Советница из Хаоса (СИ)
Первое что меня шокировало — это реакция тела на запахи, исходящие из приоткрытой двери. Огромная, двустворчатая, в нее берелеска можно было занести. Благо, что там что-то громыхало, звенело и бурлило, поэтому бурчание моего живота в ответ на запахи никто не услышал. А то, если услышат, бояться перестанут.
Потоптавшись немного у дверей и пообнимавшись с книгой, я предельно себя накрутила подбадривающими лозунгами вроде: "ты тварь Хаоса, ты самый грозный монстр в этом мире, ты величайшая советница в истории всех миров, ты непревзойденный инквизитор Хаоса, глава клана Рун", после чего стиснула зубы, решительно свела брови и... тихонько вошла в комнату, испуганно осматриваясь по сторонам.
Просторное помещение с несколькими рядами столов вовсе не пустовало в этот ранний час. Несколько металлических емкостей стояло на артефактных плитах, и в них уже что-то бурлило и кипело, вызывая у меня озноб по спине. В дальней стене был расположен огромный очаг, на котором уже обгорало какое-то животное, насаженное на вертел. И после этого люди горят, что твари Хаоса жестоки. Я такую комнату последний раз видела в чертогах Повелителя, только там мы называли это пыточной. Котлы, огонь, ножи, крюки — все эти приемы давно известны, но кажется, что назначение на этот раз у них иное.
Я ожидала, что все стены будут бурыми от толстого слоя многолетней присохшей крови, но кроме блестящего чистотой металла не увидела ничего. Странный сетчатый потолок, в который втягивались все пары из котлов, находился на высоте пяти метров, как и в рунном зале. Те, кто строил этот дворец, явно хотели размаха и простора.
Но самое важное — здесь были люди. Точнее, человек. Предположительно женщина. Огромная, не менее двух метров роста, широкая, с суровыми бровями, темной лентой нависающими над внимательными черными глазами и совершенно мрачным взглядом, она производила поистине сильное впечатление. Да чего уж там, даже я впечатлилась. А уж как нож мелькал в ее мощных руках, загляденье просто. Замерев в дверях, словно застигнутый врасплох воришка, я прижимала к себе книгу и не знала, что нужно делать дальше. Попросить о помощи? Приказать? Самой поискать что-то? Еще и Ллойд притих, оставив меня без сведений.
Женщина (предположительно) тем временем заметила меня и окинула тяжелым взглядом. Бездной клянусь, я думала, она в меня этим ножом сейчас запустит, пришпиливая к двери, словно бабочку. Поэтому я не придумала ничего лучше, чем окинуть ее тяжелым взглядом в ответ. Пусть знает, если что, я тоже в нее кое-чем запущу, и ей это не понравится гораздо больше.
Но в драку женщина даже не мыслила ввязываться. Воткнув нож в разделочную доску, на которой лежал измочаленный кусок мяса, она отошла к одному из многочисленных шкафов, достала какую-то миску, взяла в руки черпак и подошла к одной из бурлящих кастрюль. Зачерпнув зловонную жижу, она плюхнула ее в миску, отбросила черпак в сторону, взяла ложку и понесла все это на стоящий в отдельной зоне стол, вокруг которого располагались стулья.
Я не моргая следила за ее перемещениями, немного позабыв о цели своего визита, а когда она вернулась к многострадальному мясу, то вновь подняла на меня тяжелый взгляд. Ее верхняя губа приподнялась, обнажая желтые зубы, а у Ллойда нервно дернулась закладка.
— Садитесь. — процедила она низким хриплым голосом, а я чуть не исполнила приказ прямо там, где и стояла. От конфуза меня спасла исключительно природная упертость.
— Зачем? — в тон ей процедила я, крепче прижимая к себе книгу.
— Вы же есть пришли. Еда на столе. Садитесь. — бросая рубленые фразы, пробасила женщина.
Ну да. Я есть пришла. Вот, значит, как еда выглядит? Осторожно приблизившись к столу, я вспоминала все, что могла, об отравлениях, но припоминала мало. Отравить у нас можно было, в основном, после укуса некоторых тварей. Все-таки Высшие не едят, поэтому с ядами знакомы мало. Но это же кухня императора, да?
Отодвинув стул, я села напротив исходящей паром миски и замерла.
— Зачерпни, положи в рот, пережуй и глотай. — тихо прошептала книга, поняв мои затруднения.
