Месть «Синдиката» (ЛП)
Я дохожу до третьей позы из четырех, когда двери машины открываются, и Син с Деком садятся внутрь, и мы трахаемся, как животные, пока от нашей бурной возни, не лопается подвеска.
* * *
Сидя на задней веранде в толстовках после уничтожения нескольких пицц и крещения нескольких комнат в доме, я надеваю Бетани на палец черное кольцо с кровавыми бриллиантами вокруг него.
— Мы соединим их вместе после того, как Синклер сделает предложение, так что тебе не придется беспокоиться о том, что ты их потеряешь.
Бетани изучает кольца на пальце и говорит:
— Их снимут с моей руки лишь после смерти, но давайте отвлечемся и ублажим сегодня друг друга.
Когда она прижимается к нам поближе, Синклер переминается с ноги на ногу. Я ловлю его взгляд, и мне любопытно, что у него в голове.
— Итак, котенок, не хочешь рассказать нам, почему ты пропустила прием противозачаточных средств на прошлой неделе?
Подождите… Что?
Она застывает рядом со мной, но затем расправляет плечи.
— Единственная причина, по которой принимала их, потому что моему телу нужно было исцелиться, и я не желала рисковать. А до этого не хотела, чтобы что-то случилось. Я всегда ненавидела побочные эффекты и то, как они заставляют меня чувствовать себя. Честно говоря, я бы предпочла не принимать их вообще.
— Что будет, если ты снова забеременеешь, котенок? — спрашивает Син.
— Тогда мы примем ребенка или детей с распростертыми объятиями, — огрызается она, но потом извиняется. — Прости. Я не хотела, чтобы это вышло именно так. Я пытаюсь сказать, что не хочу ждать. Наша жизнь и в лучшие дни хаотична. Если мы будем сидеть и ждать, пока все успокоится, у нас никогда не будет детей. Мы все говорили об этом, вы, парни, хотите большего, верно?
— Конечно, котенок, — закатывает глаза Синклер.
— Э-э-э… Да-а-а, — добавляет Деклан.
Я обхватываю рукой ее живот, представляя, как он округляется от растущего в нем ребенка.
— Чертовски верно. Итак, может, мы должны пойти в дом, снять одежду и потренироваться, пока не получится?
Дек и Син не теряют времени даром. Они встают, Синклер берет Бетани и перекидывает ее через плечо, прежде чем зайти в дом.
— Мы с тобой оскверняем кухонный остров, котенок. Всегда хотел полить твое тело растопленным шоколадом и полакомиться тобой, как десертом.
Я бросаю взгляд на Деклана, и мы оба начинаем раздеваться, входя в дом для долгого секса.
Глава 26
Неизвестный
За две недели до выпускного
— Ну?
Они, наконец-то, оторвали взгляд от моей работы.
— Могло бы быть и лучше, но и так сойдет.
Я скриплю зубами, пытаясь сохранить самообладание.
— Ваши требования менялись четыре раза за месяц.
— И в чем проблема? — фыркает он высокомерным тоном.
— Ваши первоначальные требования и сроки и так раздражали, но я согласилась, потому что мне нравится вызов. Теперь у меня возник соблазн забрать все обратно после того, как ты так со мной обошелся. Итак, у вас есть два варианта: либо выслать оставшуюся часть оплаты плюс дополнительную плату за ваши безумные требования, либо вернуть мне мою работу и найти кого-то другого, кто будет вашей сучкой, — усмехаюсь я.
Он посмеивается надо мной, и в следующее мгновение я понимаю, что пистолет направлен мне в голову.
— Думаю, нет. Видишь ли, пришло время немного изменить правила.
— Да? И как именно вы собираетесь это сделать? — Я удивляюсь тому, насколько ровный у меня голос.
Он протягивает мне папку с документами.
— Давай. Открывай.
Обычно я бы сказала кому-то вроде него, чтобы он отвалил, но с пистолетом, приставленным к моей голове, выбор ограничен. Шок отражается на моем лице, когда перелистываю страницы.
— К… как ты все это нашел?
Все, что я так старательно пыталась скрыть, разложено передо мной, как злая насмешка, и я прикусила язык, чтобы остановить слезы.
