Обычные приключения необычной попаданки (СИ)
— Рома говорил, что вас как-то искали. Обзванивали всех одногруппников.
Зачем обзванивали? И что за Роман? Рома одногруппник. Моя первая любовь? А это, значит, его жена — Света. Понятно…
— Как Рома? Как ребёнок? — Помню, что у них еще до окончания учебы родился ребенок, а пол не помню. Вообще так странно, но у меня совсем не вызывало ни каких эмоций воспоминание о нём. Когда-то очень давно, сейчас уже кажется, что в прошлой жизни, долго еще мечтала и не могла вспоминать без придыхания: «Ах, если бы у нас всё сложилось иначе, то возможно мы были бы хорошей парой…» А сейчас — ничего. Более того, осознала, что все мои чувства к нему оказались смешными и пустыми. Нас вообще никогда и ничего не связывало, кроме учебного заведения.
— Хорошо. Дочка медицинский сейчас заканчивает. — улыбнулась она. — Проходите, вот туда — она показала на смежную с кабинетом комнату ладонью. — Раздевайтесь, я к вам сейчас подойду.
— Поздравляю, ребеночек развивается хорошо, седьмая-восьмая неделя. — водя трансдьюсером узи аппарата по животу, сообщила она.
От этой новости меня накрыло волной счастья. Я улыбалась глупой улыбкой. Надо же беременна от любимого! Раэн! Как же ты был бы счастлив об этом узнать…
Меня переполняла эйфория, когда выходила из здания больницы, сияя от счастья, я просто летела на его крыльях. Но чем дальше отдалялась, тем меньше улыбка на моем лице становилась. Я не смогу ему сказать, он никогда не узнает… А расскажу ли когда-нибудь ребенку кто его отец? Смогу ли я его воспитать? Я же еще сама без документов даже… И каким будет ребенок? Он же будет не таким, как все… Чем яснее приходило осознание, тем медленнее я шла, пока, совсем не остановилась. Этот мир может оказаться очень опасен для нашего ребенка. Я непроизвольно коснулась ладонью своего живота. На мою удачу рядом оказалась скамейка и я села на неё, в совершенной растерянности. Что же мне делать? Готова была расплакаться от осознания безвыходности ситуации… Как вдруг, еле слышно пиликнул телефон, даже не знаю зачем я взяла его в руки, а когда разблокировала прочла:
Сбежать хочу куда подальше,
Сразу от всех и даже от себя…
Понять хочу, где жизнь без фальши,
Какая жизнь устроила б меня?
Бежать от жизни больше не могу я,
Увы, этот расклад придется мне принять.
Простить себе ошибки, глупость, слабость
За своё счастье мне придется воевать!
Прочитала стихотворение неизвестного автора в одной из групп в контакте и приняла для себя окончательное решение… Я должна вернуться, моя настоящая жизнь осталась там… Рядом с любимым и близким человеком, отцом моего ребенка. Из-за страха спасовала и не стала бороться за свое счастье. Ради счастья ребенка — я не имею права сдаваться и буду идти до конца!
Вдруг со всей ясностью осознала, что эта жизнь стала для меня пережитым прошлым, навсегда оставившим в памяти добрые теплые воспоминания. Но я уже успела слишком многое увидеть и измениться настолько, что прежней мне уже никогда не стать. Словно вернулась в до боли знакомую, но ставшую чужой, жизнь и уже не способна воспринять её в том же виде, с теми же чувствами. Они ко всему происходящему здесь словно притупились, потеряли свою остроту и полноту впечатлений, как если бы это происходило не со мной или если бы я являлась лишь сторонним наблюдателем происходящего вокруг меня. Реальность воспринималась словно воспоминание. Ощущения помнились, но уже не были столь яркими, похожие на то, как через много лет я взяла в руки свой старый школьный альбом, и листая его вспоминала моменты запечатленные на нем, события и целые периоды жизни связанные с ними, но это уже не те же самые чувства, не такие как когда я находились там. Эта жизнь стала чужой, за пол года нахождения на неизвестной планете я стала совершенно другим человеком.
Ехала в пыльной маршрутке и старалась запомнить каждую мелочь увиденную из окна. Это мой родной, горячо любимый город, моя малая родина и я по ней буду очень скучать. Ведь здесь прошло моё детство, юность и вся моя жизнь. Но познав любовь и всё то чудо, что со мной произошло уже не смогу здесь жить как прежде. За эти пол года для меня все безвозвратно изменилось. Я навсегда изменилась!
