Док. Филант. Финальный бой (СИ)

День близился к завершению, небо окрасилось в оранжево-красные тона. Взрывник лежал, раскинувшись звёздочкой, и глядел на кружащих птиц. Как же хорошо… Залезть по пожарной лестнице на девятый этаж, отмахав до этого несколько километров по буеракам, не всегда под силу взрослому, что уж говорить о ребёнке. Ноги и руки гудели, налившись тяжестью, поясница ныла, напомнив о недавнем падении, голова пульсировала болью, во рту насрали кошки, и в животе, кажется, начинался апокалипсис. Надо подниматься, искать надёжное укрытие для ночёвки, сделать живчик и поесть, но как же не хочется шевелиться…
  
Глава 7
 
Остров Гидры.
Третьи сутки мы шерстили Бункер, отыскивая всевозможные плюшки. Начали с хранилища биоматериала.
Здоровенная комната-холодильник вопреки ожиданиям полного облома из-за порчи содержимого продолжала работать все эти годы в экономном аварийном режиме. Тысячи контейнеров с бирками в морозильных ячейках содержали кровь и различные органы, вплоть до кусков мяса и частей брони элитников. Материалу, полученному от скребберов, принадлежал отдельный сектор с контейнерами подобного содержания, так же как и материалу от людей, иммунных с различными дарами. В жидком фреоне обнаружили колбы с неизвестной разноцветной субстанцией, слегка фосфоресцирующей. Кир перевёл закорючки на бирках: «Ускорение ТI80», «Сила RE15», «Прозрачный камуфляж JK6» и так далее.
— Кажется, это наши дары в жидком виде, — задумчиво тёр свою шею Прапор, разглядывая эти колбы.
— Мужики… — каким-то странным, севшим голосом позвал Кир.
«Старый» немец стоял перед раскрытой дверцей в ещё один отсек с блоками хранения. Пока мы с любопытством рассматривали доступное, не запертое, Кир пытался вскрыть запертое. Вскрыл…
С тихим шипением выдвинулся вперёд и раскрылся ступеньками длинный блок, открывая нашему взору подписанные ячейки.
— Что это? — поинтересовался Прапор, глядя через плечо Кира на равные квадратики с шумерской писаниной на торце.
— Жемчуг, — почему-то шёпотом ответил Кир и, достав свой белый платок, обтёр лицо.
Вытянул один из этих квадратиков, который оказался прозрачной прямоугольной ёмкостью, не более пяти сантиметров в длину. Там лежала средних размеров розовая жемчужина.
Справа от меня раздался грохот от упавшего предмета.
Это Торос выронил коробку, которую держал в покалеченных руках.
От неожиданности я дёрнулся и ощутимо врезал локтем в солнечное сплетение сзади стоящему Мухе. Товарищ поперхнулся воздухом. Обменялись, я извиняющим, он понимающим, взглядами и обратно уставились на контейнеры с жемчугом.
Больше сотни блоков, и в каждом блоке — больше сотни ячеек с цветным шариком.
Стояли молча пару минут у хранилища жемчужин…
— Вон там ещё одна такая же запертая дверь, — на грани слышимости произнёс Кир, указал на отсек с материалом от скребберов и снова промокнул лицо платком.
Рука мелко подрагивала. Все остальные находки тут же потеряли смысл и ценность. В тот день мы больше не исследовали бункер, состояние у всех было не то. Ели, отдыхали, приходили в себя от культурного шока, заставившего даже педантичного немца выражаться крайне некультурно. И переваривали проглоченные белые жемчужины… наблюдали за происходящим на поверхности, обсуждали будущие планы. Стали свидетелями нового Зова мутантов, прыгающих в бездну, и появления на свет маленьких скребберов. Два, не скажу, что чудесных, малыша багровыми желейными шматками перетекали при движении, мелко вибрируя и мурча, как здоровые коты. Заботливая мамаша только и успевала рвать на мелкие кусочки мясо и скармливать скребберёнышам.
Семь ртов сложно накормить, а сразу четырнадцать — это ещё уметь надо.
Утром следующего дня я увидел совершенно здорового Тороса, который с интересом рассматривал свои отросшие конечности и щупал то нос, то уши.
 
