Док. Филант. Финальный бой (СИ)

Кирд оскалился игольчатыми зубами и ближе подошёл к сидящему на чурбаке Лешему. (Прапор притащил дровину из лагеря специально для батьки).
— А хвост у тэбэ ести? — уже явно стебался командир, разглядывая невиданную «нечисть».
— Не думал, что вот так встретиться нам придётся, Никита, — вдруг замурлыкал кирд и протянул руку Лешему.
В воздухе повисла напряжённая тишина. Леший неузнаваемо поменялся в лице, услышав своё имя, про которое и сам давно позабыл, за столько лет, проведённых в Улье.
— Зазорно мне внешнику руку жать, — чеканил он каждое слово. — Откуда известно тебе моё… бывшее имя?
— По долгу службы, — недовольно скривился Гурл и убрал свою руку. — Таких мутантов, как ты, Кир с братом и немногих других, которые полноценно прижились в этом мире и, достигнув определённых высот, не потеряли вкус к жизни, я обязан знать, желательно, в лицо. Я понимаю причину такого отношения ко мне и не обижаюсь.
— Да клал я на обиды твои… — фыркнул Леший.
— Ну, ладно, дело твоё, — усмехнулся внешник. — Кровь лаборанту сдай и можешь, пока, на наши рожи не смотреть.
Леший округлил глаза.
— А почку, случаем, тебе не требэ⁈ Али, можа, ещё какой орган⁈ — и многозначительно посмотрел себе на мотню.
Стоящий сзади Гурла человекообразный внешник с чемоданчиком прыснул в кулак. Леший наградил его тяжёлым взглядом и тот сделал вид, что закашлялся.
— Кир, а чего эт у нас внешники без масок шастають? Никак иммунные?
— В масках мы, — ответил вместо Кира Гурл и показал на миниатюрное устройство на носу. — Биотехнологии, отлично фильтруют воздух, не позволяя спорам проникнуть в организм. В скафандрах ходят отсталые неудачники, — хохотнул он и, подхватив Кира под руку, направился в сторону корабля, оставив молодого медика растерянно топтаться на месте.
— Вам необходимо сдать кровь, — начал блеять парень, со страхом глядя на Лешего. — Для обработки и подгона нанороботами протезов. После анализа программа выдаст доступные 3D варианты, и вы сможете выбрать то, что вам понравится.
— Валяй. Чего тебе: руку? — задрал Леший рукав, подставляя вены.
— Без разницы. Пойдёт и так. — Внешник, словно фокусник, несколькими манипуляциями сделал мини лабораторию из своего чемодана и, неуверенно шагнув к Лешему, на мгновение приставил маленькое длинное устройство к оголённой руке.
Устройство коротко цыкнуло.
— Всё. — Парень вставил эту штуку в прибор, похожий на нетбук. — Пусть обрабатывает. Это займёт несколько минут. А где второй объект? Ему необходимо пройти ту же процедуру.
Мы переглянулись.
— Второй объект, — недобро усмехнулся Прапор, — в лесу тебя дожидается. — И плотоядно так оскалился. — Ваша «отгонялка», — кивнул на корабль, — его сюда не подпускает. Так что, прОшу пАне! — чуть наклонясь, указал рукой направление, приглашая внешника прогуляться в лес.
Парню резко «поплохело», когда до него дошло, у кого сейчас предстоит брать кровь. Он громко сглотнул и побледнел.
— Нет! Мне нельзя покидать эту территорию! Давайте, вы сами, вот это несложно… — торопливо достал приборчик «кровозабора» и принялся мне показывать, как им пользоваться, иногда косясь на Прапора и на тёмный лес.
Прапор расстроено выдохнул. Леший улыбнулся, глядя на обломанного вояку, который явно предвкушал поржать над обгадившимся со страху внешником.
— Не печалься, друже. Им, — кивнул на парня, — ещё предстоит эти штуки нам пристёгивать, так что, будет ещё на твоей улице праздник. — Хохотнул весело.
Я взял «шприц» и направился к Умнику.
В последнее время у меня с ним образовалась странная ментальная связь. Хотя, что в этом мире не странное? Головой-то понимаю, что это всё тут вполне обычные явления, но вот психика пока что не до конца адаптировалась, и многие вещи меня часто приводят в ступор.