Вышла в родном районе, где все было так знакомо и близко сердцу. Из череды однотипных кварталов этот был самым родным, его пейзаж цеплял в душе тонкие и без того дребезжащие струны, и меня с новой силой накрывала ностальгия и печаль. Прямо с остановки мои глаза уловили исписанную стену торчащего торца пятиэтажки, в котором жили мои родители. Мне очень хотелось на последок проститься с ними. Но я понимала, что мама будет взывать ко всем возможным доводам и уговорам, что бы меня оставить здесь. Я боялась, что отстаивая свои точки зрения мы можем поссориться и расстаться навсегда на ужасной ноте, с горьким осадком, который будем хранить в себе всю оставшуюся жизнь, без надежды на исправление её или прощение. И потому, предстоящая встреча меня печалила, а по душе словно кошки скребли. Но на моё решение не могло повлиять уже ничего! Ребенку, которого я ношу под сердцем в этом мире не место. Его здесь может ждать ужасное будущее. А там — Раэн. И мы сможем дать ему всё необходимое и защитить нашего малыша.
Мама открыла мне дверь. Из квартиры пахнуло таким родным запахом дома, сулящим тепло и уют. Но не сегодня… Я молча прошла в квартиру. Не хотелось начинать этот тяжелый разговор. Прошла в гостиную, где отец сидел на диване, опершись рукой на подлокотник. Мама, видимо, заметив мое состояние тоже прошла в комнату и села рядом с отцом.
Тяжело вздохнув, взяла стул со спинкой и поставила напротив родителей.
— Мама, — я посмотрела на неё, внешне она была обманчиво спокойна, а в её глазах закралась тревога. — Папа, — перевела своё внимание на него, он поднял на меня серьёзный, задумчивый взгляд. — Мне нужно с вами поговорить… Разговор будет долгим.
Я довольно долго молчала не решаясь начать и не зная с чего. Родители не торопили, лишь заметила, как мама сплела свои пальцы с отцовскими.
— У вас наверняка набралось ко мне много вопросов о том: где я все это время была, чем занималась, и почему почти не изменилась с момента моего исчезновения. Не знаю, верите ли вы в невероятное, но со мной произошла именно такая история. — с этих слов я начала свой рассказ, а закончила его обнаружением своей беременности и доводами, почему должна вернуться и, почему не могу остаться здесь. О том мире и что там со мной происходило, я поведала всё, стараясь не забывать ни о каких деталях. Мой рассказ начался в 6 вечера и продлился до трех ночи, хотя может раньше и до позже… Но родители все это время меня внимательно слушали и старались не перебивать. Когда я наконец закончила свой рассказ и подняла на них глаза, то настраивалась услышать все что угодно, кроме того, что прозвучало…
Отец, тяжело вздохнув, словно беря себя в руки, сказал:
— Доченька, ты слишком много времени своей жизни посвятила нам. Мы давно должны были тебя отпустить. Это твоя жизнь и твой выбор. За нас не беспокойся, мы будем спокойны, — его голос еле заметно дрогнул, но он продолжил, — если будем знать, что где бы ты ни была, ты будешь там счастлива. Мы были очень рады узнать, что ты жива. Мы рады знать, что у нас, неважно где, есть внук или внучка, а рядом счастливые и любящие родители. Дочь, ты в самом начале спрашивала, верим ли мы в невероятное. Да — мы верим в чудо, как же иначе можно еще назвать твое появление через долгих 15 лет…
Отец старался говорить спокойно, хотя его голос дрожал. А вот мама — плакала.
— Лерочка, помни, что за свою любовь всегда нужно бороться. И в любой ситуации мы тебе готовы помочь и поддержать. Ведь никого дороже тебя у нас больше нет. Мы тебя любим.
Я застыла в растерянности. Меня тяготило то, что придется убеждать родителей в том, насколько мне и самое главное моему с Раэном будущему ребенку это нужно и важно. А после слов отца и матери эта необходимость сама собой отпала, с души, словно груз свалился. Но заполнила печаль и тоска, а к горлу подкатил ком, в глазах и носу резко защипало. Я слышала, как всхлипывала мама. Отец тоже, из последних сил старался держать маску спокойствия, все же хлюпнул носом.