Последнее, чего я хотела в этой жизни — положить ЭТО в рот. Даже мелькнула мысль плюнуть на все и вернуться к Повелителю. Организовала бы переворот, подняла бы кланы, заточили бы его куда-нибудь, да и зажили бы припеваючи. Нет, это трусость. Я не убоюсь трудностей и все перенесу. Взяв в кулак ложку, я неловко зачерпнула варево из миски и стала медленно подносить ее ко рту. Щеку жгло пристальное внимание женщины, которой тоже было интересно, как я это жрать буду. Тяжела советничья доля.
Сделав глубокий вдох, я открыла рот и вложила в него ложку. Еще не поздно просто вытащить ее и придумать какое-то руническое заклинание, чтобы никогда не хотеть есть, но...
— Вкусно? — раздался раскатистый рык неподалеку. От неожиданности я сомкнула челюсти, содержимое ложки опрокинулось в рот, и мне ничего не оставалось, как начать жевать.
Официально заявляю: Повелителю эта пытка пришлась бы по вкусу. Если бы он это сейчас видел, то не только простил бы мне все на свете, но и принял эту женщину в штат. Кипяток обжег нежную слизистую рта, но это только начало. Абсолютно дичайшее сочетание чего-то кислого и очень-очень горького на слезу меня прошибло, а я не плакала с тех пор, как... В общем, давно не плакала. И так плохо мне еще никогда не было, клянусь Хаосом.
С трудом проглотив мерзкий комок, я с невыразимым страданием представила, что вот так теперь будет всю оставшуюся жизнь. Каждый день. По три раза. Впервые я задумалась о том, что стоит вернуться в Хаос и лично прикончить Повелителя. Именно этим супом. Это просто невыносимо. Но неподалеку стояла громила с ножом и все еще ждала моего ответа. Вот что мне тебе сказать?
— Кошмарно. — сиплым голосом ответила я правду и шмыгнула носом. Скорее всего злая повариха сейчас кинется мне мстить за оскорбление, но я готова. Не готова я оказалась к тому, что она тяжко вздохнет и скажет:
— Я так и думала.
— А зачем тогда дала мне это? — повернувшись и посмотрев ей прямо в глаза, открыто спросила я.
— Попробовать. — еще грустнее ответила она, опуская взгляд на измочаленное мясо. — Я только сегодня сюда на работу устроилась. Первый день. Даже пришла пораньше, чтобы не опоздать. Но готовить оказалось сложнее, чем я думала.
— Вот как? А чем ты занималась раньше? — вдруг стало мне любопытно.
— Самооборону преподавала. — мрачно ответила она. — Пока нас не закрыли.
— Я смотрю, тебе не очень нравится готовить. — проницательно подметила я, поняв, откуда такое владение ножом. Если честно, я не удивилась, если бы она сказала, что раньше занималась... грабежами. Это вот прям ее, честно.
— Не мое это. — кивнула женщина, поджимая губы. — Соседка помогла сюда устроиться помощницей младшего повара. Мне очень деньги нужны. А здесь оплата хорошая.
— Зачем же тебе деньги такой ценой? — озадачилась я. Работа должна приносить удовольствие, и не кому-то, а именно нам. А еще подумалось, что устраиваться на работу без навыков этой работу, тем более во дворец, очень странно. Кто ее вообще впустил сюда?
— Бабушка заболела. — буркнула женщина-гора. — У нее кроме меня никого нет. Лечение дорогое очень, нам не хватает. Еще еда, жилье, налоги. В общем, пришлось.
— Здорово, наверное, когда у тебя есть бабушка. — вздохнула я, откладывая ложку в сторону. — Скажи, а ничего другого из еды нет?
— Сейчас поищу. — хриплым голосом ответила помощница младшего повара, после чего снова воткнула нож в доску и ушла куда-то.
— Колоритная особа. — тихо сказала я книге, остановившись взглядом на том ноже. В доску он был воткнут на этот раз по самую рукоять. — Кажется, она расстроилась.
— Да я едва не обделался, когда она на меня посмотрела. — тихо поделился со мной друг.
— И чем же обделываются такие мудрые книги, как ты? — широко улыбнулась я, ощущая, как настроение понемногу улучшается.
— Чем-чем... Рецензиями. Чего пристала? Я образно выражаюсь. — буркнул друг и затих.