Месть «Синдиката» (ЛП)

Я отрываюсь от него, но затем сразу хватаю его за руку и тяну за собой на кровать, по пути прихватив пиджак и достав презервативы и смазку, которые там припрятал. Я хорошо научился всегда быть наготове, особенно теперь, когда мы все вместе.
Когда мы доходим до кровати, Деклан, наконец-то, поднимается.
— Клянусь, я мог бы есть твою киску на завтрак, обед, ужин и десерт и больше ни в чем не нуждаться.
С его лица капает, и я огибаю кровать, чтобы поцеловать его, мне необходимо ощутить ее вкус на своих губах. Проводя языком от подбородка к его рту, я чувствую, как Синклер притягивает его к себе, быстро подражая моим движениям. Наши стоны становятся неистовыми, когда мы достигаем губ Деклана, и в следующее мгновение понимаю, что мы уже вовлечены в поцелуй втроем. Мы делаем это впервые, но страсть безумна. Мы боремся друг с другом за право обладания, и к тому времени, как все отстраняемся, во рту у меня бурлят ароматы друг друга и сока Бетани.
Не желая забывать о нашей девушке, я поворачиваюсь к ней.
— Прости, Tesoro. Я почти уверен, что ты открыла все шлюзы.
Она одаривает меня лукавой улыбкой, после чего ложится на кровать, свесив голову.
— Ты будешь прощен, если я почувствую твой вкус.
Да как будто я откажу ей в чем-то. Я перехожу на позицию и медленно дразню ее, проводя членом по ее губам, любуясь тем, как они блестят от моей спермы. Когда снова касаюсь ее губ головкой члена, она быстро всасывает меня в себя.
— Черт, — стону я, толкаясь в нее бедрами, но она смеется с моим членом во рту, и вибрация посылает молнии по моей спине.
Я кладу руки по обе стороны от нее и медленно двигаю бедрами, наслаждаясь ощущением того, как мой член входит и выходит из ее рта. Яйца начинают покалывать, и я вытаскиваю член, чтобы не кончить Бетани в рот.
— Christo. Ты просто волшебница со своим коварным ртом. — Я поднимаю ее и притягиваю к себе. Наш поцелуй слаще, чем те, что я делил с Синклером и Декланом, но все еще полностью пронизан сексуальным притяжением, которое, надеюсь, никогда не умрет между нами.
Разрывая поцелуй, мои легкие горят самым лучшим образом, и я прислоняюсь лбом ко лбу Бетани.
— Так как мы проведем этот вечер, Tesoro?
Она моргает, и я вижу, что застал ее врасплох. Ее аквамариновые глаза — почти бездонные черные омуты похоти, пока она думает. Честно говоря, мне было бы все равно, как все произойдет, но мой член готов взорваться, а кровь стремительно покидает мозги.
— Давай я оседлаю Деклана, ты сзади, а я отсосу Синклеру?
Я собираюсь ответить, но Синклер меня опережает.
— Тогда тащи свою задницу на Деклана, котенок. Ты же знаешь, что хочешь быть нашей хорошей шлюшкой и принимать одновременно три члена.
Бетани выглядит так, будто собирается устроить ад, но Синклер быстро шлепает ее по заднице, оставляя ярко-красный отпечаток, прежде чем она успевает сообразить. Вскрик тут же переходит в стон, когда Синклер засовывает два пальца в ее киску и начинает в неистовом темпе трахать ее пальцами.
Он кладет руку ей на горло и немного сильнее сжимает, и она мгновенно начинает скакать на его пальцах, как сумасшедшая. Я вижу по ее телу, что она вот-вот готова кончить, когда Син отстраняется.
Бетани хнычет от потери, но лучше не вмешиваться, когда Син так с ней обращается.
— Ты не кончишь, пока мы все не окажемся в тебе. Не искушай меня, котенок. Я буду терзать тебя всю ночь, если хочешь.
— Нет. К черту, Синклер, — говорит Деклан, откидываясь на подушки и быстро притягивая Бетани к себе. — Не заставишь меня ждать всю чертову ночь, придурок, — ворчит он.
Бетани быстро располагается сверху и опускается на него. Вид ее тугой киски, принимающей его в себя, и их гортанные стоны заставляют меня быстро надеть на член презерватив и смазать несколько пальцев, прежде чем двигаться за ней и подразнить тугое колечко мышц.
