Док. Филант. Финальный бой (СИ)

Спустившись в подвалы, Седой, заложив руки за спину, медленно прошёлся вдоль коридора, внимательно рассматривая через решётки измученных военнопленных. Кто-то сидел, привалившись к стене камеры, кто-то лежал прямо на бетонном полу, кому-то посчастливилось устроиться на матрасах. Никакой мебели, типа кроватей, в камерах не было. Отхожее место — маленькая дырка в полу, вот и вся обстановка.
— Сегодня нам поступила интересная информация и, поразмыслив, мы решили ею с вами поделиться, — неспешно, но зычно заговорил Седой, продолжая вышагивать в сопровождении соратников.
Люди в камерах стали переговариваться, кто-то, посмеиваясь, хмуро спросил:
— И с каких таких яиц нам такая радость вылупилась?
— Из рыбьих, — не меняя выражения лица, ответил Седой, даже не взглянув в сторону пересмешника. — Верить услышанному или нет — дело ваше. Кир, включай.
Кир нажал на кнопку своего прибора. Видео, по понятным причинам, показывать не стали, оставив лишь звук. По окончании записи Кир вывел на вирто-экран списки «Мяса». Потом списки тех, кто был в курсе истинной цели авантюры и поддержал её не только согласием, но и активным действием.
— Ну, а теперь, господа Эмберцы, думайте сами, верить этой информации или нет, — громко произнёс Седой после завершения показа слайдов.
В подвальной «гостинице» «дебаты» с жесточайшим мордобоем длились более получаса. Изначально люди пришли в шок и испытали растерянность, вскоре сменив это состояние на желание спасти родных, на праведный гнев и жажду мести, но поверили жутким спискам не все, и споры очень быстро перешли в драки.
Первыми, как ни странно, успокоились муры. Их держали в отдельных от Эмберцев камерах во избежание преждевременных и ненужных смертей.
— Да харе вам, придурки! — Проорал чей-то хриплый голос. — Наши вон, раскололись уже! Правду эти вещали, так и есть. А у вас, чего, никого из списочка не попалось? — глумливо хохотнул потрёпанный мур, вытирая об изодранную майку лицо и окровавленные руки.
В одних камерах продолжали мордобой, но в других — слова мура расслышали и УСЛЫШАЛИ.
— Я… разберу… тебя… руками… на органы, — медленно процедил сквозь зубы Бусел, разворачиваясь в сторону лысоватого соратника, чьё имя было среди «знающих». — Говори… падла… — шагнул он к мужику, вперив озверевший взгляд в него.
Желающих на ручную разборку сокамерников без наркоза оказалось более, чем достаточно — девяносто восемь процентов от числа сидящих. Муры тоже «возмущались», узнав, как их развели и как подло попользовали. Те два процента, оказавшиеся в курсе событий и разоблачённые перед своими же, после «расспросов» прожили всего несколько минут. Как разбирают «мясо» руками я увидел впервые… Ребят не останавливали в камерах, дали им выпустить пар. Муры со своими поступили иначе. Лучше бы их разорвали тогда так же, как и тех Эмберцев. Даже Арману стало плохо от увиденного. Меня вывернуло прямо в коридоре…
Пока в ущелье был бой. В тот же день, в ту же ночь.
На подступах к когда-то населённого пункта, проезжая мимо кладбища, группа нарвалась на засаду. Первый залп гранатомётчиков попал по головной машине. БТР загорелся. Среагировали быстро, и потому обошлось без потерь. Но только пока. Начали разворачиваться. Очередным залпом РПГ Эмберцы подбили второй БТР. Пока выскакивал сапер по имени Леба, в него попал снаряд, содержащий фосфор. Парень сгорел заживо прямо на подножке броневика.
Сразу погиб стрелок-наводчик Гаврик, когда одна из гранат попала в люк БТРа. Последним, кто оставался в машине, был Гопа. Все, что находилось в машине: огнемёты, гранатомёты, тротил — сдетонировало. Взрывом оторвало башню.
Как только группа попала в засаду, радист вышел на связь с КП Парадиза и доложил заместителю командира отряда о произошедшем.
Явно находясь в шоковом состоянии, он кричал:
— Мы попали в засаду! Два БТРа горят! Все в машинах погибли, боезапас сдетонировал! Мутанты на подходе! Наши отстреливаются, но у противника превосходящие силы! Запрашиваю подкрепление! Запрашиваю подкрепление!
 
Из машин, возвращающихся в Парадиз с задания, где-то в трёх-пяти километрах от места трагедии, были отчетливо видны два чёрных столба дыма.
