Нужная работа

Марвин остановился, рассматривая невесть откуда взявшуюся одноэтажку. Судя по рослому молодняку, здание стояло заброшенным лет десять, не менее. И вряд ли имело отношение к его недавним пожеланиям насчет обустроенного жилья.
— Дом, милый дом. — Далий подошел к старшему, оценивающе оглядел постройку. — Не пять звездочек, конечно, и даже не одна, реальное барахло с жирным минусом, но для ночевки сойдет. Нет, Марвин, плохой из тебя шаман. — Он принюхался. — Тьфу, кошками воняет… Мог бы уточнить, что хочешь не кирпичную развалюху с кошачьим сортиром, а виллу с сауной и бассейном. Эх, ну почему я не видящий? Уж я бы организовал все как надо. — Продолжая ворчать, Далий вошел в дом: теперь речь шла о зря невостребованном холодильнике с деликатесами, винном погребе и упущенном кордебалете с оркестром.
Вскоре голос Далия стал тише, а вместо понятных слов до Марвина доносился лишь неровный гул — казалось, что по неосвещенному дому бродит привидение, невнятно страдая о своей трагической гибели.
Марвин пропустил мимо ушей стенания напарника — какой от них прок! Пусть возмущается, скоро отыщет что-нибудь для себя любопытное и перестанет переживать, это же Далий… Его беспокоило другое: возле двери, ближе к разбитому окну, висела прямоугольная, едва заметная под слоем грязи доска-вывеска. Как правило, подобные вывески есть на каждом казенном учреждении, с названием организации и расписанием ее работы. А потому, если очистить доску, наверняка станет понятно, что раньше находилось в этом доме. И что можно от него ожидать.
Освещение было никудышным, небо еле-еле просвечивало сквозь прорехи крон, но, когда Марвин протер стеклянную поверхность, под ней проступила четко различимая серебряная надпись: «Блок охраны, западный участок, сектор 3». Марвин невольно вспомнил самодельную вывеску над воротами, там тоже упоминался некий третий сектор.
— Интересно, эта охранная шарашка имеет какое-нибудь отношение к минусовнику? — Он сорвал пучок травы, нервничая, вытер испачканные руки. — Если да, то мы сделали круг и теперь развалины с самоходными мертвяками где-то неподалеку. Хотя, — с надеждой сказал Марвин, — возможен и вариант Далия. Действительно, что стоит комплексу перенести никому не нужный охранный блок в другое место? Общая картина мироздания не нарушена, никто не пострадал и вообще вряд ли заметил ту перестановку. Короче, буду придерживаться этой версии, — решил он. — А утром разберемся.
Внутри здания что-то с грохотом рухнуло, раздался отдаленный вопль Далия. Марвин понимающе усмехнулся и заторопился в черный коридор.
В доме было темно, холодно и действительно несло едкой мочой, наверняка звери наследили. Ладно если куницы или лисы, а вдруг кто покрупнее? Скажем, рысь или медведь… Марвин понятия не имел, какое хищное зверье может водиться в здешних краях. Потому, озаботился он, перед ночевкой надо будет хоть как-нибудь закрыть дверь, на всякий случай. Не хватало еще, чтобы их загрызли во сне, не для того они сюда шли.
Напарник отыскался в последней по коридору комнате. Пока Марвин изучал вывеску, неугомонный Далий раздобыл где-то керосиновую лампу и спички, зажег ее и поставил на высокую тумбу возле стены. Похоже, опыта работы с лампами у напарника не было — светильник густо чадил, забивая керосиновым запахом едкую кошачью вонь. Что в общем-то даже устраивало Марвина.
Возле тумбы белела россыпь черепков, в которых легко угадывались останки гипсового бюста; лежавший сверху фрагмент с гневно выпученным глазом настойчиво сверлил взглядом незваных гостей. «У деятеля, с которого лепили бюст, однозначно был тот еще характер, — подумал Марвин, отшвыривая ногой гипсовый глаз куда подальше. — Дерьмовый, если точнее».
— Оно само упало, — честно предупредил Далий, заметив движение Марвина. — Я только пододвинуть хотел, для лампы. Типа чем выше, тем светлее.
— Мелочи, — отмахнулся Марвин. — Что у нас здесь? — Он огляделся, рассматривая скудную обстановку.
Ничего интересного в комнате не было: стол с грязными тарелками, несколько поваленных табуретов и пара лежаков вблизи двери. В дальнем углу на одноногой подставке громоздился деревянный ящик непонятного назначения, с мутно-стеклянной лицевой стороной.
