Док. Филант. Финальный бой (СИ)

— Во, лупит! — смахнув воду с лица, проорал Тавгай, стараясь перекричать шум мотора и стрельбы. БТР нёсся на всех парах к воротам города. Крутым фейерверком над стенами показался бы в мирное время суматошный обстрел с обеих сторон.
— Чей участок⁈ — спросил раненый боец из стрелкового расчёта.
— Лешего молодняк зверствует! — криво усмехнувшись, ответил Тавгай. — Его участок! А с «Джигита» — дед, из крайних свежаков который.
— Хрена се! — удивлённо воскликнул раненый. — Где он таких ток находит⁈ У нас — что не свежак, то — фигня голимая, стопудово, редко дельные попадаются, а у батьки нашего в кого ни тыкни — самородок. Хм… — это он уже пробурчал себе под нос с задумчивым видом, но Тавгай прекрасно расслышал и сказанное ему не понравилось.
Он давно хотел попроситься в отряд Лешего, но всё как-то не решался, переживал, что такие, как он, Лешему не ко двору, и сильно расстроился, когда, вернувшись с очередного задания, узнал об уходе Мухи и Тороса. С этими бойцами он был дружен, и с их уходом из подразделения Тавгай, не очень-то общительный, с постоянным волчьим взглядом, вовсе ушёл в себя, превратившись в почти киборга с единственной эмоцией — яростью. Слушалась эта машина смерти и досконально выполняла все приказы только Прапора, которого Тавгай чтил на втором месте после БАТЬКИ.
БТР с грохотом перелетел через подвесной мост, промчался сквозь тоннель, остановился в колодце, за двойными стенами. Бойцы поспешно выбирались из транспорта, вытаскивали раненых. Подоспели свежаки, приставленные к Батону медбратьями, унесли новых пациентов, а все, способные держать оружие в руках, рванули на стены. Бой продолжался…
* * *
На границе черноты, недалеко от острова.
— Ну и зануда высокомерная эта Катенька, — жаловался Микроб Разбою во время прочёсывания небольшой деревеньки, расположенной посреди леса, у границы чёрного кластера.
— Ты, наверно, забыл, что она — Высшая и гораздо старше Умника? По идее, Катенька должна была взять его под опеку, как младшего, или вызвать на бой, но она просто признала его первенство, хоть, и не сказала об этом семье, но слушается Умника во всём, а это уже о многом говорит.
— Для неё мы — просто стая, а не семья. Она не воспринимает, как мы, значение этого слова, а мы её в семью пока что не принимали. И о чём говорит такое поведение? Думаешь, гендерное превосходство на неё повлияло? Память из прошлого сыграла злую шутку, и она, вроде как, питает чувства к нашему вожаку? Я не думаю, что это возможно, потому как гормоны, отвечающие за половую принадлежность, у нас отсутствуют, а на одной памяти никакого лямурного влечения не бывает. Химия, брат. — Микроб многозначительно кивнул головой, подтверждая собственное изречение.
Разбой остановился и внимательно посмотрел на младшенького, будто пытался разглядеть что-то в недрах его черепа.
— Чего? — не понимая такого поведения брата, спросил Микроб.
— Да, вот, думаю, как в таком доходяге помещается столько разных мыслей и таких умных слов.
— Ничего я не доходяга! Ещё немного, и рубером стану! — Возмутился матёрый кусач.
— Мы с тобой в один день сюда попали, из одного города, и я уже до элиты дорос, а ты даже до рубера не дотянул, а вот думал бы поменьше и ел бы почаще, гляди, хоть Моню бы догнал. Этот — тоже мыслитель недоделанный. Правильно Док сказал, что у вас, у обоих развитие мозговой… — Разбой задумался, вспоминая умное слово.
— Деятельности, — помог Микроб.
— Ага, вот это самое развитие у вас намного опережает обычное, и паутина ваша гораздо светлее нашей. Возможно, споры у тебя и у Мони немного по-другому работают, не так, как у большинства Иных.
— Говоришь, у меня паутина светлее? — задумался Микроб и, оттопырив нижнюю губу, автоматически поскрёб когтем налобную пластину.
— Да, самая светлая из всех нас, а у диких она темнее, чем у Борзи. Не замечал разве?
— Нет… не замечал… — мутант уже летал где-то далеко в «облаках».
