Нужная работа

Марвин не ответил: забрав со стола папку, он ухватил Дрона за пиджак на плечах и, поднатужившись, помог Далию занести тело в открывшуюся кабину лифта.
Кабина была маленькой, не рассчитанной на трех пассажиров с трупом. Поэтому напарники прислонили Дрона к стенке и подперли его своими спинами; с трудом втиснувшийся Граф ткнул в единственную нижнюю кнопку — лифт закрыл дверцы и рухнул куда-то вниз. Скорость была впечатляющая, не чета разболтанному лифту для технических служб: у Марвина перехватило дыхание, он почувствовал, что становится легче. Словно вот-вот воспарит тихим ангелом над полом и стукнется теменем об низкий потолок.
— Куда едем? — с трудом сдерживая подступающий к горлу бутерброд, просипел Далий. — Почему лифт аварийный?
Граф не успел ответить: кабина затормозила ход, остановилась и с коротким шипением открылась. В лицо Марвину подул прохладный ветерок, пахнущий чем-то знакомым — не то чтобы приятным, нет, но вызывающим какие-то смутные воспоминания. Что-то такое, с чем Марвин уже сталкивался.
Через плечо Графа был виден уходящий вдаль зал: громадный, ровно освещенный, с высоким арочным потолком и широкой площадкой ожидания. По правую сторону зала — в неглубокой траншее вдоль облицованной мозаичными портретами стены — тянулись поблескивающие сталью рельсы.
— Это же метро! — сдавленно произнес Далий и все-таки не сдержал съеденное, хорошо хоть Граф успел выйти из кабины. — Извиняюсь, — не слишком смутился напарник, — я не нарочно. Давка, духота, свободное падение. Обычный форс-мажор.
— Верно, — пропуская мимо ушей ненужные оправдания, согласился Марвин, — здорово напоминает узловую станцию столичного метрополитена. И наш хранилищный этаж заодно. Эй, Граф, куда родственничка девать? — Он повернулся к Дрону и невольно отшатнулся.
За время короткой поездки труп успел превратиться в мумию — темно-коричневую, с острыми скулами, впалыми глазницами и торчащими из рукавов пиджака пальцами-когтями. Костюм висел на иссохшем теле грузным мешком, отчего казалось, будто стоит до него дотронуться, как одежда мгновенно упадет, рассыпав в прах истлевшие под ней мощи.
— Загермард, — увидев мумию, хрипло сказал Далий, — даже два раза загермард. Эдак я одним бутербродом не отделаюсь, эдак мне еще и рулон туалетной бумаги понадобится. Нет, ну разве можно так пугать! Ей-ей, натуральное свинство со стороны гражданина усопшего.
Он выскочил из кабинки, не собираясь притрагиваться к мумии. Марвин тоже не горел желанием вытаскивать мертвеца, куда его потом девать? Пусть стоит себе в лифте, где тихо и спокойно — действительно, чем не склеп? Конечно, мумию когда-нибудь найдут, возможно, очень скоро, но на теле нет никаких ран. А потому, решил Марвин, скорей всего смерть Дрона спишут на резкое обострение нус-проклятия. Обычное дело для здешних мест.
Марвин отошел от захлопнувшихся дверец кабинки и лишь затем вспомнил о забытой на столе карте. Которая все объяснит сослуживцам Дрона, ведь они наверняка тоже пользовались услугами Фемаха. Высокопоставленное руководство как-никак, не рядовые офисные хомячки.
— Ну и черт с ним, — грубо сказал Марвин, — ну и плевать. Да пошло оно все!
— Чего ругаешься? — оглянулся на ходу Далий. — На мой бутерброд наступил, что ли? А, мелочи. Нас однажды в поле на учения возили, мы там как идиоты в противогазах бегали. И типа регулярно падали по команде «взрыв», «вспышка слева, вспышка справа», а поблизости коровы паслись. Знаешь, упасть в свежее коровье дерьмо гораздо круче, чем запачкать туфли каким-то крохотным бутербродом. Один плюс — меня объявили подорвавшимся на мине и освободили от дальнейшей беготни. Отправили форму отмывать.
Марвин невесело улыбнулся, однако байка Далия настроение ему все равно не подняла.
— А что за вспышки-то? — вяло спросил он в спину напарника. — Я не въехал.
