Обычные приключения необычной попаданки (СИ)

Я со страхом ожидала его реакции, и мне показалось, что Раэн после моих слов, словно оцепенел, но меня из объятий не выпустил. Запрокинула голову и посмотрела в его глаза, в которых стояли слёзы. Он смотрел на меня. И по его взгляду я поняла, что он ощущает такую же боль от произошедшего несчастья, как и я… Любимый тяжело вздохнул, и с его ресниц слетели слезинки. Прижав мою голову к своей груди, сказал слегка дрожащим голосом:
— Мы переживем это вместе… — ему было тяжело говорить, голос слегка дрожал, — Мы теперь всегда будем вместе… Правда?
— Навсегда, — как молитву повторила я.
И окончательно разревелась не в силах бороться с той бурей чувств, что меня в этот момент охватили. Это были одновременно: облегчение от отступившего страха, что не простит; неимоверная горечь потери и еще больше накрывшее отчаяние от осознания собственной вины в случившемся; понимание, что сама себе не прощу своего предательства этого самого близкого и любимого мужчины. Как я могла хоть на секунду предположить, что смогу жить без него еще где-то? Только здесь, рядом с ним, в его объятьях мой дом.
Мы долго стояли так молча и чувствовали душевное состояние друг — друга. Нам не нужно было говорить, чтобы понимать всё. Ни какие слова не способны передать наших эмоций, переполнявших нас в этот момент. Нам было много о чем помолчать…
— Из-за меня Лейна арестовали… — вдруг высказала я одну из мыслей вслух.
— Знаю, я видел арест их с сестрой и Дарной.
— Что⁈ Хэна тоже⁈ Неет… Но они ни в чем не виноваты. Неужели их казнят из-за меня?
— Скорее всего… Порталом запрещено пользоваться. За такое преступление полагается смертная казнь.
— Я не могу этого допустить… Надо что-то сделать, чтобы освободить их. Раэн…
— Боюсь, что уже ничего невозможно сделать.
— Нет. Это не может быть правдой… — сквозь всхлипы вымолвила я, отчаянно отказываясь в это верить, — Уверенна, что можно что-то придумать… Хотя бы попытаться… — пыталась цепляться за призрачную надежду на исправление своей ошибки, — Он и Хэна никогда не относились ко мне, как к рабыни. До приезда на рудник даже не знала, как в этом мире на самом деле относятся к рабам.
— Если бы ты тогда сказала мне правду… Я бы не позволил тебе совершить эту ошибку. Если бы оставался тем, кем был когда-то раньше, то мог бы попытаться повлиять на ситуацию. Но сейчас у нас нет даже малейшего шанса.
Я не могла поверить, не могла это принять, мне продолжало казаться, что упускаю из вида что-то очень важное… В моей душе и мыслях творилось какое-то смятение.
— Давай уйдем отсюда…
— Хорошо. Куда пойдем?
— В замок Лейна.
— Зачем тебе туда возвращаться?
Меня его вопрос поставил в тупик. Мне отчего-то казалось это само собой разумеющимся. Я даже не могла предположить: «Куда же еще?» Но объяснить это оказалось сложнее:
— Как зачем? Там Кайра… Она провела обряд объединения с моей Дракошей. Там…
— Поздравляю, теперь ты свободна. И мы можем уйти и начать новую жизнь.
— Да⁈ Но как же все остальные жители замка⁈ Как же Лейн и Хэна⁈
Он схватил меня за плечи обеими руками и слегка тряхнул, и, смотря в глаза сказал:
— Лера, как ты не понимаешь… Для нас это шанс уйти отсюда и больше никогда не возвращаться. Даже если они расскажут о тебе королю и его дознавателям. Им никто не поверит, кроме того, будут думать, что ты в другом мире.
— Я не могу так! Как ты можешь, все это говорить⁈ Долго нам удастся скрыть, что я хаяни с эрго дракарном? И тебя знает все великое дворянство…
— Поэтому, нам нужно уходить как можно раньше и как можно дальше отсюда.
В его словах была истина, и я её осознавала, но не могла поступить так…
— Нет! — я попыталась оттолкнуть его, — Я не собираюсь сдаваться! Я обещала нашему ребенку, что буду идти до конца. И ни за что не смирюсь с тем, что оставила в беде своих друзей. Тем более что они попали в неё из-за меня…
— Да, как же ты не поймешь… Что нам невозможно тягаться с королём. Очнись! Кто он и кто мы? Поверь, что я понимаю твои чувства… По приказу короля убивали моего эрго, но я не мог ему помочь. Все, что я мог — это отдавать ему свои силы, но от этого он умирал медленнее и все-таки умер. И я сам чуть не умер вместе с ним, потому что отдал ему практически все, что мог… Но это не помогло! Если мы попробуем действовать, то добьемся лишь того, что попадем к ним в компанию. А для короля это будет значить лишь то, что на казни будет на двоих приговоренных больше. Понимаешь?