 
— Ты в другие комнаты заходил? — Марвин взял лампу, подкрутил фитиль, чтобы тот не чадил, присел перед ящиком: под стеклянным квадратом торчали две круглые ручки, между ними протянулась шкала со сделанными от руки метками и с застывшей где-то посреди красной стрелкой.
— Еще не успел. — Далий сел на корточки рядом со старшим, покрутил одну из ручек — ожившая стрелка с легким скрипом побежала по шкале.
— Любопытное устройство. — Марвин провел пальцем по стеклу. — Интересно, для чего оно?
— Я подобное в музее видел. — Далий постучал ладонью по ящику, тот отозвался дребезжащим звуком. — Визор, прообраз инфошара, натурально эпическая древность. Хлам, короче. — Он пренебрежительно отряхнул ладони, встал. — Пойдем по дому походим, авось какую жрачку отыщем. Сомнительно, но вдруг где завалялась.
— А то, — согласился Марвин, повернув напоследок другую ручку — без особой цели, просто ради интереса. Внутри визора что-то щелкнуло, и экран затлел едва видимым светом; одновременно из решеток по бокам ящика донеслось тихое шипение.
— Опаньки, — удивился Далий, — работает. Правда ни фига не видно и не слышно, но для такого старья тоже крутое достижение. — Напарник подошел к выходу из комнаты, нетерпеливо оглянулся на Марвина. — Лампу не забудь, а то темновато будет. — С этими словами он исчез в чернильном мраке коридора.
— Темновато ему, ха. — Марвин встал и, прихватив керосиновый светильник, отправился следом за Далием. — Ей-ей, кошачье зрение у человека! Ему бы ночным снайпером работать, а не харчи в заброшенном доме искать. Однозначно фронтовым героем стал бы.
Помещений в доме оказалось немного, все с выходом в общий коридор: крохотная подсобка со швабрами-ведрами, оружейная комната с пустым стеллажом и туалетная кабинка — разумеется, не действующая, Далий ее первым делом проверил.
Кухня располагалась отдельно. Марвину с первого взгляда стало понятно, что здесь давным-давно похозяйничали лесные разбойники, сожрав и утащив все что только можно. Сброшенные на пол кастрюли, изгрызенные до дыр дверцы шкафов, обрывки разорванных мешков, рваные упаковочные кульки, осколки битой посуды — вряд ли тут можно было найти что-нибудь съестное. Однако Далий так не думал: напарник с бодрым видом принялся хлопать дверцами шкафов и в конце концов обнаружил в одном из них запаянную банку с флотскими галетами, а в следующем десяток бутылок с минеральной водой.
Вода оказалась как нельзя кстати. Марвин жадно пил из горлышка, кряхтя от удовольствия, — он не ожидал, что обычная минералка с давно истекшим сроком годности может оказаться такой вкусной. Далий с сомнением глянул на выцветшую этикетку, сделал пробный глоток, поморщился, но деваться было некуда — тоже допил до дна. Без удовольствия, по необходимости.
— Интересно, с чего это они столько добра побросали? — рассовывая оставшиеся бутылки по карманам, поинтересовался Далий. — Ну, консервы-минералка понятно, мелочи. Но запасы муки, сахара, всякие там крупы… Им что, лень было с собой забрать? Или нарочно для зверей оставили? Даже ценный визор не вывезли, тоже мне хозяева.
— Вижу, с наблюдательностью у тебя не очень. — Марвин поднял фонарь выше и осмотрел кухню, вдруг они не все проверили. — На фасаде есть пояснительная вывеска, что здесь располагался блок охраны третьего сектора. На столе брошенные впопыхах тарелки с засохшими остатками еды. Перевернутые в спешке табуреты, пустая оружейка и выбитый изнутри дверной замок — по-моему, вполне достаточно, чтобы сделать определенные выводы.
— Вывеска? — Далий взял банку с галетами, пару не влезших в карманы бутылок и застыл над посохом, соображая, как бы ухватить и его. — Это я не в курсе. Ерунда, все равно сути дела не меняет.
— На воротах минусовника тоже был указан третий сектор. — Марвин отобрал у напарника банку. — Сдается мне, что наш дом раньше стоял гораздо ближе к закрытой территории. К той, где сейчас покойники разгуливают. И скорей всего, был покинут охраной аварийно, когда случилось что-то экстраординарное.