— Знамо дело какие. — Далий оглянулся, хитро подмигнул старшему. — У нас же с лунтарями вооруженное до зубов перемирие, забыл, э? С тех пор как они на города свои реактивные метеоры направили, а мы им в отместку закрыли щитом солнце. Ну, ссыльные преступники-повстанцы. На Луне которые.
 
— Разумеется, — кивнул Марвин, — а как же.
Ни о каких лунтарях он слыхом не слыхивал, не было в его реальности подобных тюрем-поселений. В который раз Марвин убедился, что при множестве бытовых совпадений их действительности сильно разнятся: в его стране закоренелых преступников отправляли через магочервоточины в параллельный мир. Неизведанный, без возможности возвращения.
Марвин ускорил шаг, нагоняя товарищей.
Граф шел впереди, выискивая взглядом что-то известное лишь ему одному. Пистоль, небрежно засунутый сзади за кожаный поясок шорт, выглядел нелепо и опасно — Марвин не доверял поставленному на предохранитель оружию. Особенно когда оно не в кобуре, а болтается невесть в каком месте. Хотя был уверен, что Граф умеет обращаться с пистолем и знает, что делает.
— На, посмотри. — Марвин протянул Графу захваченную из кабинета папку. — Не знаю, что там, но название по теме. Про Фемаха, секретное.
Граф остановился, раскрыл папку и, словно позабыв, куда и зачем шел, начал торопливо перелистывать сшитые в углу листы. Марвин с надеждой поглядывал то на Графа, то на забитые машинописным текстом страницы, ожидая окончательного вывода. В том смысле, пригодилась папка или нет, найдет в ней Граф недостающие сведения или же ей прямая дорога к Далию, вместо желанного рулона туалетной бумаги.
Граф внимательно прочитал последние страницы, закрыл папку, а после с размаху запустил ею в мозаичную стену. Черная обложка стукнулась о портрет верховного президента и рассыпалась листами по траншее; сквозняк над рельсами подхватил секретные документы и, шелестя бумагой, поволок их к черному входу в туннель.
Марвин перевел взгляд с улетающих страниц на Графа, вопросительно поднял брови.
— Больше не нужны, — коротко бросил тот, собираясь идти дальше. Но, видя, что Марвин с Далием продолжают смотреть на него, снизошел до объяснений: — Вся найденная информация по Фемаху теперь тут. — Граф постучал себя пальцем по виску. — Собранная из разрозненных кусков в единое целое.
— Тогда давай делись этим целым, — потребовал Марвин. — Нам ведь тоже интересно! Как-никак одно дело делаем.
— И почему лифт — аварийный, — некстати напомнил Далий. — Надоело быть заинтригованным. Я, может, устал от непонимания.
— Слушайте, господа любознательные, — Граф упер руки в бока, — вам не кажется, что здесь не слишком подходящее место для долгих разговоров? Сейчас найдем транспорт и двинем к вашему Фемаху. Туда, где его содержат. А по пути я все расскажу… Насчет лифта. — Граф отвернулся и зашагал дальше. — Во дворце у каждого руководителя есть личный аварийно-спасательный эвакуатор на случай военной атаки или крупномасштабной диверсии. Для спуска в секретное метро с последующим отъездом в запасной центр управления. В защищенный подземный бункер, если точнее. Достаточно благоустроенный и комфортный.
— Бедные конторские хомячки, — вздохнул Далий, исподтишка толкая Марвина в бок локтем, — а их, стало быть, на произвол судьбы, да? Ни спецлифта, ни бункера, ложись и помирай. Нет, ребята, с таким подходом вам никогда не добиться популярности у офисных масс! Они, массы, печенкой чувствуют, что их в любой момент могут кинуть, а потому фиг будут выкладываться на работе по полной.
Граф не ответил, его мало заботили как «офисные массы», так и абстрактные рассуждения Далия. Дойдя до конца платформы, он спустился по служебной лесенке на уходящую в туннель бетонную дорожку.
— Нам сюда? — Далий с озабоченным видом остановился возле ступеней. — Я вообще-то надеялся, что ты организуешь какой-нибудь президентский состав. Или хотя бы депутатский вагон с самоходным двигателем. А в итоге, получается, опять придется пешком, как простому электорату?
— Размечтался насчет состава, — хохотнул из темноты Граф. — В техническом отсеке стоит дрезина, на ней и поедем. Туда, куда нам нужно, вагоны не ходят.