— Если ты действительно думаешь, что мы настолько глупы и не следили за тобой всю дорогу домой, чтобы могли использовать найденное против тебя, то ты намного глупее, чем я думал.
Он хватает парик и срывает его с меня, вырывая вместе с ним мои собственные волосы. Я не дам больному ублюдку насладиться тем, как кричу. Вместо этого зажимаю рот.
— Ты можешь оставить себе первоначальный взнос, раз уж так явно в нем нуждаешься. — Он насмехается над моей ситуацией, и я борюсь с желанием его ударить. — Но вот как все произойдет дальше. Если ты не хочешь, чтобы все раскрылось, то выйдешь за эти двери и будешь держать свой жалкий рот на замке. У меня есть пара покупателей, которые всегда проявляют интерес к определенным предметам. Им нравятся те, кто не умеет драться.
Я закрываю глаза, тошнота накатывает на меня, и он пихает мой стул на пол. Я собираюсь ответить, но звук его пистолета останавливает меня.
— Убирайся отсюда, пока я не передумал, тупая шлюха. Твои услуги больше не нужны. — Он приседает, пока его демонические глаза не встречаются с моими. — И помни… Мы будем следить за тобой.
Глава 27
Синклер
Неделя до выпускного
— Успех! Да, черт побери! — Джованни кричит из своей спальни, напугав всех до смерти.
Все наши бабушки и дедушки здесь, вместе с Константином, Алексеем и самыми лучшими лейтенантами на церемонии нашего выпуска через пару дней. Прямо сейчас мы все сидим на кухне вокруг острова перед очередным мероприятием.
В университете Блэквелл проходит недельная церемония празднования, собеседования и еще хренова туча всякой ерунды, в которой я совершенно не заинтересован. Но мы все знаем, как это происходит, я застрял, посещая каждое чертово мероприятие.
— Что ты несешь, Джованни? Christo! Я пролил свой чай из-за твоего бурного веселья! — ругает его Нонно Мартинелли. Не стоит портить чай мужчине.
— О-о-о… Неужели Джи, наконец-то, заставил насос для пениса работать правильно, и он может присоединиться к лиге больших мальчиков? — говорит Деклан, и я поперхнулся водой, которую пил, теперь она вытекает у меня из носа. Поворачиваюсь, чтобы откашляться в раковину.
— Долбаный придурок.
Пока я убираю, слышу шлепок, восклицание, а потом Бетани его ругает.
— Правда, Деклан? Как ты справишься с собеседованиями в эти выходные?
Я представляю, как он ухмыляется.
— Никак. Наверное, буду выставлять себя дураком и злить всех в процессе. Ну и ладно.
Я разворачиваюсь и отталкиваю его.
— Еще раз заставишь меня поперхнуться, и я надеру тебе задницу.
— Вызов принят, — озорно подтрунивает он, заставляя всех нас застонать.
Нонно ворчит по-итальянски, Попс забавляется, а дедушка просто смотрит на Деклана.
— Деклан Грант. Ты смущаешь своих стариков. Если ты опозоришь всех нас, тебе надерут задницу. Ты меня понял?
И дедушка побеждает, когда Дек опускается на свое место.
— Отлично. Баззкиллс.
Бетани просто похлопывает его по плечу и целует в щеку.
— Вот, значит, что такое семейное веселье? Интересно, — говорит Константин, изучая всех нас.
— Что ты имеешь в виду?
Он смотрит на всех нас, прежде чем заговорить.
— У меня смутные воспоминания о моих бабушке и дедушке. Папа был поздним ребенком, так что к тому времени, когда я появился, они уже состарились. К тому же они жили по старым русским традициям. Шутить было не принято. А когда родились Лекс и Таш, их уже не осталось в живых, и моя мама перешла на русский язык. Так что нас осталось только пятеро, а их мать была, мягко говоря, не промах. А если добавить сюда Братву, то семейные узы становятся еще хуже.
Моя бабушка встает и огибает остров, и его обнимает. Мне хочется рассмеяться над его жестким выражением лица, но я дорожу своей жизнью. Он окончательно растворяется в объятиях, пока она говорит: