Лоррейн и отчаянной верой, что если кто и сможет помочь, то только он. И лишь у самых дверей вспомнила, что меньше часа назад страж увел главу императорской службы безопасности разбираться с каким-то сверхсрочным делом. Возможно, лорд Хенсли ещё был в Лавандовых комнатах — а может, успел уйти дальше, и только боги знали, где теперь его искать.
А у меня абсолютно, совершенно не было времени!
Проклятье!
Лорд Хенсли был прав, десять тысяч раз прав. Не нужно было ввязываться в опасные игры с лордом Голденом с самого начала. Εсли бы только я не нашла эту маску…
Взгляд упал на запястье, охваченное серебристой вязью магической татуировки. Пропуск в Ночной сад тускло пульсировал в полумраке.
Я нервно сглотнула.
  
ГЛАВА 13
 
Главный Императорский дворец, точно сказочный замок, нарисованный тысячью звезд на темном полотне ночного неба, сверкал далеко за спиной. Позади остались освещенные аллеи, гости в пышных костюмах и ярких масках, музыканты, танцы, акробаты, фейерверки и уличные забавы на любой, даже самый взыскательный вкус. Иллюзия спокойствия и защищенности, где тени стыдливо прятались за портьеры, изгнанные голосами, огнем и смехом.
Впереди же ждала лишь тьма.
И Лорри, юная авантюристка, не испытывавшая ужаса перед неизвестностью и мраком, скрывалась в самом ее сердце.
Тонкая цепочка следов, оставленных острыми каблучками, тянулась от ровного зеленого газона, разбитого под стенами гостевого крыла, к ближайшей аллее. До распахнутого окна спальни графини было никак не меньше десяти метров — весомое расстояние для воздушника, решившего левитировать самого себя, что считалось одним из сложнейших магических умений. Оставалось лишь диву даваться, откуда у юной девицы способности, о которых некоторые маги-мужчины на государственной службе могли только мечтать, но я-то знала, что Лорри в приступе неудержимого упрямства была способна на многое.
Жаль только, я и предположить не могла, что она решится на побег. И не куда-нибудь, а прямо в Дом Удовольствий, непристойное и развратное поместье герцога Голдена.
В том, что Лорри именно там, я не сомневалась ни секунды.
Сердце сжималось от смутного предчувствия беды. Казалось бы, разве с фрейлиной Императрицы, дочерью графа и сестрой самого главы императорской службы безопасности могло случиться что-то плохое? Разве кто-то решился бы причинить Лорри вред — вот так, по-настоящему, рискуя вызвать гнев владетеля Хенсшира и неудовольствие Луноликой? Мучимая страхом и чувством вины, я отчаянно хотела убедить себя, что все обойдется, но на душе было неспокойно.
Высокая живая изгородь скрывала проход в Дом Удовольствий. Не было ни ворот, ни привратника — только тропинки, уходящие в никуда, теряясь за переплетением густых ветвей Ночного сада.
Ходили слухи, что сад появился здесь раньше самого Императорского дворца и что сам герцог Γолден отписал казне родовые алмазные копи ради возможности поселиться так близко к резиденции монарха. Поговаривали, что в то время поместье, превратившееся в скандальный Дом Удовольствий, уже давно стояло на территории Ночного сада в ожидании новых хозяев. А что было там раньше — лишь одни боги знали.
 
И я не имела никакого желания раскрывать их секреты.
Я медленно прошлась вдоль непроницаемой зеленой стены, не решаясь прикоснуться. Пальцы крутили тонкую шпильку, вспоминая уроки голодного детства. Отыскать бы ворота — а лучше маленькую калитку для слуг — и можно будет попробовать пробраться внутрь.