Муха наблюдал за этими действиями с ироничной улыбкой. Кир уже сидел за «столом Бога», а Прапор продолжал спать. Его смена была крайней.
Я лениво потянулся и зевнул.
— Голодный, как волк, — озвучил я своё состояние и нехотя поднялся с матраса.
— Хм, а когда было иначе? — усмехнулся Муха.
— Чего у нас там осталось после вчерашнего? — Торос полез проверять съестные запасы
— Да, считай, ничего. После жемчуга всегда жрать охота, будто год не ел, а после белого, так и подавно, — поддержал Муха мои гастрономические намерения.
— Ты так говоришь, словно каждую субботу его кушаешь, — ответил Торос, не поворачиваясь и явно уже что-то уплетая.
— Хорош трепать языком, лучше кофе сделайте и, действительно, сходите поесть принесите, а то сейчас вон ещё один желудок проснётся, — Кир кивнул в сторону спящего Прапора и снова уткнулся в виртуальный экран, затянувший интеллектуала Улья.
В этот день обследовали три этажа, начиная с минус шестого. Энергия у всех била ключом, работали мы быстро и продуктивно. Очень продуктивно, стащив в комнату временного пребывания целую гору разного и нужного. Кир в великом празднике хомяка, практически, не участвовал, всё сидел в медкорпусе, изучая и делая записи. Минус шестой этаж принадлежал лаборантам. Огромное количество неизвестного мне медицинского оборудования, записи, расходные материалы — всё это было бесценной находкой для таких людей, как Кир, я, Батон и, особенно, для Германа. Тот, наверно, и мать бы родную обменял на эти сокровища. Там-то Кир и застрял более, чем на сутки. Отоспавшись после первого захода, вернулся обратно, припахав ещё и Муху в качестве жёсткого диска. Фотографическая память парня позволяла воспроизвести запрашиваемую информацию, даже не зная её смысла. Муха, кажется, стал понимать многие символы и с интересом втянулся. Если бы мы периодически не приносили им еду, они, скорее всего, о ней и не вспомнили бы, полностью погрузившись в результаты исследований внешников.
Хомяк Прапора заплясал джигу, когда мы нашли блок охраны. Вояка смачно поцеловал странного вида автомат, скалясь в улыбке бабуина на брачных игрищах, нежно лепетал что-то под нос, умело крутя оружие в руках, выдвигая и нажимая всякие штуки.
— Блоки, такие маленькие, плоские, попадались? — не отрываясь от созерцания своего сокровища, поинтересовался командир.
— Да, вон там ящик целый, если, конечно, это то, что тебе нужно, — я указал рукой в угол комнаты, под стеллаж.
— Ящик⁈ Где⁈ ГЫ-ы-ы, — он ещё больше оскалился и ринулся в указанном направлении. Выхватил достаточно тяжёлую коробку, как пушинку, и, открыв крышку, аж прихрюкнул от восторга.
Мы с Торосом непонимающе переглянулись. Ну, оружие как оружие, на вид не особо мощное. От чего такая реакция? Странно.
Прапор заметил наши удивлённые рожи и, видимо, решил пояснить.
— Был у меня такой, давно. У стронга одного отжал, — усмехнулся, — за жемчуг. Ох, и долго же уламывал его, но уломал и не пожалел. Зарядных блоков, вот таких, — слегка пнул ногой открытую коробку, — правда, всего три было, но и того хватило несколько раз мне и бойцам моим задницы прикрыть, когда казалось, что уже всё, амба. Шаровую молнию видели? Вот, что-то вроде того. Прозрачный шар размером с яйцо, прожигает броню любой элите, а раз мы от скреббера отбивались, и вот этой-то штукой я его завалил, буквально, с двух выстрелов. И, что самое интересное, при попадании в неорганику — реакции ноль. Просто, сквозь стену пройдёт, и всё. В герметичных помещениях это оружие самое то.
Дослушав командира, я улыбнулся и подозвал его к вскрытому шкафу, похожему на гроб.
— Гы-ы-ы… прелесть моя-я-я, — вынимал, любовно осматривал и клал на место такие же автоматы, сияя, как медный таз, от счастья. А их там было штук тридцать.
— Ни один не продам… — мурлыкал Прапор, поглаживая и чуть ли не целуясь с ними. — И вам запрещаю, — сказал уже вполне обычным, рычащим тоном, зыркнув так, что на спине неприятно похолодело.