Бетани медленно начинает двигать бедрами, пока пальцами провожу по ее дырочке. Она едва замечает, как мой палец входит и выходит, прежде чем добавляю второй и третий пальцы. Когда чувствую, что Бетани полностью расслабилась и толкается в мои пальцы, вынимаю их и смазываю презерватив еще большим количеством смазки. Давлю на ее спину так, что она легла грудью на грудь Деклана.
 
И медленно начинаю толкаться в нее.
— Christo. Так. Туго. — Я выдыхаю сквозь стиснутые зубы, проталкиваясь все дальше и дальше, пока бедрами не упираюсь в ее роскошную задницу. Испытывая удачу, я немного отклоняюсь и шлепаю ее по заднице. Она сжимает нас, как в тисках, и в глазах темнеет так быстро, что я чуть не теряю сознание.
— Джи. Ты придурок, — отвечает Деклан на мое шлепанье по заднице. Он с трудом говорит, так как еле сдерживается. Бетани все еще обхватывает нас крепче, чем когда-либо, и думаю, что, возможно, довел ее до оргазма. Проходит мгновение, но она, наконец-то, расслабляется вокруг нас, и я чувствую, что не собираюсь ограничиться одним шлепком.
Восстановив самообладание, я хватаюсь за грудь Бетани, притягивая ее к себе.
— Ты в порядке, Tesoro?
Она хмыкает в ответ.
— Ммм… Лучше не бывает, Джио.
Я улыбаюсь ей в волосы, медленно подхватывая мягкий ритм. Чувствую, как членом упираюсь в член Деклана, когда мы входим в ритм тандема. Мы трахаемся в нашем обычном безумном ритме, и мне это нравится. Наши тела движутся в чувственном движении, когда Синклер, наконец, перемещается, чтобы встать над Декланом. В комнате кровать с балдахином и перилами по всему периметру, чем Синклер и пользуется: одной рукой он опирается на нее, а другой направляет себя к губам Бетани.
Она открывает рот, и член проскальзывает внутрь.
— Такая жадная девочка, да? Тебе нравится, когда тебя трахают в каждую дырочку три толстых члена, правда, котенок? — Она вздрагивает от грязных словечек Сина, но они подталкивают ее все ближе и ближе к кульминации, как ничто другое. У Сина хорошо подвешен язык, но в сексе он совершенно мерзок, и ей это нравится. Черт, да я и сам фанат.
Мы все двигаемся в идеальной гармонии, пока напряжение, которое накатывает на нас, становится все труднее игнорировать. Толчки Деклана становятся глубже, жестче и неистовее. Он толкает бедра до такой степени, что оба наших члена одновременно входят все глубже, а стоны Бетани звучат все громче, даже когда Синклер проникает в ее горло членом каждые несколько толчков.
Дыхание у нас неровное и прерывистое, мы все ругаемся и стонем. Я смутно различаю русские проклятия из-за двери, но уже настолько потерялся в ощущениях, что мне наплевать. Деклан предупредил братьев Бетани, так что им придется смириться с тем, что их младшая сестра занимается умопомрачительным сексом.
Я поднимаю взгляд и вижу, что Синклер изо всех сил пытается сдержаться, и, ухмыляясь про себя, смазанной рукой ласкаю его яйца. Его глаза широко распахиваются, а голова откидывается назад, когда начинаю массировать их, а затем перемещаю палец к его заднему проходу и надавливаю на него, одновременно совершая круговые движения. У него замирают бедра, и Син теряет полный контроль. Я смотрю, как он, запрокинув голову, ругается, и его член дергается и заливает рот Бетани спермой.
Я так заворожен, наблюдая за ней, что когда она отстраняется и откидывает голову назад, мое тело покрывается мурашками. Яйца подтягиваются сильнее, чем удары полузащитника, и оргазм обрушивается на меня.
— Черт! — кричу я, когда сперма заливает презерватив.
К тому времени, как спускаюсь с высот, я перевозбужден настолько, что мышцы подергиваются в странном ощущении «засыпания». Я падаю на кровать между Синклером и Бетани, когда мир возвращается в фокус после самого умопомрачительного оргазма, известного человечеству.
— Святые угодники. Это было охрененно. — На то, чтобы произнести эти простые фразы, уходит мгновение, но мы все смеемся и соглашаемся.
Я чувствую себя вялым и сонливым, когда мы все укладываемся, и едва помню, как снял презерватив и бросил его на пол. Сейчас мне не до него. Каким-то образом мы оказываемся под одеялом, и я благодарен, когда бормочу им всем «Я люблю вас» и проваливаюсь в царство мертвого сна.