Мы с Умником могли разговаривать на расстоянии до сотни километров, а чувствовать эмоции друг друга — до нескольких сотен, но у меня это работало только по отношению к нему, и сколько я ни пытался наладить такой же канал с другими Младшими мутантами, всё тщетно. До приёма второй «Белой» я слышал Умника, но только на близком расстоянии, не более пары десятков метров, видимо, тогда во мне прорезался ещё один дар, теперь же он во много крат усилился, как и другие, уже имеющиеся. Кроме этого, пока что, больше никаких изменений со мной не происходило. У Тороса открылась новая грань старого дара, теперь он швыряется острыми кристаллами льда от мелких с иголку, до здоровых — килограмм на пятнадцать. Но от таких глыб энергия быстро истощается, оптимальный размер — грамм по двести. И так же усилились ещё два дара, которые до этого были малоразвиты. Командиры пока молчат, как партизаны о своих изменениях, связанных с белым жемчугом. Может, ничего не происходит, и причин на это хватает, а может, просто, не хотят говорить, пока не хотят. Муха от жемчуга отказался, сказал: «Напрасный перевод продукта, у меня организм другой и потребности другие. Ни в споранах, ни в жемчуге теперь нет нужды, только в черноте, без неё я слабею». Поэтому-то он и таскает на шее кусочек антрацита, как мини-батарейку.
 
— Умник? — позвал я мутанта, чувствуя, что он рядом, но не видя его.
— Бу! — раздалось над моей головой.
— Вот дурилка картонная.
— Жаль, что внешника того не привели, я бы пошутил.
— Ага, и довёл бы человека до сердечного приступа, а это, между прочим, уже международный скандал.
— Он — кирд, а не человек.
— Да похер, оно проблемы не меняет. Раззевай лучше варежку, шутник, им кровушка твоя нужна для анализа.
— Слышал. А-а-а… — раскрыл Умник пасть, вывалив язык, как на осмотре у врача.
После того, как он заговорил, развитие пошло с ошеломительной скоростью, вплоть до того, что он начал напевать мотивчики, шутить, травить анекдоты и решать лёгкие математические примеры. Пасть у этого мутанта никогда не закрывалась, голова от его болтовни пухла уже у всех. Речь стала чистой, свободной, только КАРЛОВА осталась, но, видимо, это в прикол. Я заметил, что уже пол-лагеря вместо «корова» говорят «карлова». Голос у Умника зычный, чуть с хрипотцой.
Вчера, когда мы вернулись, вечером по этому случаю устроили небольшую пирушку. Так вот, когда Леший чуток перебрал на радостях и затянул старую славянскую песню, Умник принялся подпевать, и такой у них дуэт получился слаженный и мощный, что люди весь остаток вечера в себя прийти не могли от изумления.
Взяв пробу крови Умника, я вернулся к медику и отдал приборчик. Переносная лаборатория уже стояла рядом с Лешим, который увлечённо рассматривал крутящиеся в воздухе голограммные объёмные изображения пары ног ниже коленей.
— Давай дальше! — командовал он внешнику, и тот переключал картинку.
— Хм… а эти, вроде, как лучше смотрятся… и эти вон, графики, повыше, чем у тех были.
— У этой модели встроенное ускорение и усиленная сердцевина из-за скоростных нагрузок.
— О-о! А вот это то, что мне и надо! Ускорение у нас и своё имеется, а вот усиленная, как ты там сказал?
— Сердцевина.
— Агась, она самая, это нужная штука. Всё или там ещё какие есть у тебя?
— Всё.
— Ну, тады, эти вот давай.
Внешник кивнул и, набрав комбинацию кода, вытащил «шприц» с кровью Лешего и вставил с кровью Умника.
— Я отправил заявку, время ожидания до трёх часов, — сообщил он и очень удивлёнными глазами уставился в свой аппарат. Потыкал, потыкал и снова уставился с непонимающим видом.
— Вы где взяли эту кровь? — озадачено глядя на меня, спросил парень.
— Где сказал взять, там и взял. Что-то не так?
— Не так. Наверное, сбой программы… она выдаёт результат смешанной расы.
— Ну, так он же — элитник, бывший человек… — начал было я.
— Нет, нет, у меня данные совершенно другие. Это, просто, невозможно. Извините, мне нужно пообщаться с начальством, — и, вытащив прибор с кровью, бегом умчался к кораблю. Не доходя двух-трёх метров до транспорта, исчез.
— Кажется, мы нажили себе проблемку, — буркнул Прапор, глядя вслед вдруг исчезнувшему внешнику.