Командир взял бинокль — это горели БТРы Тиглая.
Тиглай вытаскивал людей из подбитой машины в тот момент, когда взрывом оторвало башню. Из люка, как из паяльной лампы, вырвался сноп огня. Глаза спасли специальные, затемнённые, глухие очки (дар ночное зрение), но все же ему обожгло лицо. Потом командир получил сквозное ранение руки, чуть позже — ноги и ягодицы. Бой продолжался. У него оставалась последняя граната Ф-1. Из-за полученных ран её пришлось кинуть левой рукой, к тому же парень лежал на земле. После взрыва один из осколков попал во вторую ногу. Благо, это ранение оказалось лёгким.
Пока все отходили, на прикрытии осталось несколько человек, гарантированно жертвуя собой ради шанса на спасение остальных…
Заместитель командира отряда сразу же выслал на помощь ближайшую от места боя бронегруппу во главе с Карпом. Через пятнадцать минут он доложил, что ведёт бой совместно с группой Тиглая на южной окраине населённого пункта. Противник силой до пятидесяти человек постоянно обстреливает позиции, занятые бойцами Парадиза. Старший группы Тиглай ранен, с ним вместе семь трёхсотых. Двухсотых пятеро. Мутантов становится всё больше, они тянутся на шум.
Получив информацию об обстановке в районе боя, замком отряда доложил о ней командиру бригады, после чего на двух БТРах и одной ЗСУ-23–4 «Шилка» выдвинулся для оказания помощи ранее высланным группам.
Вспоминает разведчик Тиглай: «Патроны кончились. Приготовил последнюю гранату. Разогнул усы чеки. В этот момент пролетели беспилотники, танк откуда-то появился. Вытащили меня, начали откачивать: капельницу поставили, спек вкололи. Потом ничего не помню, отключился».
К моменту прибытия второй бронегруппы к ним присоединились танк и одна БМП от группы, высланной на задание прошлым утром.
Прибыв на место, замком отряда обнаружил один горящий БТР на спуске к городскому кластеру и второй — правее на сопке, видимо, выдвинутый для прикрытия отхода бойцов. Далее он развернул свои БТРы, которые открыли огонь из 14,5-мм пулемётов по позициям Эмберцев, и дал команду командиру зенитно-артиллерийской группы, Митяю, прибывшему на «Шилке», отойти на окраину кладбища и обработать этот «рассадник», к чёртовой матери, уничтожив разом и мутантов, и Эмберцев. Вся южная часть города была стёрта за несколько минут.
После окончания боя разместили по машинам своих раненых и погибших, добили всех чужих, которые подавали признаки жизни, и собрали весь доступный трофей, не погребённый под бетонным крошевом. Оставалось достать только Гопу и Гаврика, но БТРы пылали так, что к ним невозможно было приблизиться.
Один из парней, прибывший на танке, вызвался вытащить тела сгоревших ребят. Он полностью разделся и шагнул в огонь. Вскоре показался с горящим телом Гопы, уложив его на траву, вернулся за Гавриком. Трупы облили водой, завернули в брезент и погрузили в одну из машин, а огнеустойчивый паренёк ловил откат на руках товарищей.
Дело шло к полуночи.
Примерно в двух километрах от Парадиза, на одном из постов, произошла попытка прорыва. Дежурные среагировали быстро, и в считанные минуты под руководством капитана Базы была развернута гаубица Д-30, и открыт прицельный огонь по наступающему противнику. Все это время Эмберцы палили из пяти или восьми ДШК и примерно стольких же миномётов. А в непосредственной близости от позиций стрелкового расчёта находилось до ста муров. Они лезли, как тараканы, судя по всему, многие были полностью неадекватными, поскольку большинство, стоя в рост, вели непрерывный огонь из стрелкового оружия и гранатомётов, даже не пытаясь спрятаться за укрытиями, и сражённые пулями, так и падали с идиотскими улыбками на лице.
Замком отряда уже видел очертания родного города в ночном полумраке, когда в небе вновь пролетели беспилотники, но на этот раз они были «подкованы» и держали курс чётко на город. Раздалась пальба со стен, один из «крестов», вспыхнув брызгами горящих осколков, спикировал прямо в ров, второй же успел выпустить свои ракеты и, заложив крутой вираж, дать очередь из двух пулемётных установок, прежде чем завалиться в самом центре Парадиза. Западные стены замерцали заревом, и донёсся грохот масштабного боя. Колонна, совершив резкий разворот, направилась на подкрепление.