Разбой слегка пихнул тазом брата (оба шли медленно, на четырёх конечностях), и тот, шустро просеменив вбок переставными шагами, чуть не завалился, гулко приложившись о добротный забор.
 
— Очумел⁈ — Возмущённо заурчал Младший.
— Про задание забыл, мозговой индиго⁈
— У меня идея появилась по отбору кандидатов в ученики, — не обратив внимания на злой тон Разбоя, снова задумчиво произнёс Микроб. — Надо обязательно Умнику рассказать и Доку тоже.
— Сейчас нам надо наших караулить и врага не прозевать, а не обо всякой всячине думать. Прохлопаем скрытов, вот Умник обрадуется и по голове нас так погладит, что…
— Замри, — тихо уркнул Микроб и повёл носом, пытаясь уловить лёгкий запах пота, аромат которого только что мимолётно донёс ветерок.
У соседнего забора, вроде обычно, расположился куст ярких цветов, но всё же почему-то он не вписывался в общую картину.
— Идём скорее, Разбой, не мешкай, — быстро Микроб поспешил в лес. — Это не цветы, нам глаза отводят, там — люди. — Сказал он, как только они скрылись с открытого пространства за густой листвой деревьев и кустарником. И уперев лапой в грудь Разбоя, тем самым остановив его порыв тут же вернуться, добавил. — Давай подождём, пока они сами вылезут, не нравится мне, что эти люди вот так цветочками прикинулись.
— У них Сенс есть, раз прикинуться успели.
— Не факт. Ты так мною о забор грохнул, что и глухой бы расслышал. Да и ресурсы дара не безграничны, кончатся рано или поздно. Будем ждать.
— И сколько ты предлагаешь их пасти? А если сейчас наши вернутся? У нас и так времени мало, Док нам что сказал делать, забыл? Да ещё и эти в доме сидят, а если высунутся?
— Нам сказано охранять, мы и охраняем. На силу брать не всегда годится, иногда и головой подумать полезно, или ты всерьёз решил, что у тебя девять жизней?
— Мя-у, — выдал Разбой, покосившись чёрным глазом на мелкого.
— Пойди, со скреббером пошути так, — тихонько уркнул Микроб. — Посидим. Поспешишь — людей насмешишь, а подождёшь — сытым пойдёшь. Тем более, их не много, быстро управимся. А лётчики спят сейчас и никуда не выйдут, не боись.
— Ладно, уговорил. Есть и вправду, чёт, охота. — Разбой мечтательно, с аппетитом посмотрел на виднеющийся вдали пышный куст.
Ждать пришлось недолго, всего пять минут, и проявившиеся в пространстве четыре бойца ощерились оружием в сторону мутантов. Один из них держал на плече гранатомёт типа «Вампира». Люди явно нервничали и о чём-то переговаривались, спорили ожесточённо.
— Надо в сторону пройти немного, — тихо сказал Микроб. — Хочу вычислить, кто из них сенс. Может, кого-то живым взять? Вот не нравятся они мне очень, чувствую, что не так с ними что-то.
В этот момент один из вояк положил руку на гранатомёт и, зло что-то сказав, опустил дуло к земле, развернулся лицом к лесу и крикнул:
— Умник! Мне нужно поговорить!
Сложив на землю всё своё оружие, он поднял руки и медленно двинулся вперёд.
— Вот это номер, — счастливо проурчал Разбой, — еда сама в пасть топает.
* * *
Муха уверенно вёл отряд из шести человек сквозь лес, сказав предварительно:
— В этом месте есть, где обсохнуть и чаю попить, а до Острова отсюда самое близкое расстояние, часа полтора в одну сторону.
Вышли к крохотной деревеньке в двадцать с небольшим домов, не стаб, но место тихое, перезагрузка ещё не скоро. Разместились в одном из домов. Мутанты во главе с Умником подоспели уже к обеду.
— А Катенька в те земли не пойдёт! — Сказала, как отрезала «девочка», учуяв черноту. — Со скреббером вы дружбу водите и по земле, несущей смерть, вы ходите. Я не могу так. Нет, нет. Я не пойду! Идите сами, коль уж так хотите, а я вас подожду. Иль нету смысла ждать мне тех, кто с головой своей не дружен? Скажи, хоть ты, о брат по крови, — обратилась она к Киру. — Иные ведь не смогут выжить там! Вы все умрёте! Вы уйдёте… и снова я одна останусь тут. Печально мне.