 
И я его понимала, правда. Но принять этот факт не могла, смириться с этим для меня казалось невозможно.
— Но… Но… Я должна хотя бы попрощаться и поблагодарить за помощь Кайру… — обессилено опустив плечи, попросила его.
Он притянул меня к себе и обнял.
— Хорошо, любимая… Но потом мы уйдем.
— Угу… — протянула я, заливаясь горькими слезами, от осознания собственного бессилия.
Когда мне, наконец, удалось более-менее успокоиться. Раэн заглянул к себе в каморку, в которой здесь жил все это время, забрал всего пару необходимых вещей. И когда выходил из трактира его окликнул хозяин заведения, которого мы на месте не нашли.
— Уходите? — спросил он, нагнав нас на улице.
Его вопрос прозвучал, как утверждение и явно ему не требовался ответ на него. Поэтому Раэн лишь утвердительно махнул головой.
— Спасибо, тебе, друг за все. Но нам нужно торопиться.
— Я все понимаю… Но это мне нужно говорить тебе спасибо, друг. Не знаю, помнишь ли ты тот случай… Ты как-то давно помог мне защитить мою дочь. Когда работал в тайной службе короля. Когда ты зашел ко мне в трактир, чтобы просить работу за кров и еду, я сразу тебя узнал, лорд Раэн. Поэтому помог, — мужчина протянул небольшой мешочек с деньгами, — Это не способно компенсировать всей моей благодарности, но хоть что-то, чем я могу тебе отплатить. И знай, что в моём доме для тебя всегда найдется кров и еда.
Сначала любимый стоял, словно раздумывал.
— Спасибо, — беря из рук хозяина трактира деньги, сказал он, а затем добавил, — Я вспомнил, хоть и не сразу, тебя и твою дочь. Вы мне очень помогли и я вам благодарен за это.
Они по-дружески обнялись.
— Прощай, друг.
— Прощай.
И развернувшись, мы снова направились в сторону замка.
От трактира мы шли молча, но это была напряженная тишина. Я понимала, что доводы Раэна верны, но как жить дальше, зная, что не помогла своим друзьям не понимала.
Вдруг с соседней улицы до нас донеслись крики. Голоса были женский и детский. Я побежала на крик, желая понять, что происходит и, возможно, помочь этим людям. Возле ворот дома лорда первой или второй ступени увидела, как мужчины в доспехах разнимали женщину с сыном.
— Мама, нет! — мальчик отчаянно брыкался и пытался вырваться из рук пленителей, — Пустите меня к маме, пожалуйста! — умолял он охранников, сквозь слезы.
— Сын! Пустите его! — женщина рвалась к своему ребенку, безрезультатно пыталась высвободиться из захвата четверых мужчин и растолкать их, чтобы дотянуться до сына. Но добилась лишь того, что ей выкрутили руки назад, как при аресте, и стали уволакивать, отчаянно кричащую женщину, еще дальше от ребенка.
— Пустите маму! — отчаянно пытался геройствовать ребенок, которому по виду было не больше 5 лет.
Я не могла спокойно смотреть на творившееся безумие. Не отдавая себе отчета, попыталась пересечь улицу, чтобы им помочь. Но меня перехватил Раэн.
— Пусти! — попыталась вырваться из захвата любимого я. — Неужели ты не видишь, что им нужна помощь⁈
— Вижу! Но мы ничего не можем сделать, нам нечем им помочь.
— Что они делают? Зачем они разлучают семью? Это же не правильно!
— Скорее всего, кого-то из этих двоих ждет рабство или сразу обоих.
— Как ты можешь так спокойно об этом говорить⁈
— Это реалии нашего мира. Такие законы.
— Это неправильные законы! Так не должно быть!
Раэн был намного сильнее меня, и мне не удавалось вырваться из его захвата. Меня переполняли отчаяние и горечь от понимания всей этой ужасающей неправильности этого мира, от осознания собственного бессилия хоть что-то изменить и хоть кому-то здесь помочь. Внутри меня словно что-то корежило и выворачивало душу. Физически ощущала адскую боль от этого.